Владимир Сударев – Президент (страница 29)

— Ты что удумал, ложись на кровать, — удержала его руку Рита.

— Покрывало замараю, — с сомнением ответил Сергей.

— Постираю, — улыбнулась Рита, — зато тебе удобней будет.

Пожав плечами, Сергей лёг на кровать. На этот раз он нашел самолёт практически сразу. Соединившись с бортовым компьютером, он начал отдавать команды. По сравнению с космическими кораблями этот агрегат был очень медлителен, но против Сергея играло отсутствие опыта в управлении подобными летательными аппаратами. Бестолковый компьютер, лишённый даже зачатков интеллекта, сопротивлялся постороннему вмешательству. Только собрав в кулак всю свою волю и сноровку пилота, Сергей смог контролировать боевую машину. Когда, по его расчётам, самолёт оказался достаточно близко от импровизированного аэродрома, Сергей начал сбрасывать высоту и гасить скорость.

Как он ни переживал, посадка удалась на все сто процентов. Самолёт мягко коснулся поверхности бетонки и покатился в сторону свёртка, гася скорость при помощи выстеленного парашюта. Наконец, закачавшись, самолёт остановился в сотне метров от, стоящего на обочине "Кировца". Облегчённо вздохнув, Сергей начал отключать системы самолёта.

— Я его посадил, — прошептал Сергей, открыв глаза.

— Отдыхай, с остальным ребята справятся сами, — не дала ему встать Рита.

Чувствуя, как ловкие руки Риты снимают с него одежду и накрывают одеялом, Сергей провалился в сон. Между сном и явью он видел улыбающегося ему юношу с венком из шиповника на голове, пьющего из рога хмельное вино за его здоровье.

"Спасибо Полеля", — одними губами прошептал Сергей.

Рита, услышав эти слова, подняла свой взгляд к потолку и благодарно улыбнулась, появившейся на туманном фоне Ладе.

10

— Так что же случилось, Виктор Дмитриевич? — шеф службы безопасности был в полной растерянности.

— Сам не могу понять. Мои специалисты вели самолёт всё время и не могут связанно объяснить, что произошло в последние минуты полёта. А главное, почему изменился курс.

— Ладно, проехали, — вздохнул Илья Сергеевич, — поисковую группу направил?

— Да, — кивнул генерал, он развалился в кресле и вытирал пот, выступивший на лбу, — они будут на месте не раньше обеда.

— Почему так долго? — Илья Сергеевич прохаживался по кабинету генерала и поглядывал время от времени в окно.

— Сергеич, ты совсем думать не хочешь, — попенял гостю генерал, — если поисковики прибудут раньше обеда. Сразу найдётся человек, который объявит, что мы ожидали этого падения.

— Эх, — Илья Сергеевич находился возле окна и от досады долбанул кулаком по подоконнику, от чего зазвенели горшки с кактусами, расставленные на нём, — но почему он упал в стороне!

— Очевидно сбой в бортовом компьютере, — задумавшись, произнёс генерал, — другой причины я не вижу.

— Представляю, какой вой, относительно данного происшествия, поднимут щелкопёры, — злорадно, усмехнулся Илья Сергеевич.

— Да… — протянул генерал, и, вздохнув, добавил. — Не представляю, что докладывать шефу.

— Скажешь, что не рассчитали горючего, боялись, что избыток горючего вызовет сильный пожар. Думаю, хозяин не будет задавать много вопросов, — Илья Сергеевич, наконец, успокоился, и уселся в кресло напротив генерала.

— Теперь, нужно придумывать новую акцию, совершенно не похожую на предыдущую, — генерал был мрачноват и недоволен своей ошибкой.

Собеседники разошлись далеко за полночь, так и не придумав что-либо путное.

В соседнем здании, в окне на пятом этаже, тоже долго не гас свет, но, даже когда он горел, его не было видно. Потому как работала система, обеспечивавшая стопроцентную защиту от любого прослушивания.

— Как тебе Борис Григорьевич мои снимки? — Степан Фёдорович сидел рядом с генерал-лейтенантом и пояснял изображения на фотографиях, сделанных со спутника.

— Ты хочешь сказать, хозяин решил уничтожить Шамана? — отложив очередную фотографию, спросил Борис Григорьевич.

— В этом нет сомнений, — кивнул полковник, — мои ребята прикинули на компьютере и у них получились интересные выводы. Самолёт физически не мог достигнуть заявленного в полётной карте аэродрома, у него просто не хватило бы на это горючего. Но это ерунда.

— Я не пойму, что тогда главное? — Борис Григорьевич вопросительно посмотрел на полковника.

— Когда я получил сведения о самолёте, — заговорил полковник, достав из своего кейса новую кипу фотографий, — я приказал усилить наблюдение за Коряговской слободой…

— Что за слобода? — перебил генерал-лейтенант, посматривая за действиями полковника, сортирующего фотографии.

— Так называется деревня, в которой живёт Шаман, — с готовностью пояснил полковник и продолжил, — у меня сложилось впечатление, что разведка у Шамана работает не хуже нас с тобой. Вот смотри.

Полковник положил перед Борисом Григорьевичем несколько фотографий, с изображением колонны, состоящей из множества тракторов и грузовых машин. Хорошее качество снимков показывало малейшие детали. Было видно два мощных бульдозера, прокладывающих дорогу прямо через снежную целину в даль от деревни.

— Эти кадры сделаны в момент, когда самолёт пересёк уральские горы, — пояснил полковник, встретив непонимающий взгляд Бориса Григорьевича.

— Хочешь сказать, они знали о самолёте и заранее эвакуировали жителей?

— Ага, — довольно кивнул полковник, — вот ещё снимочки.

На этих снимках были изображены две колонны, состоящие из мощных джипов на которых любят ездить новые русские бандиты. Машины неслись с большой скоростью, с включенными фарами и мигалками на передних из них.

— А эти куда направлялись? — Борис Григорьевич оторвал взгляд от размытых от скорости машин.

— Эти ехали по направлению к деревне, но не доехали. Получив сигнал по спутниковому телефону, они встали на трассе кордонами и перекрыли движение в районе деревни.

— Что за сигнал?

— Увы, они используют армейский шифратор, без знания кодов доступа, расшифровка бесполезна.

— Ловкие ребята, — похвалил генерал-лейтенант, — но кто им слил информацию о самолёте?

— Получается следующее, — полковник как заправский шулер, перетасовал фотографии и начал их раскладывать в определённом порядке.

— В центр поступает сигнал тревоги. Каким образом? Я не знаю, но не используется ни один из известных нам каналов. Тем же каналом отдаются команды на эвакуацию людей и призываются машины из Горска и Баламутова. Заметь, расстояние от Баламутова в три раза больше чем от Горска, но машины выезжают на свои точки практически одновременно. Как я понял решение Шаманом уже принято, он не видит опасности в приближающемся самолёте и отдаёт команду людям вернуться домой.

Полковник выложил на стол новую пачку фотографий и пододвинул из к Борису Григорьевичу. На снимках, колонна из тракторов и машин возвращалась в деревню, стемнело, и свет от фар чертил на снегу замысловатые рисунки.

— А этот куда отправился? — поинтересовался генерал, увидев, как от колонны отделился один из тракторов, и, краем деревни, направился к трассе.

— Он выехал на трассу и остановился на обочине, — доложил полковник.

— Для чего? — спросил Борис Григорьевич, не прекращая рассматривать фотографии.

— Не знаю, — признался полковник и пожал плечами.

— Ладно, не томи, доставай следующие снимки.

— Я серьёзно говорю, снимков больше нет. Примерно за четверть часа до времени падения самолёта, над деревней поставили защитный экран.

— Ты в своём уме? — удивился генерал-лейтенант и посмотрел на полковника.

— Я сам очень удивился, — соглашаясь, кивнул головой полковник, — только когда включился экран, район деревни полностью скрыло от наблюдения из космоса.

— Насколько мне известно, прикрыть район подобной площади, практически не возможно. Для этого требуется очень много энергии и специфическое оборудование.

Борис Григорьевич встал и прошёлся по кабинету.

— Значит, у Шамана есть подобное оборудование, а мы его не смогли заметить, — заявил полковник, — но более вероятно, он использует неизвестное нам оборудование, при желании в деревне его спрятать не трудно.

— Выводы напрашиваются сами, — вздохнул генерал-лейтенант, — Шаман знал, что за деревней наблюдают. Он показал ровно столько, сколько счёл нужным.

— Я тоже так считаю, — кивнул полковник, — более того, мне кажется, он задействовал в отражении атаки, ровно столько людей, сколько этого требовали обстоятельства. Возникни другая опасность, он использовал бы другие средства.

— Что будем делать? — генерал-лейтенант остановился и посмотрел на полковника.

— Я знаю одно, — полковник встретился взглядом с Борисом Григорьевичем, — отдавать эти снимки людям президента опасно. Там всей тактикой заправляет Виктор Дмитрич, а он, при всём уважении, действует, в последнее время, с производительностью парового катка.

— Ты прав, — Борис Григорьевич вновь сел на своё место и продолжил, — если снимки попадут к нему, он, не мудрствуя, устроит в регионе резню, только я скорее поставлю на Шамана, чем на нашу армию.

— Нужно передать их Горину, думаю, он сделает правильные выводы, — посоветовал полковник.

— Козьма Гаврилович… — задумчиво протянул генерал-лейтенант, — но ведь именно он приложил больше всего сил для избрания хозяина. Хотя, думаю, ему будет полезно познакомиться с данной фотовыставкой. И можно быть абсолютно уверенным, что снимки не попадут к генералу Ардову.