Владимир Стрельников – Солдаты Сумерек (страница 24)

7. «Умеренность» – делать всё в меру, даже при наличии богатства.

8. «Лояльность» – рыцарь должен поклясться церкви и лорду, отдать жизнь за них.

9. «Благородство» – принцип вежливости: рыцарь должен быть вежливым, честным, щедрым и развивать благородный характер, чтобы стать образцом для подражания.

Нужно ли удивляться, что при повышенной восприимчивости их возраста мастерство юношей росло с каждым днем. Желанное учение они впитывали, как пересохшая губка воду. А сэру Жану доставляло огромное удовольствие наблюдать два увлечённых подтверждения его педагогических талантов. Но была и ещё одна причина, заставлявшая ребят заниматься днями напролет – по сведениям, в избытке поступавшим в шайку Робин Худа, барон де Шансон усиленно увеличивал гарнизон своего замка. Причем, не просто набирал новых воинов, а активно обучал их действиям в лесу. Только идиот не догадался бы, что с наступлением теплых дней он собирался уничтожить разбойников. «Оборотни», в свою очередь, так же решили избавиться от своего злейшего врага.

Ранней весной, когда ещё лежал снег, сэр Жан Дыб-Кальвадоский посвятил друзей в рыцари (без выделения земель). После официального обряда они гордо сбили с трофейных щитов гербы прежних владельцев, а отец Сусанны сделал им собственные. У Николая на лиловом поле засеребрилась эмблема шайки Робин Худа – три дерева, растущих из дубового листа, а у Владимира, на лазоревом – профиль оскалившегося волка. И у обоих одинаковый девиз – «Кальвадос». Теперь Зубров уже именовался сэром Кальвадосским Громом, а Феоктистов, в честь победы над Вольфом – сэром Кальвадосским Волком.

К концу апреля, когда и рыцари-оборотни и барон решили начать активные боевые действия, армия де Шансона состояла из 120 латников и 80 всадников. В Фалезском лесу им противостояли две дюжины вольных стрелков, двадцать воинов-слуг сэра Жана, составлявших его рыцарское «копье», и около сорока крестьян деревни Солми. Ну и, разумеется, сами юные рыцари. Несмотря на более чем двукратное превосходство войск барона, сборная лесная армия первой выступила в поход. В немалой степени этому способствовало известие, что Фалезский шериф тоже собрал против разбойников около 100 пеших и 50 конных латников, которые со дня на день готовились выступить в облаву.

Шел третий год пребывания друзей в кровавом, жестоком, но романтическом мире параллельной реальности.

Часть 2. «Ударом на удар»

Глава 1

Третьи сутки злосчастный аппарат, включенный в земную розетку, лишь мерно гудел и абсолютно не собирался раскрываться. Емельянов был на грани истерики. Может, ребята там уже задохнулись? Но, с другой стороны – вдруг они сейчас лежат в самом настоящем анабиозе? И тогда как раз принудительное открытие аппарата (например, с помощью лома) может их убить… Что ему делать?!

Все семьи уже знали о случившемся. Единственное, чего Вовка не понимал – почему матери Феоктистова и Зуброва не стали обращаться в Академию наук? Ну, или хотя бы в милицию? Сам он уже изнемог под гнетом ответственности и необходимости принять какое-то решение. Почему этим должен заниматься он, пятнадцатилетний подросток, а не взрослые ученые или кадровые сотрудники? Что за странные разговоры о «психушках» и «подопытной жизни в лабораториях» ведут с ним? Ещё неокрепшее сознание не справлялось с запредельной нагрузкой.

Вовка никуда не уходил от Феоктистовых. Там же постоянно дежурила одна из сестрёнок Зуброва. Семьи пропавших мальчишек, и до того дружные, ещё более сблизились. Сначала обе матери долго рыдали и всё порывались куда-то бежать. Но вид непривычного аппарата, инопространственных «сувениров» и гигантской Василиски каждый раз жёстко отрезвлял их. В конце концов, женщины как-то смирились, без слов уповая на чудо. Ведь если парни пропали так странно, не менее странно должны были и вернуться. Во всяком случае, так хотелось в это поверить! То одна, то другая изредка подходили к «тюльпану» и что-то шептали, не решаясь прикоснуться рукой.

Много хлопот доставляла выросшая кошка. Ей на шею повязали яркий голубой бант, что бы смотрелась не столь устрашающе. А при встречах с соседями объясняли, что это представитель особой сибирской породы – помесь с рысью. После того как Василиска загрызла во дворе бродячую собаку, этому быстро поверили. Дворовые бабки даже начали требовать купить ей намордник.

Была и ещё одна неприятность. Если матери пропавших мальчишек относились к Вовке тепло (ведь он сам только чудом не оказался в проклятом «тюльпане»), то младшая Феоктистова, и до того недолюбливавшая Емельянова, сейчас просто взъярилась. От её колкостей и оскорблений перенервничавший подросток готов был провалиться сквозь землю. Тем более, она ему нравилась. Поэтому в голову всё чаще стала закрадываться гаденькая мыслишка: «Вот сейчас прыгнуть с балкона – и всё!» Он даже пару раз опасно перевешивался через перила, но в последний момент испуганно отползал обратно.

Поэтому, когда на третьи сутки сверху раздались знакомые раскаты, сначала не поверил ушам. С колотящимся сердцем бросился к окну, выходящему на карьеры. И даже заплакал от облегчения, действительно увидев межпространственную иллюминацию. Фантомы возвращались! Через несколько минут Емельянов уже стоял среди поросших травой глиняных холмиков и во все стороны крутил головой. Какая же из них корабль пришельцев? Снова, как и тогда, в чистом небе вставало яркое солнце, а прохладный ветер с ароматами лесостепи наполнял легкие. Сердце бешено колотилось… Вовка засмотрелся на горушку причудливой формы, и тут чьи-то упругие теплые ладони закрыли ему глаза. Он поспешно ухватился за них и ощутил бархатистую кожу, горячую силу под ней.

– Зоринка!!!

Конечно же, это была она, его звездная мечта. Вот только одежда на ней красовалась обыкновенная, самая, что ни на есть земная. Простенькое легкое платье, явно не новые туфли-плетенки. А темные длинные волосы прихвачены сзади модной заколкой «банан». Всё ещё держа девушку за руки, Емельянов недоверчиво переспросил:

– Зоринка, это ты?

И уже понял, что ошибся. Не могла эта очаровательная студентка быть корабельным врачом из другого пространства. Но почему тогда она подошла к нему? И – этот «фейерверк»?! На лице подростка попеременно отражались обуревавшие его чувства.

– Да я это, я! – неожиданно рассмеялась Зоринка. – Ты разве не рад, что я прилетела?

– Конечно, рад! А что это за маскарад?

– По-твоему, я должна была выйти в скафандре?

– Да, конечно, – смутился Вовка. – Извини. Но просто мы так тебя ждем…

– Кто это «мы»? – вдруг посерьезнела фантом.

– Ну, понимаешь, мы тут анабиозную ванну вашу починили. А потом она опять сломалась. С ребятами внутри. В общем, там все три наших семьи переживают. Как ты думаешь, ребята там ещё живы?

– Та-ак… – его слова явно не понравились девушке. – И что же вы с ванной сделали?

– Да ничего, в общем. Приспособили под нашу розетку. Электрическую. Она заработала, кошку и собаку увеличила. Ну и мои друзья сами в неё залезли. Тоже захотели стать большими и сильными. А она после этого взяла и не открылась. Мы все здорово испугались, когда ванна ребят не выпустила. А потом матери ни в милицию, ни к ученым обращаться не стали. Хотя я предлагал. Всё ждут чего-то.

– И сколько человек об этом знает?

– Ну, Феоктистовы, Зубровы, мои мать с отцом. Больше мы никому не говорили.

– Это хорошо. Можно попробовать посмотреть, что вы там натворили. Но говорить о нас никому ничего не нужно. В смысле – о фантомах. Это понятно?

– Понятно, – Вовка смотрел на неё совершенно влюбленными глазами. – А ты здорово говоришь по-русски. Никогда бы не подумал, что так можно выучить неродной язык!

– Пустяки. Я просто способная. Ты сейчас лучше иди домой, успокой всех и объясни, что нужно говорить, а что нет.

– А ты? – совсем по-детски изумился Емельянов.

– А я чуть позже подойду.

Вовка с изумлением обнаружил, что стоит совершенно один. Лишь лёгкий след на глине от девичьих туфель говорил, что встреча ему не пригрезилась. Совсем сбитый с толку, он пошел обратно.

* * *

Второе появление Зоринки было более эффектным. В прихожей феоктистовской квартиры рассыпался в трелях звонок, и на пороге возникла девушка-фантом в парадном корабельном костюме, благородную белизну которого подчеркивали серебристые ранты в алой окантовке. Покроем он почти копировал тот, в котором Емельянов впервые увидел её. А темная врачебная эмблема почему-то ощутимо добавляла значимости владелице. В руках Зоринка держала небольшой металлический чемоданчик, напоминавший земные «дипломаты».

Она лучезарно улыбнулась, выслушала имена присутствующих и, после сличения с голографией, была допущена к аппарату. Но, едва подойдя к «тюльпану», нахмурилась. Ещё раз, уже подозрительно, оглядела лица:

– Там никого нет!

– Как нет?! – ахнула мать Феоктистова. Фантом неопределенно пожала плечами:

– Когда в саркофагах лежат тела, вот эти индикаторы горят голубым светом, – она указала на две серые выпуклости цвета металла.

– А перегореть они не могли? – с надеждой спросил Вовка.

– Это полупроводники. Впрочем, можно проверить на наличие поля.

Она извлекла из чемоданчика хитроумное устройство, напоминающее микроскоп, соединенный с аптекарскими весами, и немного поколдовала над ванной.