Владимир Солоухин – Сорок звонких капелей. Осенние листья (страница 29)

Угар, свинец, осадок в голове.

Все было в жизни в первый раз.

Однажды

Впервые я сорвал земной цветок.

То был, всего скорее, одуванчик,

А может быть, ромашка,

А быть может,

Во ржи крестьянской сирый василек.

Однажды

Впервые я на звезды загляделся,

И беспредельность бездны над собою,

Таинственной, бездонной и манящей

Вселенской бездны, звездами горящей,

Впервые я сознанием постиг,

Так, что восторгом захлебнулось сердце.

И море…

Дело в том, что было время,

Когда я (странно) моря не видал.

И, значит, в жизни было суждено

Мне счастье несравненное —

Увидеть

Стихию моря в самый первый раз.

В конце корявой улочки приморской,

Над черными домами, над забором,

Над проволокой ржавой и колючей,

Оно стояло — синяя стена.

Так мой дальнейший путь земной по жизни

Коснулся моря, морем окропился,

Чья голубая бездна солона.

О первая прочитанная книга!

О первые прочитанные книги —

Окошко в мир,

Ворота в мир,

Пролом в стене в огромный мир

Из темной избы крестьянской,

В мир, где острова

Туманятся в далеких океанах,

Где города из камня громоздятся,

Где люди ищут правду, бьются насмерть

И умирают, правды не найдя.

И любят женщин…

Поздно или рано

Я должен был узнать тебя, волненье,

При виде одноклассницы-девчонки,

Вчера обычной, даже некрасивой

(Другим-то ведь казалась же она

Совсем обычной, вовсе не красивой),

А сегодня…

Ее лицо волшебно и прекрасно.

Как бы кругом и тьма, и пустота,

И лишь лицо волшебницы-девчонки

Горит во тьме и затмевает все.

Все было в жизни в первый раз когда-то:

И первая, наивная любовь.

И первое к любимой прикасанье.

И первая, огромная, святая

Ночь брака,

Ночь зачатья новой жизни.

И первый детский лепет, и впервые

Два слога «па-па» — это про меня.

Работа.

Да, и первая работа.

Допустим, сноп овса или пшеницы,

Который кинул я отцу на дроги.

Или охапка дров, которую я внес