Владимир Сударев – Президент (страница 72)

— Три километра восемьсот метров, — озвучил Сергей цифры, расстояния до катера.

— Нормальная дверца, — усмехнулась Надя, — если второй угол находится на подобном расстоянии, то в неё войдёт и небольшая станция дозаправки.

— Пойдём дальше, параллельно экватору, — Сергей закрепил маячок при помощи магнитной присоски и направился в указанном им направлении.

— Почему мы направляемся именно в эту сторону? — поинтересовалась Надя.

— Не знаю, — признался Сергей, — но что-то мне подсказывает правильность выбранного направления поиска.

Заканчивался четвёртый час пребывания на обшивке базы. В тонком слое пыли за спиной, отчётливо виднелись две цепочки следов от рифлёных подошв скафандров. Наконец, в свете Надиного фонаря мелькнула новая трещина шва. Сергей остановился и направил свой фонарь на, заинтересовавшее его место.

— Кажется, мы нашли малый шлюз, — произнёс Сергей, тщательно осмотрев круглый, диаметром полтора метра, люк.

— Может быть это ракетная шахта, — высказала вслух своё предположение Надя.

— Непохоже, — Сергей достал второй маяк и активировал его, установив возле люка, — конечно, я могу ошибаться, но ракеты, что выпускала база, превышали полтора метра в диаметре.

— Возвращаемся на катер, — добавил Сергей, взглянув на циферблат таймера, — перед попыткой проникновения на базу нам следует отдохнуть и дозаправиться кислородом.

Устроившись в кресле, Сергей подключил свой скафандр к воздушной магистрали, поскольку считал глупостью менять наполовину пустые баллоны.

— Какие результаты проб пыли? — спросил он, включив канал связи с "Катраном".

— Есть несколько странностей, — на экране появился Андрей Дивов, — нам бы исследовать эти пробы в лаборатории звездолёта. А через экспресс-анализатор катера мы смогли получить следующие результаты. Пятнадцать процентов кремнезёма, пять процентов бокситов, менее процента железа и платины в соединении друг с другом и хлором. Остальные семьдесят девять процентов вещества пыли не определяются, очевидно, именно из этого материала состоит обшивка базы, а в нашей базе данных подобное соединение отсутствует.

— А что можно сказать по возрасту постройки базы? — поинтересовалась Надя, она внимательно вслушивалась в сообщение Дивова, занимаясь с автоматическим спектрометром.

— Разброс времени образования пыли от миллиона до миллиарда лет, — ответил Андрей, — похоже на то, что база пересекла в своё время достаточно плотную пылевую туманность, а вещество самой базы имеет возраст в районе миллиона лет.

— После зарядки баллонов мы попробуем проникнуть во внутрь базы и найти центр управления, — объявил Сергей, наблюдая за медленно ползущим указателем количества воздушной смеси, — я установлю на обшивке ретранслятор, но если сигнал пропадёт, особо не беспокойтесь и не пытайтесь самостоятельно приближаться к зоне безопасности базы.

— Вас понял, — кивнул головой Дивов и посмотрел в сторону от монитора, — тут Ричард, просит не рисковать без нужды.

— Конечно, — улыбнулся Сергей, — это в первую очередь относится и к нему.

— Надя, а почему мы должны бить ноги? Ведь можно использовать катер, — Сергей повернулся к Наде, закончившей работу с анализаторными системами катера и приводившей их в транспортное положение.

— Может быть тебе хочется размяться, — через бликующее стекло шлема не было видно её лица, но Сергей чувствовал, Надя улыбается.

Приподняв катер над поверхностью базы, Сергей направил его в сторону малого шлюза, используя сигнал от маяка, установленного возле люка. Надя с интересом смотрела, как проносится близкая поверхность базы, подсвеченная светом прожекторов катера. От этого освещения создавалась иллюзия пустоты. Пространство вокруг базы казалось необычайно плотным.

— Приготовь резервный запас кислорода, — распорядился Сергей, посадив катер в десятке метров от малого шлюза.

— Хорошо, — Надя отключила свой скафандр от магистрали и отправилась в грузовой отсек.

Ожидая пока Сергей разворачивал антенну ретранслятора, Надя посмотрела вверх, где среди черноты пространства светилась родная галактика. Закрепив ретранслятор, Сергей лёг на обшивку базы и несколько минут не шевелился. Надя переключила своё внимание на отца, заинтригованная его странным поведением. Поднявшись на ноги, Сергей переместился на несколько метров в сторону от люка и присел на корточки. Надя увидела, как под нажимом его руки открылась небольшая ниша с множеством кнопок, непонятного назначения. Казалось, Сергей знает код неизвестных строителей базы, его рука смело нажимала клавиши, набирая код доступа. Люк, повинуясь команде отданной Сергеем, вздрогнул и ушёл в сторону, подняв облако мелкой пыли.

— Пап, как ты смог узнать код открывания шлюза? — Надя приблизилась к нише, пытаясь разгадать причину столь быстрого нахождения кода.

— Имеется некоторый опыт, — усмехнулся Сергей, его рука находилась над панелью управления шлюзом и совершала круговые движения, — потренируешься, и у тебя будет получаться подобные фокусы.

— Подай шнур от ретранслятора, — попросил он после минутного молчания.

Взяв разъём, Сергей вставил его в неприметное гнездо на панели управления. Тем временем пыль над шлюзом слегка осела, открыв довольно глубокий колодец со скобами на одной из стен.

— Мы спускаемся в переходной тамбур, — объявил Сергей.

— Слышим вас прекрасно, — ответил со звездолёта Ричард, у Сергея создалось впечатление, что капитан не покидает рубку.

Спустившись на десятиметровую глубину, Сергей принял спущенные Надей баллоны с кислородом. Дожидаясь её, Сергей прислонился к стене и замер. Спустившись на пол колодца, Надя осмотрела тесноватое помещение. Гладкие, без швов стены и лесенка из круглых скоб, не давали подсказки о дальнейших действиях.

Сергей присел на корточки и потянул на себя первую от пола скобу. Люк наверху беззвучно закрылся. Во внешних микрофонах послышалось шипение.

Посмотрев на датчик внешней среды, Надя сообщила:

— Началось шлюзование, помещение заполняется газовой смесью.

— Слышим вас хорошо, — ответила со звездолёта дежурный офицер связи.

Надя нажала кнопку анализатора внешней среды и стала ждать первых результатов.

— Давление ноль девяносто восемь от нормы, — сообщила она на звездолёт, заметив, что показатели давления перестали изменяться.

Сергей потянул ту же скобу сильнее. Раздался щелчок, и пол медленно стал опускаться. В помещении, в которое они спускались, горел тусклый свет от одной лампы. Остальные плафоны не светились, однако, слабого света от лампы хватало на рассмотрение деталей обстановки.

— Мы находимся в инструментальном боксе, — сообщил Сергей, вызвав недоумённый взгляд Нади, ведь лишённое какой-либо мебели помещение с различной величины ячейками дверей по стенам, совершенно не говорило об этом.

— Картинка принимается нормально, — пришёл ответ со звездолёта, — Надежда Сергеевна, поправьте свою левую камеру.

Надя лучше зафиксировала указанную оператором камеру и продолжила осмотр. Освобождённый от веса круг лифта медленно поднялся к потолку. Двери ячеек имели привычные ручки. Открыв одну из них, Надя увидела четыре скафандра. Совершенно не походя на земные аналоги, скафандры, тем не менее, многое говорили о своих создателях.

— Ориентировочный рост хозяев базы около двух метров, — заговорила она, внимательно изучая детали скафандров, — две руки, две ноги, на руках по пять пальцев.

Рассматривая содержимое других ячеек, они находили в них различные инструменты и приборы непонятного назначения. Всё находилось в идеальном порядке, каждая вещь была зафиксирована в специальных захватах или углублениях лотков.

— Мы пошли дальше, — Сергей направился к единственной двери из отсека.

Коридор, в который они попали, изгибаясь, уходил в обе стороны. Освещение было явно недостаточным, горели лишь каждая двадцатая лампа на сводчатом потолке.

— Данные по атмосфере базы, — заговорила Надя, услышав писк прибора, сообщавшего об окончании экспресс-анализа, — давление девяносто восемь с половиной процента, температура двадцать один градус. Состав воздушной смеси: семьдесят процентов азота, двадцать пять процентов кислорода. Присутствуют, двуокись азота и углерода, а также гелий и следы других газов. Влажность воздуха один процент. В принципе этой смесью вполне можно дышать, конечно, предварительно сделав микробиологический анализ.

— На базе похоже проблемы с энергией, — добавил Сергей, рассматривая не горящие плафоны.

— В какую сторону пойдём? — Надя посмотрела на отца.

— Привыкай думать сама, — ответил Сергей, не двигаясь с места, — тебе нужно тренировать свои способности.

Хмыкнув, Надя махнула рукой.

— Тогда идём направо, мне кажется, таким путём мы быстрее попадём на командный пункт.

И они пошли, не заглядывая во встречные двери, полагая, что детально изучать базу будут совсем не они. Протяжённость коридоров поражала любое самое богатое воображение. По базе можно было бы бродить не один год, не пересекая свои маршруты. Очевидно, хозяева этой базы использовали для передвижения внутри базы какие-то аппараты. Стены некоторых переходов имели следы пожаров и были исчерчены шрамами от мощных лазеров, но обломков или другого мусора в коридорах не наблюдалось. Иные стены носили следы ремонта, словно хозяева боролись за живучесть базы, стараясь не допустить космический холод в центральные области.