Владимир Соколовский – Подвиг пермских чекистов (страница 4)

— Еще во время службы в отделе милиции на Пермской железной дороге я и мои товарищи обращали внимание на подозрительное поведение комиссара охраны дороги Шитова...

— В чем же это проявлялось? Насколько мне известно, охрана организована удовлетворительно, до сих пор каких-либо серьезных упущений не наблюдалось.

— В том-то и дело, что внешне вроде бы все хорошо. Но, посудите сами, коммунистов в охране нет, кто сам ушел, а кого под разными предлогами перевели на второстепенные участки. В то же время в окружении Шитова появились такие люди, как Буркин — ярый контрреволюционер, имеет связь с белогвардейцами, Кланов, бывший офицер, Митрошин — бывший кадет и другие. Все они считают Советскую власть антивластью. Они и под меня подкапывались — не знали, что я партийный...

Беседа с Феофановым затянулась. Надо было подробнее узнать о тех людях, которых он считал врагами Советской власти.

Только поздно вечером Павел Иванович продолжил подготовку к предстоящему заседанию.

Между тем заявление Феофанова было поручено проверить контрразведывательному отделу. Сведения о враждебной деятельности Шитова подтвердились, он был арестован.

По указанию Малкова Военно-революционному комитету была дана ориентировка о состоянии охраны железной дороги. Предлагалось передать охрану моста через Каму в надежные руки, а также усилить охрану других мостов. Однако более детального расследования чекисты в то время провести не смогли. Военно-революционный комитет тоже не смог принять необходимых мер. Это дорого обошлось пермякам. Во время отступления красных частей в декабре 1918 года, в результате предательства в охране, железнодорожный мост через Каму не был взорван, белогвардейцам досталась исправная магистраль.

Еще летом пермским чекистам пришлось участвовать в борьбе с мятежниками. Надеясь на приход белогвардейцев, представители свергнутых классов как в городах, так и в сельской местности поднимали контрреволюционные мятежи. Наиболее опасными из них были ижевско-воткинский и сепычевский. Под руководством Малкова была организована речная флотилия; она направилась вниз по Каме для подавления ижевско-воткинского мятежа. В село Сепыч, где особенно зверствовали кулаки, истязавшие и убивавшие большевиков и сочувствующих, отправился отряд чекистов во главе с начальником контрразведывательного отдела ЧК Воробцовым.

Прибытие чекистов, отрядов рабочих и красноармейцев положило конец сепычевскому мятежу. 23 августа 1918 года Советская власть в Сепычах и в соседних селах была восстановлена.

Видя зверства кулаков, среднее крестьянство и другие слои населения стали отходить от кулачества. Многие заблуждавшиеся поняли истинную роль чекистов в борьбе за интересы трудового народа. Этому способствовало и обращение Пермской ЧК к населению губернии, подготовленное по инициативе Малкова и через два дня после победы в Сепычах опубликованное в газете «Известия Пермского губисполкома». В нем говорилось:

«Товарищи рабочие и крестьяне! Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем объявляет всем гражданам, что ввиду неоднократных выступлений как отдельных лиц, так и целых общественных групп против Советов она будет принимать самые решительные меры с тайными контрреволюционерами. Те же самые меры она будет применять к спекулянтам всякого рода, мародерам и саботажникам, способствующим всем гнусным проискам контрреволюции, не брезгующим всякими способами в борьбе с Советской Рабоче-Крестьянской властью. Чрезвычайная комиссия призывает всех граждан Пермской губернии и уезда быть спокойными, не нарушать мирного хода общественной жизни и не поддаваться на провокационные вызовы контрреволюционных буржуазных агентов из правого лагеря: меньшевиков, правых социалистов-революционеров и других прихвостней буржуазии.

Чрезвычайная комиссия заявляет, что она будет ограждать жилище и личность граждан от всяких покушений со стороны хулиганских, воровских банд. Чрезвычайная комиссия просит всех честных граждан помогать комиссии бороться со всеми этими негодными для общественной безопасности лицами».

После опубликования обращения в ЧК стало поступать значительно больше заявлений от граждан, многие приходили сами и сообщали о заговорщиках, расхитителях и спекулянтах. Эти сообщения помогли раскрыть белогвардейский заговор против штаба 3-й армии, располагавшегося в доме пароходчика Мешкова, предотвратить враждебные действия отдельных работников военного комиссариата из числа бывших офицеров царской армии.

Трудно приходилось председателю Пермской ЧК Малкову — не хватало знаний. Всего два года удалось поучиться ему, сыну бедного крестьянина, в родной деревне Михеевцы Вятской губернии.

В двенадцать лет он уже стал учеником столярной мастерской в городе Халтурине. Однако природная смекалка, хорошая трудовая закалка, настойчивость в овладении знаниями, общение с опытными коммунистами и собственная партийная работа, служба в Красной гвардии, а затем в ЧК выдвинули Малкова в число видных руководителей губернии. Много полезного для работы в органах Павел Иванович получил на Всероссийской конференции Чрезвычайных комиссий в ноябре 1918 года, где он был делегатом от пермских чекистов.

На конференции обсуждались меры по совершенствованию работы чекистов, по устранению недостатков в их деятельности. Об этом несколькими днями раньше, 7 ноября, говорил Владимир Ильич Ленин, выступая на митинге-концерте сотрудников ВЧК.

Слушая выступления делегатов, Малков еще отчетливее уяснил значение той деятельности, которую выполняли чекисты в центре и на местах, осуществляя непосредственную диктатуру пролетариата. Как программу действий воспринял он призыв проявить максимум революционной энергии, политической зрелости и беспощадно сметать с пути все то, что мешает пролетариату в его творческой работе.

Многое намечал сделать Малков по улучшению работы ЧК в Пермской губернии, возвратившись с конференции, но не все замыслы удалось ему осуществить. Борьба не утихала, наоборот, она становилась все более ожесточенной. Перми угрожала опасность захвата белогвардейцами, еще активнее стали действовать те, кто ждал их прихода. Семнадцатого сентября выстрелом из-за угла был убит военный комиссар Волегов, через месяц с небольшим от бандитских пуль погиб чекист Третьяков, в декабре левые эсеры пытались поднять смуту в Мотовилихе. Тревожные вести поступали с фронтов. Губернская ЧК работала день и ночь. Все коммунисты города были мобилизованы и переведены на казарменное положение. И все же, несмотря на самоотверженную работу чекистов, многие оставшиеся на свободе враги вредили как могли. Даже при приеме здания для размещения штаба был обнаружен подготовленный к взрыву динамит.

3-я армия, оборонявшая Пермь, не смогла противостоять белогвардейским частям, 24 декабря 1918 года город захватили колчаковцы. Но и в этой, казалось, безвыходной ситуации Малков до конца оставался на своем посту. При наступлении колчаковских войск на Пермь он вместе с другими товарищами и батальоном губчека организовал заслон, чтобы дать возможность эвакуировать учреждения и гражданское население. В течение двух суток они отбивали у колчаковцев захваченные ими составы и выводили их на станцию Чайковская, срочно направляя в сторону Глазова.

Беззаветной храбростью Малков завоевал уважение своих товарищей. Враги Советской власти его ненавидели. На третий день после взятия Перми колчаковцами реакционное духовенство, облачившись в ризы, кропило дома, где жили и работали большевики. Особенно много «святой воды» было израсходовано на помещения ЧК, квартир Борчанинова и Малкова.

Что же было потом? Уже после гражданской войны Павел Иванович рассказал об этом в своих воспоминаниях. В газете «Звезда» от 17 декабря 1922 года читаем:

«Колчак, вытеснив из Перми, гонит нас дальше. Отступаем, но твердо верим, что за нами будет победа. Блюхеровская дивизия имеет в своих рядах закаленных товарищей, которые больше верят в победу и умеют ее добыть, чем кто-либо другой...

Село Петропавловское — крупное село, многим известное, в нем жили члены учредительного собрания, крупные торгаши, имеющие связи с Вяткой и Москвой, а главное, в этом селе есть сыны торгашей — прапорщики и поручики. В селе расположен центр снабжения дивизии, база боеприпасов... Вся зажиточная свора, видя незащищенный тыл армии и воображая, что вообще красных мало, затевает гнусное дело — восстание в тылу, взвесив наши силы... и имея недалеко поддержку в районе Ижевска и ряде окружающих волостей. Эти господа начинают готовиться.

Обставлено дело у них настолько конспиративно, что только особое классовое чутье чекиста, всевидящего эту связь, определяет, где центр контрреволюции, и принимает меры к раскрытию заговора.

Дело серьезное, нужно спасти огнеприпасы для целой дивизии, предотвратить кошмарную расправу с тыла. Чутье, сообразительность указывают путь. Товарищ П. знакомит нас с товарищем Лихачевым. Долго рассуждать некогда, моментально решаем: я и Лихачев обязываемся быть помощниками в момент, когда приезжает гость — руководитель восстания...

Предлагаем свой план комитету действия. Нас прячут, мы с товарищем П. сидим в засаде. Сидим, поджидаем. Думаем, а что, если нас выдадут здесь, тем более место ненадежное? Знает об этом лишь прислуга, которая оказывает через нас Красной Армии содействие. Тесно, душно, шевелиться нельзя, услышат, дело будет проиграно.