Владимир Стрельников – Горячая зимняя пора (страница 38)

Скоро появился судья, сухой длинный старик в парике и мантии. Ну да, этому старому черту в этом году вроде как уже сто двадцать исполняется. Он здесь, в ссылке, уже годов сорок семь. Вроде как, если не ошибаюсь. Впрочем, учитывая, что он из метрополии, он процедуру омоложения минимум дважды проходил. Как обычно у мужчин принято, в полста годов и в семьдесят. Некоторые богатеи и чаще проходят, прыгают до самой смерти эдакими вьюношами. Про женщин и говорить нечего.

Тут я вспомнил обмолвку Шел в тюрьме, когда она увидела Веру. Интересно немного, сколько годов моей первой жене? Так-то максимум на двадцать пять биологического возраста выглядит, красивая здоровая молодая женщина. Но у Веры порой прорезается такое-этакое, позволяющее заметить весьма немалый жизненный опыт и весьма жесткий характер. Но, впрочем, мне-то какое до этого дело? Вера меня точно любит, даже осталась после отмены приговора. Хотя мне она призналась еще в том, что просто боится за свою жизнь там, на воле. Люди, которые ее «под танк бросили», как у нас на флоте порой выражаются, не успокоятся отменой приговора. И здесь Вере безопаснее, вот ведь какой парадокс.

Я ненадолго задумался, пропуская мимо ушей речь секретаря суда (горожане Звонкого Ручья против Шейлы Брауберг и прочее бла-бла), и погладил по голове Герду, вздыбившую шерсть на обвинителя. Ну да, Вера к нему испытывает весьма отрицательные чувства, с этим сморчком у них какие-то серьезные размолвки.

– Офицер Матвей Игнатьев, суд вызывает вас в качестве свидетеля, – заглянув в бумаги, громко и четко, хорошо поставленным голосом вызвал меня секретарь суда.

Вера пожала мне руку, улыбнувшись и сверкнув глазами. На какое-то время я аж задохнулся от нежности и, улыбнувшись в ответ, прошел к небольшой трибуне, поставленной напротив судьи, и, прислонив костыль, облокотился на нее.

Принеся присягу на Библии, я выжидающе поглядел на судью, ожидая его слов.

– Офицер, расскажите нам, что произошло после побега подсудимой, – проскрипел судья Картер. М-да, голосок-то у нашего судьи с каждым днем все хуже, примерно как у несмазанной телеги. – Не утаивайте ничего, не забывайте: вы присягнули.

Угу. И ты, дядя, эмпат, да еще посильнее меня даже сейчас. Но мне скрывать уже нечего, так что я все и рассказал, от начала погони до момента, когда забросил Шейлу на дерево.

Тут судья меня остановил и переспросил:

– Так подсудимая напала на вас с ножом? А после оказала серьезное сопротивление, применив к вам приемы крав-маги?

– Ну, мне показалось, что это крав-мага. Сами знаете, судья, сколько сейчас наплодилось стилей и течений. – Я кивнул и, повернувшись к Шейле, загадочно улыбающейся, подмигнул ей и погрозил пальцем. Получилось вроде как забавно. В зале захихикали.

– Почему вы так легкомысленно отнеслись к этому моменту тогда и относитесь к нему сейчас? – вновь проскрежетал судья, наливаясь нехорошей злобой. М-да, а ведь ты, дядя, точно маньяк. Вот на хрена ты в чужую жизнь лезешь, когда никто тебя об этом не просит? Ведь ты девчонку хочешь наказать за свои придуманные законы, не обращая внимания на мое мнение. Ну, сейчас я тебя…

– Потому что мне сложно сердиться на красивую девушку, которая испугана до ужаса. Я, как и вы, судья, эмпат и ничего особо злобного у Шейлы я не считал. Так что просто ее отшлепал и решил, что этого хватит.

– Это мне решать, хватит или нет. – Судья прихлопнул по столу сухой ладонью, обтянутой похожей на пергамент кожей.

– Нет. Это решать мне. Шейла Брауберг мне тогда очень понравилась, и после того как я посоветовался со своей невестой Верой Круз, мы решили заключить брачный тройной союз. Сейчас Шейла Брауберг является миссис Игнатьевой, так же как и Вера. И мои с ней отношения не являются подсудны вашему суду, ваша честь.

Вот тут я точно бомбу взорвал, зал загудел как растревоженный улей, а у судьи в прямом смысле полезли глаза на лоб.

То-то, старый хрен.

Судья Картер все-таки мужик крепкий, практически сразу взял себя в руки. Недовольно оглянулся на шерифа, на что тот насмешливо развел руками. Ну да Илья человек не только и не столько судьи, а восьмерых членов совета города из двенадцати. И недовольство старого законника ему мало чем грозит.

– Кхм, так… значит, сейчас вы, мэм, являетесь женой помощника Игнатьева? В таком случае, учитывая все обстоятельства дела, я присуждаю немедленную выплату городу Матвеем Игнатьевым той суммы, которую вы должны городу. У вас есть три дня, чтобы внести деньги. Суд закончен. – И судья звонко стукнул молотком по деревяшке.

Резко мигнула магниевая вспышка, на пару мгновений ослепив нас всех, а когда мы проморгались, я увидел около Шейлы одну из репортерш Энтони с распахнутым блокнотом. Невысокую короткостриженую девицу, черноволосую и коренастую, но весьма симпатичную. Насколько я помню, эта дамочка с Земли, из Детройта. Одна из потомков перевезенных в середине двадцатого века в США хмонгов. Ее вроде как Кэролин Тао зовут, и она одна из любовниц Щария. Вообще-то все три репортерши его любовницы, но это не мое дело. Как говорит старая поговорка, чья бы корова мычала.

– Миссис Игнатьева, прошу вас, расскажите нам, когда вы решили выйти замуж за помощника? Или ваш побег был ритуальной игрой? О, Вера, вы старшая жена? Может, вы расскажете нам, как вы решились на такое? – Девчонка-репортерша (по крайней мере, выглядит девчонкой) была довольна. Ну, еще бы, на ровном месте такой сюжет для женской полосы. Газету Щария раскупали в немалой степени именно из-за женской полосы, которую и вели его любовницы. Что поделать, Интернета здесь нет, а женщинам нужно много чего для души. Этим и пользуются газетчики – сплетни, слухи, рецепты приготовления пищи, мазей и прочее и прочее. Кстати, там всегда есть реклама салона Веры.

М-да, и где мне взять двадцать пять тысяч кредитов, а? Вот уж женился на свою голову. И не попрешь против судебного решения. Хотя есть пара идей. Но тогда уж город будет платить и Вере и Шел совсем другие деньги. Так что в голове у меня не совсем кость, по крайней мере, кость мозговая.

Покачивая именно этой частью тела, я вышел из-за трибуны и задумчиво посмотрел на пытаемых репортершей Веру и Шейлу.

– Наконец-то я до тебя дорвалась, муж. – Вера скинула с меня одеяло и неторопливо, аккуратно наделась на мое разом вставшее достоинство. – Ох… ну, муж, держись, сейчас будешь выполнять свой долг столько, сколько сможешь.

– Вера, ты прелесть. – Я ухватил девушку за талию, немного регулируя амплитуду ее движений. Поцеловал качающуюся перед глазами грудь. – Но как же Шейла, мы ей спать мешать не будем?

– Она взрослая девочка, потерпит, – фыркнула моя супруга (одна из моих супруг, вторая лежит на кухне, на диване), наращивая скорость колебаний.

Ну а я не стал особо сдерживаться. Живем один раз, Шел сама согласилась стать моей женой, пусть и фиктивной. Так что семейные отношения, в том числе и постельная их часть, пусть между мной и Верой, на какое-то время должны стать частью ее жизни.

Да уж, семейная жизнь. Два дня сплошной беготни. Сначала решить вопрос с выплатой долга за Шел городу. Решил – отдав свои права на часть добычи золота возле Щучьего. Тут повезло, мэр не стал ставить палки в колеса, особенно после того как узнал про то, что Шел врач, как и Вера. Кроме того, я под это же дело компенсировал выплату города за Веру, так что наше семейство вообще ничего Звонкому Ручью не должно, кроме налогов. Тут, можно сказать, удачно вышло.

Потом беготня в организации самой свадьбы. Точнее, с меня был только договор об аренде ресторана «Царь-Рыба», но с этим я решил быстро, благо владелец хороший знакомый и никаких особых мероприятий на сегодня не было запланировано.

Зато мои дамы носились по городу как ошпаренные, занимались платьями и прочими нарядами. С этим здорово Айк Морган помог – ну любит наш толстяк наряжать красивых женщин. И поесть вкусно любит, причем очень любит сладкое. На свадьбе немалый кус торта съел, и это после роскошных сладких пирогов с лесными ягодами.

Вообще лично мне вечеринка понравилась. Получилось душевно, по-другому не скажешь. Ели, пили, танцевали. Поздравляли нас, но так, в меру. Здорово вышло. Кстати, судья, старый черт, тоже пришел и тоже поздравил. И в подарок Вере и Шейле по браслету вручил, выточенному из яшмы. Красивые вещицы – как оказалось, это у судьи хобби. Тоже посидел с нами, немного выпил вина, даже по танцу с моими девушками оторвал.

Ну и слава богу, мне враги в моем городе совершенно не нужны.

В общем, нормально все вышло. Сегодня закруглился со всеми делами и взял недельный отпуск в участке. Илья отпустил, хоть и неохотно. Мол, бумажных дел полно.

Отдохнувшая за этот день Вера довольно долго, но аккуратно эксплуатировала меня. Но в конце концов мы заснули, довольные друг другом. А вот Шел явно не спалось, потому что она довольно долго крутилась.

– Эй, засоня! Вставай, все проспишь! – Вера, усмехнувшись, бросила свернутое чистое полотенце в свою, так сказать, коллегу. И по работе, и по семейным обязанностям.

– Мм! – потянулась, зевая, Шейла, садясь на диване и щурясь от бьющих в глаза солнечных лучей. Одеяло соскользнуло с ее тела, открыв великолепные плечи и роскошные груди девушки. – Поспишь с вами, прелюбодеями и полюбовничками. Вы же мне полночи спать не давали, и еще полночи я потом заснуть не могла. Хотелось всякого такого же.