Владимир Солодихин – История России от Ивана Калиты до династии Романовых (ХIV -ХVII века) (страница 9)

– А ты куда смотрел?! Небось, получал взятки и закрывал глаза. Ладно, встань с колен, а то лоб расшибешь! Поедешь в Москву с посольством. Передашь князю Дмитрию мои повеления: он должен немедленно вернуть великое княжение Михаилу и выплатить задолженность по налогам с учетом пеней за просрочку платежа! И пусть после этого явится ко мне на суд! Хватит с ним цацкаться! Никаких оправданий не принимать! Пора этому засранцу в пыли передо мной поваляться и пятки мои как следует полизать!!!

Вскоре в Кремле появился ханский посол, чтобы передать ноту протеста.

– Наш великий царь лучезарный и солнце подобный Мамай изволил гневаться на тебя, князь Дмитрий Московский! – объявил с порога ханский посол. – Его волей на великое княжение был посажен князь Тверской Михаил Александрович. Ты же до сих пор не передал ему дела! Это незаконно и непорядочно! Так честные люди себя не ведут!

Однако Дмитрий, узнав о гневе Мамая, не только не испугался, а даже обрадовался. Как он посчитал, пришла пора воплотить в жизнь его идеи о независимости от Золотой Орды и неподчинении ханам.

– Передайте вашему Мамаю, что мне на него плевать! – даже не взглянув на посла, бросил он. – Он может выписывать кому угодно ярлыки, если ему больше делать нечего. Однако предупредите его, что, если люди с его ярлыками появятся в пределах моих владений – они будут немедленно схвачены и казнены. Если же ваш Мамай хочет пойти на меня войной – я его отлуплю, как шелудивую собаку!

– Еще великий царь лучезарный и солнце подобный Мамай велел указать тебе, что ты задолжал ему дань! Уже несколько лет ничего не платите! Как только не совестно? – переминаясь с ноги на ногу, удивленно смотрел на москвичей посол.

– Ничего я ему не должен! – безапелляционно объявил Дмитрий. – Пусть катится ко всем чертям. Если же он еще раз напомнит мне о долге, то я просто набью ему рожу!

Когда Мамаю все это передали, война стала неизбежной.

Для начала хан стал прощупывать противника, посылая на Русь небольшие отряды. Один из таких отрядов напал на реке Пьяне недалеко от Нижнего Новгорода на отдыхающих за бутылкой вина русских ратников и, воспользовавшись их бессознательным состоянием, перебил всех (август 1377 года).

– Все русские пьяницы и тунеядцы! – обрадовался Мамай, когда ему доложили об этом успехе. – Они и дань только потому мне не платят, что не хотят работать, а хотят только бухать! Дмитрий же, их предводитель, просто опустившийся ниже плинтуса алкаш!

Мамай, заранее уверенный в успехе, послал на Дмитрия крупное войско под командованием мурзы Бегича. В Рязанской земле на берегах реки Вожи монголы были наголову разбиты русской ратью под командованием самого князя Дмитрия (август 1378 года).

– Этого не может быть! – удивился Мамай, узнав о проигранном его войсками сражении. – А вы мне говорили, что русские все – пьяницы. Говорил же я вам, что нельзя недооценивать противника! Дмитрий – это вам не простой алкаш из подворотни, а опасный противник, для сражения с которым нужна серьезная подготовка!

Мамай приступил к разработке военной операции, в ходе которой, по его мнению, Москва должна была быть окончательно уничтожена.

Прежде всего, он напал на владения союзника Москвы, рязанского князя Олега, который был одним из командиров русскими войсками в битве на Воже. Разоряя рязанскую землю, Мамай одновременно делал Олегу заманчивые предложение о союзе и добился того, что склонил его на свою сторону (хотя Олег вел свою игру и даже, соглашаясь на временные союзы, всегда имел ввиду свою выгоду).

Затем Мамай заключил военный союз с Литвой, в который правил теперь сын Ольгерда, Ягайло.

Наконец, летом 1380 Мамай со своей армией выступил в поход и вскоре встал в устье реки Воронеж, ожидая подхода союзников из Рязани и Литвы. По его плану войска коалиции должны были окружить армию Дмитрия и уничтожить ее.

Дмитрий, срочно проведя мобилизацию, спешил навстречу Мамаю, понимая, что вступление в войну на стороне его противника Литвы и Рязани может окончиться для него катастрофой.

В сентябре 1380 года русские войска форсировали Дон и встретились с монгольской армией недалеко от устья реки Непрядва на Куликовом поле.

Дмитрий приказал поднять свой анархический черный стяг и с яростью обрушился на врага.

Началась рукопашная схватка. Долгое время обе стороны сражались с одинаковой храбростью и ожесточением, однако, в конце концов, русское войско, в котором было много неопытных в бою новобранцев, не выдержало и побежало.

Мамай торжествовал. С необычайной для его тучной фигуры скоростью он носился по полю, стараясь выискать в толпе убегающих русских своего недругу -Дмитрия. В свою очередь князь Дмитрий, понимая, что его дело проиграно, зарылся под ветки и листву и превратился в небольшой холмик, мимо которого, ничего не подозревая, несколько раз пробегал Мамай.

В это время в дубраве на западной стороне Куликова поля стоял в засаде русский полк под командованием двоюродного брата Дмитрия, Владимира Андреевича Серпуховского и литовского военачальника, перешедшего на русскую сторону, Дмитрия Михайловича Боброка.

– Не пора ли нам вмешаться? – несколько раз в ходе битвы спрашивал в нетерпении Владимир Серпуховской у опытного Боброка.

Однако Боброк сдерживал своего горячего сослуживца до того самого момента, когда монголы, преследовавшие русское войско, обратили к ним спины.

Удар засадного полка вышел неожиданным и сильным.

Монголы, которые считали, что все неприятности для них позади и уже начали подсчитывать добычу, пришли в ужас и, побросав оружие, в свою очередь обратились в паническое бегство. Впереди своего войска бежал тучный Мамай, который громко кричал:

– Бежим скорее, воины, иначе нам в земле своей не бывать, жен не ласкать,

с друзьями не бухать, любовниц не заводить и вообще не жить!

Битва была выиграна русскими полностью и безоговорочно.

Мамаю удалось уйти, но лучше бы он этого не делал, поскольку после такого позорного бегства его перестали уважать в Золотой орде.

Один из претендентов на должность великого хана, Тохтамыш, который, в отличии от Мамая, был одним из потомков Чингисхана, собрал большое войско и встретил своего соперника в октябре того же 1380 года на реке Калка. Сражения, по существу, не было, так как почти все войско Мамая, презирая своего предводителя, перешло на сторону противника.

Мамай, громко крича свои причитания, вновь бежал и попытался укрыться в Крыму в городе-крепости Кафе (Феодосия), но его даже не пустили туда. После этого Мамай, вероятно, сойдя с ума, стал бегать по пляжам Крыма с криками:

– Бежим скорее, воины, иначе нам жен не ласкать, на земле не бывать и т. д.

Вскоре его нашли убитым на одном из пляжей (вероятно, постарались отдыхающие).

Возвращаясь к Дмитрию, скажем, что победа на Куликовом поле принесла ему почетный титул Донской, однако вовсе не избавила Русь от обязанности платить дань Орде, о чем мы поговорим в следующей главе.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. РЕВАНШ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

Вскоре после описанных событий новый хан Золотой Орды Тохтамыш потребовал от князя Дмитрия Донского уплаты дани за все предшествующие годы с начисленными пенями, то есть повел себя ничем не лучше покойного Мамая.

Дмитрий только немного отошел от Куликовской битвы, когда получил письмо такого содержания:

«Уважаемый великий князь Дмитрий!

Спешу тебя обрадовать, что с помощью наших совместных усилий самозванец Мамай убит. Законность и правопорядок на территории нашей страны полностью восстановлены. Теперь я, потомок Чингисхана, стал великим ханом Золотой Орды. Заранее спасибо за поздравления.

Прежде всего, считаю своим долгом сообщить тебе, что теперь между Золотой Ордой и Русью обязательно должны быть восстановлены прежние добрососедские и дружеские отношения. Для этого есть все необходимые условия, горячее желание с моей стороны и, не сомневаюсь, что с твоей.

Осталось уладить одно маленькое недоразумение.

Я прекрасно тебя понимаю, когда ты отказывался платить дань подонку Мамаю (я бы сам ему ничего никогда не заплатил). К сожалению, из-за этого у тебя возникла задолженность по выходу (дани). Расчет суммы долга и пени прилагаю.

Я уверен, что ты в самое ближайшее время оплатишь ее, ибо, как честный человек, наверняка откладывал эти деньги и просто не отсылал их к нам в Орду, опасаясь, что они попадут в руки мерзавцу Мамаю.

На сем прощаюсь, крепко обнимаю и надеюсь, что ты испытаешь ко мне такие же дружеские чувства, как я к тебе.

С надеждой на дальнейшее плодотворное сотрудничество, Великий хан Золотой Орды Тохтамыш

P.S. Спасибо за помощь на Куликовом поле».

– М-да! – задумчиво заметил Дмитрий. – Гладко чешет! Только где я ему деньги возьму?! Нашел честного человека… Однако воевать с ним сейчас не с руки. На Куликовом поле множество русского народу полегло, и новой такой битвы нам не сдюжить! Так что ответьте уклончиво. Пишите вежливо, культурно, но общими словами. Мол, мы его приветствуем и рады сотрудничеству. Про дань ничего писать не надо. Включим дурака, а там посмотрим. Может, пока письмо до него дойдет, у них уже новый хан будет.

Тохтамыш так и не получив денег, направил в Москву посольство, однако оно тоже вернулось ни с чем. Дмитрий вроде бы не отказывался напрямую платить, но как только заходил разговор о деньгах, уводил его в сторону.