Владимир Сударев – Катализатор (страница 37)

— Касана сан, продай мне портрет, на моём рейдере есть почитатели этого человека. Хотя всё чаще я задаюсь вопросом человек ли он?

— Я подарю тебе оба портрета, — улыбнулся Касана, — если ты мне скажешь кто родители двух похожих девочек из твоих разведчиков.

Полина хмыкнула, рассматривая портрет:

— Я тебе и так бы рассказала. Они его дети.

Она кивнула на портрет и усмехнулась:

— Есть у нас на "Пегасе" больная на всю голову штурман, она их мать.

— Почему ты не спрашиваешь про наших союзников? — спросил Касана, хитро взглянув на Полину.

— Мне кажется, что это патруль Регула, — Полина вопросительно посмотрела на собеседника, — мы слишком давно не бывали там, считая их верными союзниками космофлота. Все остальные близлежащие системы, мы посещаем достаточно регулярно, чтобы не пропустить какой-либо новинки в области вооружения.

— Раз ты обо всём догадалась, — вздохнул Касана, — пойдём к остальным.

Рейдер набирал скорость перед броском. Полина, сидя у себя в каюте, обдумывала последние новости, полученные на базе халалайцев. Получалась интересная картина. Конфедерация продолжала своё разложение. По данным халалайцев, уже представители с десятка миров объявили о своём выходе из объединённого правительства, мотивируя свои действия постоянными обманами со стороны чиновников конфедерации. Если одиночные системы, не представляли опасности для конфедерации, то сообщества из нескольких звездных систем, представляли не только военную угрозу, но и давали остальным мирам пример для подражания. Когда к союзу халалайцев и регулиан присоединились две планеты из системы Рубни, на всех четырёх системах начали готовиться к нападению конфедерации. Основные силы союзников разместили в системе Рубни, считая её наиболее вероятным объектом для нападения. Сейчас на борту рейдера находилась делегация семи халалайских правящих кланов, они летели к росам заказать десять боевых крейсеров.

Посмотрев на рисунок Лазы, висевший на стене, Полина улыбнулась. Она прекрасно помнила этот день, когда после экзаменов в школе пилотов они фотографировались на фоне базы "Аль-кибур-5", где проходила стажировка её группы. В момент когда она позировала перед камерой, какой-то кретин не справился с управлением и врезался в обшивку базы, прямо за её спиной.

— Капитан, к вам можно? — раздался за дверью голос Риты Шатко.

— Конечно, — ответила Полина.

Усадив девушку за стол, она спросила:

— Будешь кофе?

Рита молча кивнула и с интересом наблюдала за приготовлением напитка.

— Полина Егоровна, где вы взяли портрет нашего отца? — дождавшись возвращения Полины к столу, спросила Рита.

— На халалайской базе, — Полина решила говорить Рите правду, — мне его подарил мой старинный приятель.

— Он давно был на халалайской базе? — Рита вопросительно посмотрела на Полину.

— Он никогда не был в системе Халалая, — вздохнула Полина, — мне самой непонятно как внучка моего друга смогла нарисовать того кого никогда не видела.

— Расскажите, какой был наш отец, — попросила Рита, — а то мама только вздыхает в ответ на этот вопрос и молчит.

Полина вздохнула, вновь посмотрев на свой портрет.

— Вот-вот, — улыбнулась Рита, — она так же вздыхает и смотрит в пустоту.

— Понимаешь девочка, — усмехнулась Полина, — чем больше я узнаю вашего отца, тем больше, во всех этих историях, собирается различных вопросов, а ответов не прибавляется.

Рассказав Рите всё что ей известно о Сергее Кравцове, Полина надолго замолчала, вспоминая события давно минувших дней.

— Полина Егоровна, а он жив? — оборвал нить воспоминаний голос Риты.

— Не знаю, — Полина пожала плечами, — его не видели мёртвым, а это даёт шанс что мы можем повстречать его в будущем, или в прошлом.

31

— Прошу всех в кают-компанию, — по селектору объявил Сергей.

— И что мы там забыли? — пробурчал Семён, вставая из кресла. Он был зол на Ленку, уже несколько минут она не желала появляться на мониторе и не отвечала на вызовы.

— Пойдём Семён, посмотрим что приготовил капитан, — Мак-сик сгорал от любопытства, такого торжественного голоса у Сергея он не слышал.

Следуя за Мак-сиком, Семён вошёл в кают-компанию и застыл на месте. Его лицо побледнело, рот силился вытолкнуть и произнести слова, но волнение сковало речь.

— Так не бывает, — наконец прошептал он, справившись со своими чувствами, — Ленка?

Он бросился к, поддерживаемой Холли, девушке и заключил в свои объятия. За время приготовления торжественного обеда, Семён не размыкал своих объятий, да и за едой парочка больше смотрела друг на друга. Сергей и Холли улыбаясь наблюдали за влюблёнными, не забывая о еде. Первым нарушил молчание Мак-сик.

— Как такое возможно, — обратился он к Сергею, не пытаясь скрыть своё недоумение, — ведь ты говорил что она компьютер.

— Говорил. Так оно и было, — кивнул Сергей, и, отпив из своего бокала сок, продолжил, — ещё со времён, когда земляне не летали в космос сохранилась эта легенда.

— Жил скульптор, к сожалению я забыл его имя. Он создал статую девушки. Творение его было столь совершенно, что он влюбился в каменное создание своих рук. Все смеялись над ним, но он проводил всё свое время возле Галатеи — так назвал он статую. В один прекрасный день, под воздействием горячей любви, холодный камень превратился в живую плоть…

— А знаешь, — заметила Холли, — у нас на Гаудахане существует история подобная рассказанной тобой.

Видя что от Семёна и Ленки в ближайшие часы не будет никакого толку, Сергей молча встал и отправился в рубку.

— Подожди, я с тобой, — попросила Холли, убирая свою посуду.

Сев в кресло, Сергей занялся необходимой проверкой, но его мысли уходили в сторону, мешая сосредоточиться.

— Кажется я теперь понимаю, почему древние мореходы Земли не брали на свои корабли женщин, — прошептал он, повернувшись к Холли примостившейся на подлокотнике его кресла.

— У нас не было подобных обычаев, — улыбнулась Холли.

С трудом завершив проверку систем, из-за сидящей на подлокотнике хранительницы, Сергей повернулся к ней лицом.

— Я никогда не верил в любовь, — прошептал он смотря снизу вверх, — считая её красивой сказочкой для взрослых.

— У нас, даже слова такого нет, — в тон Сергею, произнесла Холли, поцеловав его в лоб, она продолжила, — я имею в виду язык хранительниц, он гораздо древнее остальных диалектов Гаудахана. Наверное это связано с отсутствием у хранительниц мужчин.

— Капитан, разрешите войти? — раздался у входа в рубку голос Мак-сика, он пришёл в рубку мучимый бездельем.

— Конечно, — Сергей слегка отстранился от Холли.

— Я могу чем-нибудь помочь? — Мак-сик подошёл к креслу Сергея.

Сергей взглянул на показания дальномера. До места проведения испытаний оставалось чуть больше четырёх часов полёта.

— Думаю, что тебе не составит труда отдежурить вахту, — задумчиво произнёс Сергей, разглядывая отражение Холли в экране дальнего обзора.

— С этой работой я знаком, только ваша техника меня несколько пугает, — признался Мак-сик, рассматривая панель приборов.

Сергей встал из своего кресла, предварительно жестом попросив Холли встать с подлокотника.

— Садись и смотри, — предложил Он и начал показывать приборы, — нужно смотреть за тем, чтобы все показатели приборов оставались в зелёном секторе. При переходе показаний в жёлтый сектор нажимай клавишу тревоги. Это включит дублирующие системы и вызовет нас.

Холли отошла в сторону, чтобы не мешать, рассматривая великолепный вид созвездий.

— Ваши устройства контроля более просты чем наши, — заявил Мак-сик, — я понял как себя вести при обнаружении отклонений в показаниях приборов.

— Хорошо, — кивнул Сергей и показал на таймер, — когда на таймере будет десять минут, нажимай клавишу тревоги и вызывай нас.

— Зачем? — удивился Мак-сик.

— Вдруг мы будем спать, — улыбнулся Сергей.

В ответ на это, Холли слегка улыбнулась, и потянула Сергея из рубки, взяв его за руку, а в её глазах загорелись озорные искры.

Звездолёт, медленно разгоняясь, выходил за пределы системы Мараки. Мак-сик наблюдал за родной звездой в кормовые экраны с налётом грусти. Он не знал на какое время покидает родной дом. Решение, принятое на волне эмоций, теперь не казалось таким уж правильным. Первая вахта Мак-сика прошла спокойно, все системы работали нормально и включать кнопку аварийной тревоги не пришлось. Ровно за десять минут до окончания времени, он нажал тревожную кнопку, и, буквально через пять секунд, в рубку вбежали все четверо. По выражению их лиц, Мак-сик понял, все занимались чем угодно, но никто и не думал спать.

Сев в освобождённое Мак-сиком кресло, Сергей торжественным тоном объявил:

— В нашем маленьком экипаже вводятся две новых должности. Ленка, ты у нас знаешь "Пегасик" от кормы до носа, быть тебе бортинженером. Ты Мак-сик будешь оператором противометеоритных систем.

— Есть капитан! — звонко выкрикнула Ленка, сев за пульт диагностики систем, и подключила к разъёму штекер от шлема мозгового контроля, не торопясь примеряя его на свою голову. Эту операцию она видела не один раз, когда Семён, используя шлем, приходил к ней в гости.

Мак-сик молча занял указанное место и с ужасом уставился на широкую панель с множеством кнопок и непонятных рычажков.