Владимир Стрельников – Комендор (страница 22)
— Додавим, — согласно кивнула врачиха, садясь рядом с Верой. Поймала падающую трость и прислонила к скамье. — Вот только что потом будем делать, Верунь? А? Знаешь, я себе представить мирную жизнь уже не могу. И тебе и мне по двадцать три года… а я как будто всю жизнь на войне. Мир он там, где-то далеко-далеко. В той весне остался, когда мы с тобой на третий курс переходили. Ты на своем филфаке, я у себя в медицинском. Вообще, интересно — так нас покружило, и к концу войны снова свело.
— Да, военные дороги тесные, — согласно кивнула красивой головой Вера и, взяв трость, встала. Опираясь на нее, сделала пару шагов. Сразу стало ясно, что правая нога у девушки практически не сгибается. — Но знаешь, я рада, что мы снова встретились.
— Товарищи капитаны, машина готова! — От стоящего неподалеку доджа-полуторки неторопливо подошел пожилой сержант, вытирая ветошью руки. — Можем ехать.
— Товарищи капитаны, позвольте вас попросить остаться с нами. — Из-за ближайшей самоходки вывернулся молодой офицер, командир дивизиона СУ-100, вряд ли старше девушек по возрасту, и тоже в капитанском чине. Он уже пару раз покрутился около ждущих окончания ремонта девчат, но служебные обязанности для настоящего командира превыше всего. — На пару часов, хотя бы. У нас есть хорошее вино, да еще у здешнего кулака несколько баранов, совершенно случайно, пулеметами посекло. Шашлык пожарим, вина попьем, почти как у меня дома, в Зугдиди.
— Извините, нам некогда, — весело улыбнулась врач, вставая и кокетливо улыбаясь самоходчику. Шатенка ничего не сказала, только усмехнулась и, хромая, пошла к машине.
Капитан, однако, махнул рукой. И ближайшая самоходка сдвинулась, перекрывая дорогу доджу.
— Товарищ капитан, прикажите своим бойцам, чтобы сдвинули машину и пропустили нас. — Вера, став неожиданно строгой, вытащила из нагрудного кармана красную книжечку. — Капитан Самойлова, контрразведка Смерш, товарищ самоходчик. Извините, нам некогда с вами шашлыка жарить. После победы — с удовольствием!
Чуть побледневший командир дивизиона махнул рукой, и бронированная туша сдала назад, освобождая дорогу для доджа. Сидящая около водителя врачиха улыбнулась и помахала самоходчикам. А девушка, напугавшая командира самоходчиков страшной красной книжкой, откинулась на сидение и прикусила губу.
— Вера, что, опять нога? — встревожено повернулась к ней с переднего сидения блондинка.
— Да, но уже отпустило, — контрразведчица сумела бледно улыбнуться. — Поехали, поехали, ждут нас.
— Мотают вас, Вера Семеновна, не по делу. Могли бы и к нам на хозяйство привезти этих румын. Подумаешь, подполковник и майор, вон, позавчера цельного венгерского полковника привезли, — недовольно буркнул сержант, крутя баранку американской машины, коротко взглянув в зеркало заднего вида на побледневшую от болевого приступа переводчицу.
— Воздух! — пронесся над дорогой длинный крик, после чего зло залаяли зенитные автоматы, нащупывая росчерками трассеров стремительный силуэт.
А немецкий истребитель, на огромной скорости пронесшийся над позициями самоходчиков, сбросил практически наобум пару небольших бомб и скорей свалил от негостеприимных хозяев. А то еще вызовут пару-другую «ЛА-5», или еще каких. Самолетов у красных развелось много. И, прямо скажем, летать и драться русские пилоты давно научились.
Полусотенные фугаски грохнули, взметнув чернозем и разорванные кустарники. Самоходки и пехоту не задело, а вот в додже контрразведчица выгнулась и упала на заднее сидение.
— Вера!!! — Врачиха кинулась к подруге, но помочь уже не могла. Небольшой осколок ударил девушке под левую лопатку.
19:06. 10 августа 2240 года. В лесах Турции, на побережье Мраморного моря
Вытягивая сильную душу из астрала, особо не поймешь, с кем имеешь дело. И потому, когда в пентаграмме появилась полупрозрачная молодая девушка в армейской форме старого образца, я здорово удивился. Это если можно так сказать. Прошлые души были в виде привычного зеленого огонька, разве что больше и практически нормально общались. Не со мной, я ни на одном из тех языков говорить не могу, с моей Беллатрикс. Та, как оказалось, свободно на английском, немецком, французском, латыни и древнегреческом говорит.
А тут — как там в фантастическом боевике… голограмма. Вот точно, как в «Звездных войнах».
— Невероятно! Необычайно сильная душа, раз сохранила свою форму. Почти наверняка магиня или ведьма. — Белла чуть наклонила свою стальную голову вперед. Вот как у нее это получается, до сих пор понять не могу. Ведь трость из прочнейших пород дерева, да еще с клинком внутри, я ее пробовал сам согнуть, так не получилось. Хоть я и старался изо всех сил, а таким образом я толстый лом гну, зафиксировав один конец.
— Где я? — Оглянувшись, девушка в шинели с капитанскими погонами сделала шаг к горящим линиям пентаграммы, и коснулась рукой вспыхнувшей пленки защиты. — И кто вы?
— Приветствую вас, товарищ капитан. Представьтесь, пожалуйста.
Надо же, не зря мне Белла ставила ментальную защиту, по затылку словно ледяной водой плеснули.
— Капитан Самойлова, контрразведка «Смерш». — Девушка шагнула, опираясь на полупрозрачную трость. — Немедленно выпустите меня, иначе я вынуждена буду доложить командованию!
— Извините, но это невозможно… — начал было я, но то, что произошло потом, меня неприятно удивило и едва не убило.
Призрачная девушка отбросила трость и неуловимым движением выхватила из-под распахнутой шинели два пистолета.
К моему немалому удивлению, эти пистолеты начали стрелять, причем защита под ударами призрачных пуль вздувалась пузырями.
Свечи на углах пентаграммы взвились ярким пламенем, усиливая мощность защиты и сгорая на глазах.
— Вливай энергию, как я учила, дурень! — взвыла Беллатрикс. — Вливай, сгорят свечи, эта стерва освободится!
В этот момент у девушки-призрака в пистолетах закончились патроны, и она выщелкнула из рукоятей порожние магазины, умело вбивая в них новые. Но уже было поздно, я очнулся и залил в защиту столько энергии, что линии пентаграммы вспыхнули ярко-синим огнем, а ограждающий купол засветился, переливаясь радужными блестками.
Следующая серия выстрелов была уже бесполезной — защита даже не шелохнулась.
— Может, поговорим, товарищ капитан? — Немного успокоившись, я уселся на пенек и разглядывал агрессивную капитаншу. А ведь она при жизни была очень красива.
— Ох и сильна… — Белла покачала стальной головой. — Очень сильна капитан. Сударыня, вам определенно стоит хотя бы выслушать… — Тут я прервал свою словоохотливую тросточку. Еще выложит тот титул, которым она меня называет, и все. Если я правильно понял, капитан погибла на фронтах Великой Отечественной, и с бароном, который «фон», дел никаких точно иметь не будет.
— Выслушать что? — Капитан подошла, а точнее, подплыла к силовому барьеру и коснулась его рукой. — Что это вообще? Куда я попала? Где я?
— Это — силовое защитное поле, чтобы на нас не набросились вызываемые духи. Вы попали в специальную пентаграмму. Географически мы находимся на побережье Мраморного моря, неподалеку от пролива Дарданеллы, восточнее города, точнее, его развалин, Шаркёй. Сейчас десятое августа две тысячи двести сорокового года, — вместо меня ответил выглянувший из-за пенька Мыш.
— Не может быть! — отшатнулась девушка. Глянула на свою руку, в которой держала пистолет, разжала пальцы и полупрозрачная смертоносная машинка осталась висеть в воздухе. — Что произошло?
— Ну, скорее всего, вы, товарищ капитан, внезапно погибли при исполнении служебных обязанностей, — ответил я, тоже разглядывая пистолет, который был здорово похож на ТТ, но отстрелял двенадцать патронов из одного магазина. — А какие у вас пистолеты?
— ТТ, просто один модернизированный. Случайно достался. — Капитан, похоже, пришла в себя. — И что я должна у вас выслушать? Кто вы вообще?
— Извините, товарищ капитан, но демонологи не называют своих имен вызываемым сущностям до заключения соглашения, — вежливо ответил я и чуть толкнул Мыша ногой под толстый зад. — Сейчас мы позовем одного товарища, у которого есть к вам серьезное предложение.
Мыш кивнул и исчез в траве. Призрак внимательно поглядела ему вслед, осмотрела ухмыляющуюся трость, посмотрела сквозь свою руку на меня.
— М-да… я и не думала, что сотрудники «Аненербе» могут быть правы. Скажите, чем закончилась та война? — И призрак отплыла в центр пентаграммы. Правильно, ей там должно быть намного комфортнее.
— В моем мире Великая Отечественная война закончилась безоговорочной капитуляцией Германии девятого мая сорок пятого года. Гитлера удалось взять живым, и он был по приговору международного суда расстрелян в августе сорок пятого, как глава государства. Остальные фашисты из верхушки, те, которых удалось схватить, были или повешены, или осуждены пожизненно отбывать тюремное наказание. Потом была война с Японией, которую наши, американцы и англичане так же безоговорочно выиграли. Потом мир, холодная война, то есть противостояние двух систем, социалистической и капиталистической. Союз, из которого я сюда попал, достаточно силен и богат, чтобы жить и особо не тужить. — Я обратил внимание, что капитан жадно слушает мою политинформацию, и продолжил: — Мы первые запустили в космос искусственный спутник Земли, первые отправили туда человека, первые создали орбитальные пилотируемые станции. Американцы первые высадили людей на Луну.