Владимир Солоухин – Сорок звонких капелей. Осенние листья (страница 4)
Характеры дедов
По ним узнаю.
А мой по натуре
Не лирик ли был,
Что прочных дубов
Никогда не садил?
Под каждым окошком,
У каждого тына
Рябины, рябины,
Рябины, рябины…
В дожди октября
И в дожди ноября
Наш сад полыхает,
Как в мае заря!
Певец
Я слышу песню через поле,
Там, где дороги поворот.
Она волнует поневоле,
Невольно за сердце берет.
Вся — чистота и вся — стремленье,
Вся — задушевный разговор.
Есть теснота и горечь в пенье,
И распахнувшийся простор.
В траве — ромашка, хлебный колос,
Росинка, первая звезда…
Какой красивый, сильный голос,
Как он летает без труда!
Несчастный миг, и миг счастливый,
И первый лист, и первый снег…
Должно быть, сильный, и красивый,
И справедливый человек
Поет. Что песня? Боль немая.
Ведь песню делает певец.
И горько мне: певца я знаю,
Певца я знаю — он подлец!..
Трусливый, сальный, похотливый,
Со сладким маслицем в глазах,
Возьмет, сомнет нетерпеливо,
Оставит в горе и слезах…
Предаст, потом с улыбкой: «Вы ли?!
Мы с вами, помнится, дружны!..»
Нетопырю даются крылья.
Болоту лилии даны!
Между души его болотом
И даром петь какая связь?
О, справедливость, для чего ты
Мешаешь золото и грязь?
В лесу
В лесу, посреди поляны,
Развесист, коряжист, груб,
Слывший за великана
Тихо старился дуб.
Небо собой закрыл он
Над молодой березкой.
Словно в темнице, сыро
Было под кроной жесткой.
Душной грозовой ночью
Ударил в притихший лес,
Как сталь топора отточен,
Молнии синий блеск.
Короткий, сухой и меткий,
Был он как точный выстрел.
И почернели ветки,