Владимир Сударев – Гвардеец (страница 36)

— Пока не развернется симбионт, осваивать базы знаний невозможно, а потом обучение, практика в вирткапсуле и в реальности. Как раз экипажи успевают освоить новые корабли и сдать на сертификат.

— Мне не понятно, почему имперцы не берут деньги за обучение.

— Как говорит Кира: «Ученье свет, а неучей тьма»

— Это точно, — согласился барон.

— Ладно, пойду я, — поставив чашку на столик, объявил барон, — с утра тебя начнут грузить нейзитом. Люди будут после обеда, человек сорок, мало ли что.

— Согласен, — кивнул Мак, вставая из кресла, чтобы проводить деда.

— Ну, пока, — барон за герметизировал шлем и вышел из каюты.

Мак, не раздеваясь, устроился на диване и моментально заснул.

29

Жана крутилась перед зеркалом, примеряя свою новую форму. Остальные три представительницы семьи Сидоровых наблюдали за ней, дегустируя напитки из синтезатора

— Жана, почему все гвардейцы такие здоровые? — поинтересовалась Рката, оказавшаяся самой миниатюрной среди четырех жен Данилы. И это при росте в метр восемьдесят пять.

— Есть специальные, гвардейские базы знаний, — поправляя китель, ответила Жана, — но я не советую, во-первых, это полный капец, а во-вторых, Данила ругаться будет. Я когда себе их залила, чуть не сдохла.

— Но, ведь выжила, — заметила Пава, внимательно слушавшая разговор.

— Василий, — не желая вести бесполезный спор, Жана обратилась к искину, — ты скинешь этим убогим гвардейские базы.

— Чтобы командир опять на меня сердился, — ответил Василий, скучавший от некоторого безделья, но как настоящий исследователь загоревшийся попробовать гвардейские базы на ком-либо кроме людей. Если выходцы с земли переносили загрузку легко, то цениты и похожие на них жители содружества справлялись с этим гораздо хуже. Остальным видам разумных базы еще не ставились.

Связавшись с Эскулапом, искином госпиталя, Василий сравнил генетические карты всех четверых и пришел к выводу, что отторжения случиться не должно.

— Василий, ну пожалуйста, мы никому не расскажем, — хором попросили шойки, умильно моргая глазами, в попытке разжалобить искин.

— Хорошо, только вам троим нужно лечь в медкапсулы, — позволил себя уговорить Василий.

Девушки без лишних слов отправились в комнату, где находились медкапсулы. Больше предназначенные для обучения, капсулы тем не менее прекрасно справлялись и с лечением.

На пятой минуте с момента окончания загрузки Василий запаниковал, капсулы не справлялись со стабилизацией состояния пациенток.

— Мамочки, — прошептала Жана, прижав ладонь к губам, — Василий, сделай что-нибудь.

— Данила, на помощь, — не услышав ответа Василия, целиком ушедшего в расчеты, позвала Жана через симбионт, — у нас проблема…

— Сейчас буду, — ответил озабоченный голос Данилы, изучавшего в госпитале ментограммы пленных аграфов.

Вбежав в каюту с капсулами через три минуты, Данила подключился к местному искину и начал манипуляции одновременно с тремя капсулами.

— Вредитель, ты не мог провести анализ перед загрузкой баз? — через десять минут, стабилизировав состояние своих жен, спросил Данила.

— Зачем? — искренне удивился Василий, — Эскулап проводил анализ месяц назад.

— А, — махнул рукой Данила и посмотрел на Жану, — а ты что стоишь, быстро в капсулу.

Благоразумно решив промолчать, Жана на счет раз сняла с себя форму, а на счет два была уже в капсуле.

Запустив диагностику, и получив первые результаты, Данила хмыкнул.

— Ну теперь понял, где собака порылась, — обратился он к Василию.

— Еще нет, — признался Василий, которого самого интересовала причина ошибки.

— Все четыре моих жены беременны, срок две недели, — пояснил Данила, — теперь понял?

— Да, я об этом даже не подумал, извини.

— Ладно, уж, — махнул рукой Данила, — зато эксперимент провели и развлеклись немного.

— Да… — протянул Василий.

— Я в госпиталь, Жану выпустишь из капсулы за час до вахты, я включил ей общее оздоровление. Рката пропустит вахту, раньше завтрашних суток им вставать из капсул нельзя.

— Василий, долго я была в капсуле? — выбравшись из капсулы поинтересовалась Жана.

— До вахты остался один час.

— Что с девочками? — собирая вещи, поинтересовалась Жана.

— Опасности уже нет, командир приказал не выпускать их из капсул еще сутки.

— А что собственно случилось? — Жана прибрала вещи девушек и направилась в душ.

— Я дурак, — ответил Василий.

— А конкретней? — остановившись на пороге душа, поинтересовалась она.

— Вы все беременны, а я не проверил.

— Данила уже знает?

— Это он меня дураком и обозвал.

— Это он от счастья, — войдя в душ, улыбнулась Жана, — сразу четыре ребенка.

— Семь, — поправил ее Василий, — у тебя один, у остальных по два.

— О как, — выдохнула Жана, уворачиваясь от струй воды, норовящих попасть в рот.

Она уже знала, что у нее сейчас будет один ребеночек.

Данила тем временем, продолжал чтение мнемограмм и прикидывал, как лучше использовать полученные материалы. Можно было продолжить диверсии, не приносящие особой прибыли, и по большому счету ощутимого убытка ушастым. Гораздо больнее аграфам было бы возвращение пленников на родину. Поднимется такой вой, что ушастым будет трудно отмазаться. А если подбросить материалы с пиратскими действиями аграфских патрульных? Веселуха попрет. Решено, по прилету на Терру, размораживаем криокапсулы, проводим снятие ментограмм и предлагаем принять гражданство империи. Всех не согласных грузим на попутный транспорт и отправляем в баронство Ла-риска, а дальше пусть хоть пешком идут. В момент прибытия бывших пленников вбрасываем в сеть материалы про художества ушастых и ждем реакцию.

Утро для женской половины семьи Сидоровых началось с зарядки. После короткого перерыва на завтрак спортивные занятия плавно перешли в трудотерапию. Все что можно было перетащить с первой грузовой палубы, переносилось на четвертую, причем, не используя лифт. Чтобы не совершать холостой пробег, назад тоже что-то приходилось тащить. Когда Жана возмутилась, что ей это уже не нужно, Данила ответил, что у них семья, где один за всех и все за одного. И добавил, что девчонкам обидно будет, если она будет сачковать.

А после обеда началось все в обратном порядке.

— Ты решил загонять своих девчонок как сидоровых коз? — поинтересовался первый помощник, озабоченный отсутствием двух вахтенных пилотов он нашел всю семью за перетаскиванием ЗИПа от туннельного орудия.

— А собственно кто они есть? — нисколько не запыхавшийся Данила, усмехнулся, — Сидоровы? Да. А что козочки, так тоже не возражают.

— А серьезно, — отсмеявшись, спросил первый помощник.

— Эти убогие загрузили себе гвардейские базы, а Жана с нами за компанию, а то скучно ей будет.

— Ничего и не скучно, — прошептала Жана.

— Ну тогда не буду мешать.

На ужин Паву и Лею пришлось тащить, перекинув через плечо. Причем обе шойки, чтобы показать как они устали, закатили глаза, высунули свои язычки и вытащили из пространственного кармана хвосты. Жана и Рката, следовавшие за Данилой, с трудом сдерживали смех, над гримасами двух хитрюг.

Вся неделя до Терры прошла для «сидоровых коз», как шутя, называл Данила своих жен, прошла в трудах и заботах. Зато они досконально изучили, на какой грузовой палубе что находится. Если мзина и шойки вздохнули с облегчением при выходе из гипера, то Жана представляла, что предстоит еще три недели тренировок.

— Да, да Жана, тебе и придется продолжать занятия на базе, — словно прочитав ее мысли, усмехнулся Данила, — зато на базе столько всего можно перетащить… Скучно не будет.

— За что? — хором спросили все жены.

— А кому сейчас легко, — сочувственно вздохнул Данила и добавил, — Жана вам объяснит, зачем это нужно.

30