Владимир Сорокин – Сказка (страница 29)

— А чего ж ему не вымахать? Мы же Ивановы! Могём!

— Молодец, Ванька! Обгоняй их всех!

— Обгонит, дай срок! Ладно, Коль, вишь, обедать зовут.

— Ступай, Трофимыч, мы уже поели.

Тем временем осмотрелся Ваня в саду — всё, всё на месте: яблони, клён, крыжовник, смородина, огород, кухонка летняя белая, туалет голубой. Пошёл он по тропинке к калитке, а из грядок огородных к нему под ноги — кошка Нюля!

— Нюлька!

А она тут же по Ване, как по дереву, вскарабкалась. Схватил её Ваня, обнял, прижал к груди. Нюлька! Живая! Чёрно-белая, ласковая, быстрая. Замурлыкала тут же.

— Посторонись-ка, Джордан! — сзади сосед шёл.

Пропустил его Ваня, тот до калитки дошёл, вышел за неё и — исчез. Пропал, словно его и не было. Опешил Ваня.

С Нюлькой в руках пошёл к калитке. И вдруг увидел, что за калиткой этой — пустота. Просто пустота. И цвет у этой пустоты — как у пустоты. Пустотный, никакой. Протянул Ваня руку вповерх калитки — и пальцы его исчезли вмиг. Назад руку отдёрнул — живые пальцы. Снова попробовал — нет руки. И не больно совсем руке в пустоте. И не холодно, и не жарко. Вернул руку из пустоты — рука как рука.

— Поприще… — Ваня вдруг слово неизвестное пробормотал.

Огляделся вокруг снова. Всё, всё на месте — сад, слива, стол под ней, дедуля шаркает по тропинке к дому, задницу на ходу почёсывая. А на доме всё тот же жестяной петушок, отцом вырезанный.

И вдруг сверху — звук реактивный. Присел Ваня, как обычно, голову в плечи вжал, глазом в небо зыркнул. Но видит — не ракета летит. И не беспилотник. И не истребитель. А обыкновенный пассажирский самолёт. Летит себе спокойно. И пролетел. И снова — чистое небо.

Посидел Ваня на корточках, выпустил Нюльку, поднялся и в дом пошёл.

А там на кухне уж стол накрыт: борщ в тарелках дымится, сало, скумбрия солёная, чеснок маринованный, капуста кислая. Отец ноутбук на стол поставил, от футбола своего оторваться не может. Дедушка из шкафчика свою настойку на смородиновой почке достал, в четыре стопки разливает.

— Пап, ты Ваню споить решил? — живая мама с улыбкой сметану всем в борщ кладёт.

— Рюмочку с нами можно, а вот без нас — нельзя! — живой дед Ване подмигнул.

— Ну что, за мирное небо? — живая мама свою стопку подняла.

— За мирное небо! — живой отец прорычал.

— За мирное небо! — живой дедушка очками блеснул.

— За… мирное… небо, — Ваня произнёс губами ещё непослушными.

Выпили, стали закусывать. И за борщ принялись.

— Ну как борщок? — мама спросила.

— М-м-м… слов нет… — дедушка головой качает.

— Сказка, ёптеть… — отец жуёт, сам в ноутбук пялясь.

Попробовал Ваня мамин борщ. Живой. Борщ.

Проглотил Ваня и сказал уже уверенно:

— Сказка.