Владимир Стрельников – Осенняя жара (страница 6)

— Добрый вечер, барышни, молодые люди. Рад вас видеть. Позвольте представиться, я Аким Власов, маг первой категории, маг-инструктор Туркестанского отдела МАКа, инспектор-смотритель Приаральского и Зааральского магических доменов. — короткий выверенный поклон, после чего поворачиваюсь в сторону Амайи. — Мой секретарь и ассистент, Амайя Ганди, прошу любить и жаловать.

Амайя делает выверенный книксен, и усаживается на стул, четко закинув ногу на ногу. Поставила около ног атташе-кейс, на колени положила папку-планшет, в руках авторучка с золотым пером. «Монблан», не хухры-мухры.

Ну а я снимаю микрофон с крепления, и легкой изящной походкой начинаю мельтешить перед студиозами.

— Итак, мне сделали предложения, от которого я не смог отказаться. Потому как отказываться от предложений Прохора Прохоровича Силантьева просто не стоит. Часть из вас, некоторая, обучаются на магических факультетах ТашГУ и ТашМИ, и они знают, о ком я говорю. Так вот, это старейший и старший маг Туркестана, глава нашего МАКа, и вообще, главный маг Туркестана. А он мне сказал, иди, мол, Аким, поговори с ребятами, они молодые, ты молодой, вы друг друга хорошо поймете. С точки зрения его почти двухсот лет так оно и есть, мы очень молоды.

Так что я надеюсь, мы и вправду друг друга поймем. Итак, поскольку у нас разговор, а не монолог, то в проходах выставлены микрофоны, всего десять. Оператор будет включать тот, на который укажет моя ассистент, пожалуйста, не торопитесь, мы никуда особо не торопимся, у нас целых три отделения по полтора часа, Отдел Молодежи в Ташгорисполкоме не пожадничал. Говорить будем о магии, о жизни, о людях. Можете про политику, что и как понимаю, отвечу.

А для начала, скажу свое понимание магии. Каждый маг в любом случае понимает её несколько по-своему минимум, а то и строго индивидуально. Ну, поскольку люди просто разные, и видим одно и тоже с разных сторон. Кому-то нравятся коржики с маком, кому-то свинной хрящик, а кто-то блондинок любит.

В зале робко посмеялись. Сначала робко, а потом погромче. Ну да, ребята все студенты, сценой их не удивишь, многие сами в КВН участвуют. Пара команд из Ташкента в Высшей Лиге, между прочим. О, вон вижу одну из участниц, Оксана Дьячкова, из «Хлопкоробов», Ташкентского СельхозИнститута. Между прочим, сильнейшая команда, её уже практически разобрали на телевидение, а Дьячкову в Москву сватают.

— Итак, пробуем вопросы-ответы. Я вижу тут Оксану Дьячкову, потому пусть она первая спрашивает.

А вот ей хлопают с удовольствием. Ничего, это хорошо, это реальный разогрев. Кстати, нас снимают, но на стационарные камеры, потом смонтируют, а уж какой будет результат, посмотрим.

Девица меньжеваться не стала, бодренько протиснулась по ряду в проход, изящно изогнулась над микрофоном. Кстати, какой дебил так низко их установил?

— Здравствуйте. Я Оксана Дьячкова (крики из зала — Знаем!), спасибо что дали мне первой задать вопрос. И вот он. Мы всей страной смотрели на церемонию вашего награждения в Лахоре. Скажите, пять тысяч умертвий — это страшно?

— Это ужасно страшно. Чтобы уверенно завалить одного упыря, необходим уверенный и хладнокровный стрелок со спецбоеприпасами. Такие боеприпасы дороги и редки, потому как массовые восстания упырей, вурдалаков и прочих умертвий огромная редкость, и обычно они спровоцированы плохими магами. В случае с поднятием умертвий в Лахоре сработали террористы. Увы, бывает. Так вот, обычные боеприпасы умертвий не берут, разве крупнокалиберные винтовочные патроны или автоматные очереди. Но тут еще смысл какой — очередь, это не пара попаданий из тридцати выстрелов. Это все тридцать надо загнать в корпус, чтобы только остановить и частично обездвижить. Добить — надо еще полсотни попаданий, в среднем. Взвод солдат, средний, против пяти-шести упырей с обычными боеприпасами в близком скоротечном бою потеряет примерно сорок-пятьдесят процентов личного состава. Любой армии, в полном боевом снаряжении.

Нас там было около пятисот ополченцев, и примерно полсотни полицейских. Армия просто не успевала добраться, хотя были готовы поднять самолеты тактической авиации. Но опять же, бомбить умертвия в городе — попробуй найди их в жилых кварталах. Так что теракт был задуман очень чудовищный в своей эффективности. Лахор город контрастов, где-то очень богат, где-то чудовищная нищета. Два старых кладбища среднего достатка там вполне себе были обихожены, а вот кладбище нищеты было в отвратительном состоянии, множество незаконных и неправильных захоронений. Туда эти мерзавцы и нацелились, и успешно. Пять с лишним тысяч умертвий для Лахора катастрофой, может быть, и не стали бы, но однозначно стали бы трагедией.

— Спасибо. — Оксана кивнула, и эффектно стала вкручиваться обратно в свой ряд.

Ну а Амайя стала тыкать своим «Монбланом» в машущих руками студиозов, и вызывать. Учитывая, что по-русски говорит еще не уверенно, забавно её слушать. Да и вопросики студенческие вполне себе через один забавны.

— Скажите, как вы относитесь к сексу? — Молодой парень, из мажоров. Ну, я не ограничивал вопросы какими-либо условиями.

— Ну, смотря к какому. Если я и красивые девушки — обожаю. Если мне ебут мозги — могу и убить. Гомосятину терпеть не могу, ну нахуй зашкварные темы.

— Спасибо. — Парень явно не ожидал такого, но каков вопрос, таков ответ. Народу зашло, похоже.

Ну а что, я старый солдат, и не знаю слов любви.

— Скажите, а почему вы поступили на учебу в университеты Лахора? Неужели нельзя было поступить у нас в Союзе? — какая-то девица-заучка, но прехорошенькая. После пятого участника, кстати, они даже не представляются.

— Ну, тут такое дело. Все магические ВУЗы нашей страны есть филиалы Московского Магического Государственного Университета. Я однажды, в пору буйной юности, набил физиономии сразу пятерым представителям московских военных и гражданских ВУЗов, в том числе парочке студентов ММГУ. А в Уставе ММГУ есть подпунк, запрещающий обучение в нем тем, кто побил их студиозов. Вот такой кунштюк. Я хотел было поступить на заочные курсы Осмкого Высшего Военного Училища Магов, но каждый раз после моего рапорта нас отправляли в очередную служебную командировку, и мы попадали реально под молотки. У меня три легких ранения, контузия, тяжелое ранение и тяжкое магическое поражение именно после моих рапортов. Что хочешь, то и думай. А универы Лахора не связаны магическими клятвами в ММГУ. Потому решил воспользоваться возможностью, и поступил в Лахорский техноинженерный, и Лахорский биотехнологический. Буду получать магистратуру. Дипломы этих ВУЗов идут в зачет у нас в стране вровень с нашими.

— А почему у вас, тогда, первая категория?

Это паренек выкрикнул с первых рядов, без микрофона.

— Господа, не кричите. Есть микрофон, идите к нему и ждите своей очереди. Иначе будет анархия и хаос. — Это Амайя вступила.

— Первая категория мне зачтена из-за первого класса боевого мага, плюс подтвержденного мастерства в артефакторике, химерологии, алхимии и некромании. А в армии чтобы получить классность, надо просто сдать зачеты. Сдал — получил, все просто.

— А стоит ли идти в армию? Или это просто трата времени? — О, опять вопль с первых рядов.

— Каждый решает за себя. Я так решил, я полностью отслужил положенный срок, правда, с учетом увеличенных вдвое-втрое периодов службы, и ни о чем не жалею. Настолько разогнать свою энергетику на гражданке я смог бы годам к семидесяти. В армии нужны сильные маги, и она не жалеет сил и средств на создание условий для личной учебы и личное усиление каждого армейского мага. — о том, что из нашего набора полностью отслужил только я, а погибших из нас половина, и попятнан вражинами каждый, промолчу.

— А сколько человек вы убили? Лично? — Какая-то живописно-лохматая девчонка в рваной, но опять же, живописно, одежке. Причем одежка чистенькая. Макияж у девочки прикольный, готка, похоже.

— Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. — и в зале настала тишина. До этого студиозы пересмеивались, перешучивались, перекрикивались друг с другом. А тут как отрезало.

— Сколько-сколько? — в наступившей тишине полушепот того самого крикуна с первого ряда оглушителен.

— Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. Плюс примерно столько же нелюди и нежити. — Ну да, боевой счет у меня еще тот.

— Но как? Я Алена Васина, студентка третьего курса Магфака ТашГУ. — Симпатичная брюнеточка чуть отошла от шока, да и студиозы тоже. Но пока настороженный гул.

— Большая часть, девять тысяч семьсот тринадцать — жители городка в Сомали. Их зомбировали, и они готовились принести себя в жертву местному божеству. Массовое жертвоприношение, самоличное — хлебнули бы такого лиха, что небо с овчинку бы показалось. Потому применил свиток с заклом Деникина-Кутепова. После чего отсидел три месяца в гарнизонной гауптвахте в Джибути, пока международная комиссия не оправдала мои действия. — было такое в моей жизни. Практически второй иностранный выход, еще срочник был. И такой кунштюк. Как меня не разорвало откатом — боги ведают. С тех самых пор меня за уши Салават-абы и таскал. — Остальные — я боевой маг, у меня около сорока миссий. Такова жизнь.

Народ потихоньку это принял и сознал, после чего снова ожил. Молодежь, студенты. Жизнь прекрасна, молодость скоротечна, все страшное кажется так далеко.