Владимир Сорокин – Капитал (сборник) (страница 4)

Рубинштейн. Дела – главное. Но иногда пот, потливость – людей отпугивает. Пугает. Есть в этом элемент пугливости.

Волобуев. Это дело каждого. Хули бояться? Мороз и пот надо уметь контролировать.

Пухов. Правильно. А немцы вон, говорят, мерзнут сильно.

Соколов. Мерзнут, а как же. Они в Европе больше потели, а теперь мерзнут.

Все смеются.

Волобуев. Да. Немцы – народ бывалый. Я их понимаю.

Пухов. А чего, пот – морозу как бы противник. Ведь человек в жизни и потеть может столько, сколько мерз. А когда херово и разное говно жизнь портит, тогда и про пот вспоминают…

Денисов. Да.

Рубинштейн. Да ну вас! Что, по-вашему, человек плохо живет, потому что потеет? Вон, под Харьковом какое окружение было.

Соколов. Ну и что – окружение? Не в этом дело. Главное, что мы имеем конкретную стратегию и пиздярить надо.

Волобуев (бросая окурок в печку). Ну, пиздярить-то русский солдат всегда умеет.

Все смеются.

Пухов. Это уж так, как всегда! Раз, два – и все!

Рубинштейн. Главное, ребят, это питание.

Денисов. Питание должно быть разным. Зимой надо есть жирную пищу.

Волобуев. Кто спорит. Летом – полегче. Морковь, там, окрошку покрошить. А зимой и сало нужно есть. Сало дает необходимый заряд. Чтобы человек на хуй не свалился.

Пухов. А у кого заварочка?

Соколов. Там, в вещмешке, возьми.

Пухов (роется в вещмешке, достает пакет с чаем). Чай наш – немцам горе.

Соколов. Закипел?

Денисов. Еще нет. Пока немного подождать надо. Сейчас закипит.

Соколов. Как закипит – сразу сигнализируй.

Денисов (с улыбкой). Есть, товарищ старший лейтенант!

Волобуев. Вань, а что там еще в газете?

Пухов (разворачивает газету). Да тут… что здесь… ну вот, статейка. Называется “Запхать Сталина в Ленина”.

Волобуев. Ну и почитай, хули ты.

Пухов (читает). Процесс запхания Сталина в Ленина зависит, как правило, от расположенности различных заводских частей и агрегатов, а также от готовности начальства и партактива к данному процессу. Начинать запхание рекомендуется с вычленения полуавтоматической линии, необходимой для первичной механической обработки влагалища Ленина. Вычленение должно производиться в соответствии с внутризаводским планом и под пристальным контролем парткома. После вычленения коллектив завода обязан провести общезаводское партийное собрание. Сразу после закрытия собрания рабочие шлифовального цеха обязаны произвести комсомольское обрезание, предварительно унавозив Алтарь Победителей. По окончании обрезания директор завода обязан пустить оба конвейера. Работа рабочих на конвейерах должна осуществляться при жестком контроле парткома. После изготовления ГПЗ (Главного Поршня Запхания) необходимо немедленно приступить к его шлифованию. Отшлифованный поршень полируется в том же цехе в соответствии с нормами Госстандарта.

Соколов. Нет, ну я все-таки понять не могу – как так вот неожиданно немцы напали?

Волобуев (вздыхает). Ну, хули тут непонятного… взяли и напали.

Денисов. Они все раньше хотели… а вышло вон как.

Пухов (сворачивая газету). Чаек-то кипит!

Денисов. Опчики!

Быстро надевает рукавицы и переставляет дымящийся котелок на ящик.

Соколов. Давай заварку!

Рубинштейн. Есть, ядрена вошь!

Всыпает заварку в котелок.

Волобуев. Это хорошо. Чай пить – не дрова рубить. А вы все – мороз, сало, тяжелая еда. Еда никогда не тяжелая. Чай пить – одно удовольствие.

Рубинштейн. Это и в мороз полезно, и когда жарко.

Денисов. Мороз чаю не помеха. Немцы вон, небось, мерзнут…

Волобуев. Слышь, командир, сахарку достань.

Соколов. Вань, возьми там, в вещмешке.

Пухов. Есть такое дело…

Лезет в мешок.

Волобуев. А то говорили – каша, сало… ёптэть, что лучше чая, так вот, в норме когда? А?

Весело смеется, потирая руки.

Эх, ребятки, все, когда нужно, – заебись в рот, чтобы было хорошо!

Соколов. Это точно. А мороз тут ни при чем. Морозом тоже ведь разных хороших людей пугают. А потом – хуяк, хуяк и – труба…

Пухов (доставая сахар). Вот он, голубчик! Ой, бля, напьемся вволю!

Волобуев. Напейся, да не облейся! Готовьте кружки.

Все достают кружки, ставят на ящик.

Соколов. Зяма, разливай.

Рубинштейн (аккуратно разливая чай по кружкам). Вот и чаек…

Все разбирают кружки и, обжигаясь, пьют чай с сахаром вприкуску.

Волобуев. Вот… чаёк, он ведь… (прихлебывает) он ведь охуительно помогает… вон…

Рубинштейн. Ой… горячий… надо еще взять…

Соколов. А я… боялся, что вы скажете – вот, мол, это… Соколов все про баб говорил… а ты, Леш, и не помнил…

Денисов. А чего про баб… я… мне все по хую. Я про пот говорил. Пот бывает после чая.

Соколов. Пот и чай – это как брат и сестра.

Волобуев. Правильно… пот, он и на морозе с чайком-то… все в норме… ой…

Рубинштейн. А я люблю жирную пищу чаем запивать… это всегда исключительно полезно… летом, зимой, врачи когда рекомендуют…

Волобуев. Кто спорит… жир должен топиться, ёптэть.

Рубинштейн. Жир должен как бы плавать… ну, как рыба… тогда внутри все в норме… тогда мороз и пот… все хорошо…

Пухов. Сахарок законный… сахар на морозе остается…

Соколов. Пот и чай – это… как жених и невеста… тут, блядь, концов не сыщешь… кто главней…

Волобуев. А надо с толком все делать… тогда и жизнь пойдет…