Владимир Соломонов – Осознанная саморегуляция в управлении агрессией (страница 2)

По мнению К. А. Абульхановой-Славской (1999), именно активность выступает системным качеством субъекта. Активность субъекта представляет собой личностный способ удовлетворения потребностей личности, реализации своих ценностей через преобразование или создание условии согласно предъявляемым к ней требованиям. Единая структура активности трансформируется в некоторые варианты и уже носит не универсальный, а «индивидуально-типологический характер». Так, отдельные личности опираются преимущественно на внешние социально-психологические опоры, другие – на внутренние. Регуляция активности у первой группы происходит через механизмы подражания, адаптации, вторая группа субъектов регуляцию активности осуществляет опираясь на собственные критерии, свои решения, на саморегуляцию.

О невозможности существования человека не только как биологического, но и как социального существа без присущей ему произвольной активности пишет О. А. Конопкин (2007). Высшим уровнем регулирования поведенческой активности, согласно авторской позиции, выступает психическая саморегуляция, которая отражает, моделирует внешнюю действительность, самого себя и свою деятельность.

Целостная картина активности субъекта определяется не только требованиями окружающей действительности, но и сложившейся системой внутренних условий – психических свойств и состояний субъекта, к которым по праву необходимо отнести: осознанную саморегуляцию (В. И. Моросанова, 2001, 2002); регуляторный опыт (А. К. Осницкий, 1995, 2001); механизмы психологических состояний (А. Б. Леонова, 1984; Л. Г. Дикая, 2002; А. О. Прохоров, 2009).

Таким образом, понимание человека как субъекта связано с различными формами проявления активности и соотношением осознаваемых и неосознаваемых механизмов в регуляции этой активности, которая в свою очередь зависит от ряда качеств субъекта.

В основу неосознаваемых механизмов заложены специфические приемы восприятия и переработки информации, которые выступают ресурсами личности и защищают ее от серьезных, тяжелых психологических последствий – чрезмерного страха, повышенного фона тревожности и т. п. К механизмам психологической защиты, выполняющим регуляторную функцию, ученые относят стратегии совладения – копинг-стратегии, которые также рассматриваются в качестве целенаправленных, потенциально осознанных адаптивных действий (Ф. Е. Василюк, 1981, 1995; Е. В. Либин, А. В. Либин, 1998; И. М. Никольская, Р. М. Грановская, 2006).

Чтобы понять, какой вклад в общую картину активности субъекта вносят осознаваемые и неосознаваемые механизмы регуляции, необходимо обратиться к системному подходу. В основе системного анализа объяснения психических явлений заложена идея о целостности психики, проявляющейся во взаимодействии и взаимообусловленности психических функций отражения и регуляции (В. А. Ганзен, 1984; В. П. Зинченко, 2000). Как писал В. А. Ганзен (1984, с. 9), «…взаимосвязаны и взаимообусловлены: отражение регулируется, а регулирование основано на информации, полученной в процессе отражения». В работах П. К. Анохина, Н. А. Бернштейна, Ф. Д. Горбова также последовательно прослеживаются размышления о целостности, неразделимости психического отражения и психической регуляции.

Как отмечает О. Г. Власова (2007), с позиции системного подхода осознанная саморегуляция, совладающее поведение, механизмы психологической защиты выступают способами системной регуляции активности субъекта и имеют сложную иерархическую, динамическую системообразующую связь.

Сохранение целостности данной функциональной системы достигается разными путями. Так, для защитных механизмов важной является гомеостатическая направленность. Психологическая защита, по З. Фрейду, заключается в нивелировании или устранении чувства тревоги, связанного с внешним или внутренним конфликтом. Т. е. защитные механизмы выступают средством сохранения гомеостаза в ситуации нарушения стабильности внутреннего мира под воздействием внешних или внутренних факторов.

Функцию поддержания постоянства в развивающихся системах, обеспечения возможности ее эволюционного развития выполняет гомеорез, выступая антитезой, альтернативой гомеостатически направленным механизмам психологической защиты. Эти два взаимообусловленных процесса не существуют друг без друга. Такой же альтернативой выступают осознаваемые регуляторные механизмы.

Таким образом, регулятивная система психики человека представлена тремя подсистемами:

1. Неосознаваемые механизмы психологической защиты, выполняющие гомеостатические функции, направленные на устранение травмирующих личность переживаний, чувства тревоги, страха.

2. Копинг-стратегии, выступающие формой внешней и внутренней активности субъекта, системой совладания, урегулирования взаимоотношений индивида и среды.

3. Осознанная саморегуляция – высший уровень регуляции поведенческой активности, направленной на достижение осознанной цели (О. А. Конопкин, 1980, 1995; В. И. Моросанова, 1995, 2002).

Перечисленные механизмы различаются по степени осознанности: если защитные механизмы основываются на вытеснении информации и выступают личным бессознательным психики, то информационной основой саморегуляции произвольной активности выступает адекватное отражение и осознание реальной ситуации. В этом плане совладающее поведение (система копинг-стратегий) функционирует на различных уровнях – занимает промежуточное положение между механизмами психологической защиты и осознанной саморегуляции. Сопоставление обозначенных систем позволяет зафиксировать различия между описанными механизмами психической регуляции по параметрам направленности, осознанности, произвольности, дифференцированности, гибкости, релевантности, результативности и конструктивности (Б. Д. Карвасарский, 1985; Ф. Е. Василюк, 1995).

В исследовании проблемы произвольной активности человека значительное место занимает рассмотрение принципов проявления и реализации процессов психической саморегуляции.

Саморегуляция произвольной активности человека отечественными учеными, О. А. Конопкиным (2007), В. И. Моросановой (2012), В. И. Степанским (1991), понимается как психический системно организованный процесс по инициированию, простраиванию, поддержанию, управлению и коррекции всех видов внешней и внутренней активности, которая направлена на постановку и достижение целей.

Семантический анализ термина «саморегуляция» позволяет выделить два понятия: «регуляция» (от латинского regulare – приводить в порядок, налаживать) и «само» – находящийся в самой системе источник регуляции.

Сам термин «регуляция» часто употребляется в различных значениях. В кибернетике и теории автоматического регулирования регуляция обозначает «поддержание параметров какой-либо функционирующей системы в заданных границах постоянства или изменения».

В отличие от термина «регуляция» «саморегуляция» понимается как самостоятельное регулирование человеком своей внешней и внутренней активности согласно личностно-смысловой и потребностно-мотивационной сферам. В зависимости от того, какие психические переменные используются в качестве средств регуляции, выделяют следующие виды саморегуляции: когнитивную, личностную, эмоциональную, поведенческую.

В 60-е гг. ХХ в. появляются первые исследования саморегуляции. Стержневыми линиями в развитии данной проблемы выступили:

– исследования структуры, общих и возрастных закономерностей процесса психической саморегуляции, переход к исследованию индивидуальной саморегуляции и ее личностных аспектов;

– исследования саморегуляции субъекта в отдельных видах деятельности, переход к исследованию инвариативной модели саморегуляции;

– исследования саморегуляции функциональных состояний в контексте общей психологии и психологии труда, исследования личностных аспектов саморегуляции в контексте дифференциальной и кросс-культурной психологии;

– развитие представлений о функциональных механизмах осознанной саморегуляции деятельности, о целостной системе саморегуляции произвольной активности человека.

В западной психологии появление исследований проблемы саморегуляции было тесно связано с развитием социально-когнитивной теории поведения (А. Bandura, 1986; B.J. Zimmerman, J. Ringle, 1981). Согласно социально-когнитивной парадигме саморегуляция рассматривается как циклическая модель взаимосвязанных аффективных, поведенческих и метакогнитивных процессов, которые реализовываются через последовательность трех фаз: forethought (планирование), performance (исполнение), control (контроль), self-reflection (саморефлексия).

Развитие представлений о принципах обратной связи инициировало интенсивное исследование структуры саморегуляции. C. S. Carver, M. F. Scheier определяют саморегуляцию как самонаводящуюся систему с контролируемой обратной связью, а поведение трактуют как устойчивый процесс движения к цели, в который встроен механизм управления на основе обратной связи.

Наибольшее внимание проблеме саморегуляции уделено в работах A. W. Kruglanski (2000) и его коллег (E. P. Thompsov, E. T. Higgins, M. N. Atach, A. Pierro, J. Y. Shah, S. Spigel). Ученый устанавливает взаимосвязь саморегуляции с рядом других психологических характеристик, а также взаимосвязь способов саморегуляции – динамического и оценочного. Динамический способ характеризуется поддержкой любой активной деятельности субъекта, оценочная часть саморегуляции отвечает за качество состояния цели, средств ее достижения и возможность замены их другими.