Владимир Сударев – Президент (страница 88)

— Нет, — качнул головой Сергей, — мне всё понятно.

В очередной раз, всмотревшись внутренним зрением в тело Хены, Сергей хмыкнул.

— Могу вас успокоить, вы являлись союзниками ювеналов, так называли себя предки веннийцев, — произнёс Сергей, — если бы веннийцы видели того врага с которым воевали вместе с вашими и их предки, то никогда бы и не подумали о вас так плохо. Я не хочу рассказывать вашу историю, но не потому, что она мне неизвестна. Мне хочется, чтобы фальконы услышали свою историю из уст моей супруги.

Сергей замолчал и кивнул на портрет Дольи.

— Пап, у нас проблемы, — в рации раздался голос Нади, — тебе лучше как можно скорее вернуться на "Катран".

— Не томи, говори, что произошло, — попросил Сергей, нахмурив брови.

— Приближается флот из сотни звездолётов, — быстро заговорила Надя, — если они не изменят курс и скорость, будут здесь через три часа.

— Главное не паникуйте, — попросил Сергей, — я что-нибудь придумаю.

На немой вопрос Хены, посчитавшей, что беседа ведётся о Лоре, Сергей ответил:

— Мне сообщили, что сюда приближается флот из сотни звездолётов. Интересно кто они?

— Почему не сообщаете о приближении противника? — включив коммуникатор, спросила Хена, — заснули что ли?

— Никак нет, — прозвучал в ответ звонкий голос, — все системы поиска работают в нормальном режиме. Посторонних объектов не фиксируется.

— Сергей, ваши операторы не могут ошибиться? — спросила Хена, задумчиво глядя в монитор компьютера.

— Не должны, — ответил Сергей и мысленно попросил Надю передать картинку с монитора дальнего обнаружения.

Перед его закрытыми глазами возникло изображение походной колонны довольно крупных звездолётов. Встав из своего кресла, Сергей подошёл к штурману, недоверчиво за ним наблюдавшую, и дотронулся рукой до её головы. В первый момент Стефа попыталась убрать голову в сторону, но затем замерла на пару секунд и удивлённо посмотрела на Сергея.

— Хена, передай операторам дальней связи, что из сектора девять тысяч триста пятьдесят семь к нам приближается флот Локхидов, — не отрывая своих глаз от Сергея, произнесла Стефа.

— Это плохо… — выдохнула Хена, и, включив коммуникатор, передала связистам приказ объявлять планетарную тревогу.

— Говори, — Сергей переместился к столу капитана и вопросительно на неё посмотрел.

— Нам повезло, что ваши операторы засекли локхнидские звездолёты, обычно они успевают выйти на боевую позицию до того как становятся заметными на экранах наших радаров.

Хена вздохнула и прошептала:

— Видит До мы не хотели этой войны.

— Не вижу причины для столь плохого настроения, — усмехнулся Сергей, — ведь у нас море времени.

Хена посмотрела на Сергея и грустно улыбнулась.

— Локхниды выполняют волю совета веннийских миров, за ними сюда прилетят сотни звездолётов других кланов, всех нам не одолеть. Но эта война не ваша, ваш звездолёт успеет уйти в бросок, до того как здесь станет жарко.

— Ты совсем плохого мнения обо мне, — усмехнулся Сергей, и, пристально посмотрев на Хену, попросил, — уступи место.

Сергей уселся в освобождённое Хеной кресло и погрузился в работу. Хена лишь пожала плечами и уселась рядом со Стефой, поглядывая на таймер, висевший напротив дивана.

Сергей забыл, что находится на фальконском звездолёте. Команды что он отдавал одновременно на двух языках, сыпались как из рога изобилия. Но Хена заметила любопытную деталь, на команды Сергея откликалось более десятка голосов, хотя по логике вещей голосов должно быть только шесть. Выполняя команды Сергея, звездолёты перестроились в новую конфигурацию и начали непонятные манёвры.

— Мне нужно срочно отбыть на "Катран", — откинувшись на спинку кресла, заявил Сергей, посмотрев на Хену весёлым взглядом.

— Конечно, я тебя понимаю, — надежда на мирное решение, сменилась в глазах Хены угрюмой решимостью.

— Ха, — усмехнулся Сергей, вставая из кресла, — ничего ты не понимаешь. Пойдём, я по дороге тебе объясню дальнейшие наши действия.

11

Пять фальконских звездолётов в компании "Катрана" совершали в пространстве странные на первый взгляд маневры.

С приближавшихся кораблей локхнидского флота прекрасно было видно шесть мечущихся в пространстве звездолётов. Если пять из них однозначно идентифицировались как малые крейсера фальконов-храмовников, то шестой звездолёт не имел аналогов среди кораблей веннийских миров.

Адмирал Грон, наблюдая за передвижениями шести звездолётов, недоумевал. То что фальконы не пытаются отступить или построиться в оборонительную позицию, его не удивляло, ведь они не могли засечь флот на таком расстоянии, до адмирала не доходил смысл передвижений фальконских звездолётов.

— Станция слежения, мы уже можем вести перехват их переговоров? — включив коммуникатор, спросил адмирал.

— Так точно, — ответил голос связиста, — до кораблей храмовников осталось меньше часа полёта.

— Попытайтесь перехватить их сигналы, — адмирал щёлкнул тумблером, и его каюту заполнили звуки многочисленных помех.

Сквозь помехи слышались голоса, говорившие на фальконском унике. По тону разговоров, адмирал понял, что фальконы над кем-то смеются. И хотя он не понимал фальконского уника в полном объёме, но прекрасно уловил, что объект насмешек именно он. А слова, обозначающие гравитонные ловушки и минные поля, заставили его воскликнуть.

— Вот стервы! — в голосе адмирала раздражение смешалось с уважением.

— Всему флоту! — адмирал, не теряя времени, включил коммуникатор на командную частоту, — экстренное торможение. По данным радиоперехвата мы летим прямо в минное поле.

— Как они догадались о флоте? Неужели у них есть разведчики даже в нашем штабе? Почему не сообщают с поста контроля пространства об увиденных объектах? И что такое гравитонные ловушки? — откинувшись на спинку кресла, думал адмирал, задавая себе вопросы и не находя ответов.

Минут через десять прозвучал сигнал тревоги.

— Адмирал, мы зафиксировали минное поле, — доложили с поста контроля пространства, — они успели установить миллионы мин. Поле довольно плотное, в нём присутствуют неидентифицируемые объекты, излучающие сигналы в пакетном режиме.

На экране внешнего обзора перед адмиралом возникло изображение минного поля, представлявшего собой плотную полусферу.

— Увеличить скорость торможения и начать манёвр отклонения, — отдал команду адмирал.

Навалилась перегрузка, начали сигнализировать датчики пограничного состояния. Адмирал, веря в свой экипаж, рассматривал экран дальнего обзора, где отчётливо были видны точки фальконских звездолётов.

Неожиданно точек стало пять. Тотчас раздался шамкающий голос оператора:

— Шестая цель исчезла с экранов детекторов.

— Ушёл в бросок? — каждое слово давалось адмиралу с огромным трудом.

— Невозможно, слишком малая скорость, — выдавил из себя оператор.

Словно надсмехаясь над Локхидами, погасли остальные пять точек.

— Бред, они нас не могли видеть, — подумал адмирал, — а если видели и заманивали в хитрую ловушку?

— Применить максимально допустимое торможение! — с большим трудом отдал команду адмирал, — мы обязаны завершить манёвр!

Перегрузка рвала разум в клочья. Чтобы не потерять сознание адмирал сжал руками подлокотники с такой силой, что побелели фаланги пальцев.

— Адмирал, — с трудом ворочая языком, докладывал оператор контроля пространства, — пять фальконских крейсеров зашли к нам в тыл.

— Боевая тревога! — отдал команду адмирал, сознавая, что флот проигрывает пяти фальконским крейсерам, способным нанести сокрушительный удар по практически беззащитным кораблям, уходящим от минного поля при четырёхкратной перегрузке.

— Адмирал, прямо над нами не идентифицированный звездолёт, — шёпотом доложил оператор, — с него идёт передача.

— Включите, — выдохнул адмирал.

— … лечь в дрейф для переговоров, — раздался женский голос на веннийском языке с фальконским акцентом, — мы не хотим вашей гибели. После завершения манёвра приказываю вам лечь в дрейф для переговоров. Капитуляции не требуется. После переговоров вы будете вольны поступать, так как вам хочется. Если вы принимаете наши условия, дайте ответ на моей частоте в течение тридцати секунд, иначе мы откроем огонь.

— Мы согласны, — произнёс адмирал, посмотрев на таймер, и отметил, что до завершения манёвра осталось ещё десять минут.

— Приказываю, после завершения манёвра выключить двигатели, — отдал приказ адмирал и перевёл свой взгляд на экран бортового обзора.

Переливающийся в сиреневом облаке защитных экранов, звездолёт поражал своей грозной красотой.

— Или капитан этого звездолёта полнейший идиот, или он прекрасно знает свой корабль, коль скоро держится так близко от враждебных крейсеров, — подумал адмирал, невольно залюбовавшись чужим звездолётом.

— Адмирал, — вновь заговорил оператор, перегрузка уменьшилась до двух же, и говорить стало легче, — с обоих флангов нашего флота, в точке окончания манёвра вышли в пространство четыре неопознанных звездолёта.

Оператор замолчал, переключая экраны на дальний обзор и считывая показания своих приборов.