Владимир Соколов – Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики (страница 17)
Например, этот метод широко применялся для приобретения агентуры в конце 1811 – начале 1812 г. для ведения разведки на территории Варшавского княжества, население которого на фоне враждебности ко всему российскому подозрительно относилось ко всем незнакомцам, особенно иностранцам.
Также предусматривалось использование агентуры из числа лазутчиков для агентурного обеспечения действий войсковой разведки – «вооруженного шпионства». Как правило, ей придавались хорошо знающие местные условия проводники.
Необходимо отметить, что вражеская разведка тоже не дремала: в период с 1810 по 1812 г. военной контрразведкой (воинской полицией) на территории Российской империи задержано и обезврежено 39 военных и гражданских лиц, работающих на иностранные спецслужбы. В отличие от российской разведки зарубежные специалисты разведывательного дела дефицита в финансировании не ощущали.
В начале 1812 г. главнокомандующий русской армией М.Б. Барклай-де-Толли запросил у начальника своей разведки (тогда он назывался экспедитором 1-го стола Экспедиции секретных дел Военного министерства) подполковника Петра Андреевича Чуйкевича соображения по поводу ведения назревающей войны с Наполеоном. Тот, основываясь на разведданных, добытых в Париже, 2 апреля 1812 г. такую записку подготовил. В ее выводах он написал:
Ǥ8.
Род войны, который должно вести против Наполеона.
Оборонительная война есть мера необходимости для России. Главнейшее правило в войне такого роду состоит: предпринимать и делать совершенно противное тому, чего неприятель желает.
Наполеон, имея все способы к начатию и продолжению наступательной войны, ищет Генеральных баталий; нам должно избегать Генеральных сражений до базиса наших продовольствий. Он часто предпринимает дела свои и движения наудачу и не жалеет людей; нам должно щадить их для важных случаев, соображать свои действия с осторожностию и останавливаться на верном.
Обыкновенный образ нынешней войны Наполеону известен совершенно и стоил всем народам весьма дорого.
Надобно вести против Наполеона такую войну, к которой он еще не привык, и успехи свои основывать на свойственной ему нетерпеливости от продолжающейся войны, которая вовлечет его в ошибки, коими должно без упущения времени воспользоваться, и тогда оборонительную войну переменить в наступательную.
Уклонение от Генеральных сражений; партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, не допуская до фуражировки, и решительность в продолжение войны: суть меры для Наполеона новыя, для французов утомительныя, и союзникам их нестерпимыя.
Быть может, что Россия в первую кампанию оставит Наполеону большое пространство земли; но дав одно Генеральное сражение со свежими и превосходными силами против его утомленных и уменьшающихся по мере вступления внутрь наших владений, можно будет вознаградить с избытком всю потерю, особенно когда преследование будет быстрое и неутомительное, на что мы имеем перед ним важное преимущество в числе и доброте нашей конницы…
Из всего вышесказаннаго выводятся следующие правила:
1-е. Уклоняться до удобного случая с главною силою от Генерального сражения.
2-е. Не упускать случая, коль скоро Наполеон отделит где-либо часть своих войск, сосредоточить против них превосходнейшее число своих и истребить сию часть прежде, нежели он подаст ей помощь.
3-е. Безпрестанно развлекать внимание неприятеля, посылать сильныя партии иррегулярных войск безпокоить его денно и нощно, в чем мы имеем неоспоримое и важное преимущество.
4-е. Иметь несколько отдельных летучих отрядов и легких войск по одной или по две тысячи человек, которые должны поручены быть в команду отважнейшим офицерам из регулярных войск. Дело их есть прорывать безпрестанно неприятельскую операционную линию и действовать на флангах и в тылу неприятеля истреблением того, что будет им по силе и возможности».
М.Б. Барклай-де-Толли и сменивший его М.И. Кутузов именно такую войну с Наполеоном и провели, даже отдав ему на время Москву.
Во время боевых действий широко применялись и такие методы ведения разведки, как опрос пленных, перехват корреспонденции противника, захват документов. Для сбора сведений наблюдением использовались парламентеры. Значительную часть информации добывала разведка партизанских отрядов и ее агентура.
После окончания Отечественной войны в 1815 г. русская армия была переведена на штаты мирного времени: Военное министерство стало составной частью Главного штаба (ГлШ). Что касается военной разведки, то Особенная канцелярия при Военном министерстве была распущена: ее функции переданы в первое отделение Управления генерал-квартирмейстера ГлШ. Указанное отделение по своей сути являлось органом обработки информации, поступающей преимущественно из Министерства иностранных дел. В то же время ему удалось командировать в посольства нескольких своих офицеров: в Париж – полковника М.П. Бутурлина, в Баварию – поручика Вильбоа. Под прикрытием дипломатических миссий несколько офицеров работали в Хиве и Бухаре.
Фактически с 1815 г. берет свое начало период развала существующей стройной системы агентурной разведки, который продолжался 48 лет – до 1863 г. К этому приложился и отличившийся в войне с Наполеоном А. Чернышев, с 1827 по 1852 г. занимавший должности, непосредственно влияющие на состояние всех видов боевого обеспечения войск.
Первыми руководителями военной разведки и контрразведки империи были: с 29 сентября 1810 г. – флигель-адъютант полковник А.В. Воейков, с 19 марта 1812 г. – полковник А.А. Закревский, с 10 января 1813 г. – полковник П.А. Чуйкевич.
В 1832 г. – очередная реорганизация: теперь уже Генеральный штаб вошел в состав Военного министерства на правах департамента. Департамент организационно включал в себя три отделения. Второе отделение (военно-учетное) выполняло разведывательные функции, которые по-прежнему заключались в обработке информации, поступающей из Министерства иностранных дел.
10 июля 1856 г. Александр II утвердил первую инструкцию о работе военных агентов. Объектами пристального внимания агентурной разведки определены:
– организация, дислокация, боевой и численный состав сухопутных и морских сил;
– мобилизационные возможности государств, пути их реализации, планы всестороннего обеспечения войск и флота;
– передислокация войск и ее цели;
– состояние крепостных сооружений, ведущиеся фортификационные работы на побережье и в других местах;
– лагерные сборы и маневры войск;
– моральное состояние войск, настроения в среде офицерства и генералитета;
– уровень и состояние всех ветвей системы военного управления: артиллерийского, инженерного, комплектования (комиссариатского) и тылового;
– реорганизация войск, новые виды вооружений, формы одежды, изменения в уставах и наставлениях;
– развитие военной мысли, военной науки;
– карты-планы местности;
– система подготовки военных кадров, состояние военно-учебных заведений, методы преподавания военных наук, морально-психологическое состояние в курсантской среде;
– организация Генерального штаба или структуры ему аналогичной, качественный уровень его офицерского состава (списочный состав, уровень подготовки и способностей каждого офицера, перспективы служебного роста);
– передвижение войск железнодорожным транспортом: способы, численность, временные нормативы;
– военное управление, деловодство, временные показатели передачи приказаний, пути их сокращения.
Агентам предписывалось скрывать свою связь с разведкой, строго соблюдать меры бдительности и конспирации.
О принадлежности того или иного сотрудника дипломатической миссии к военной разведке знали лишь ее руководитель и заместитель руководителя. Офицер в полном объеме выполнял обязанности, предписанные ему штатным расписанием дипломатического органа и параллельно скрыто выполнял поставленные ему задачи, от степени исполнения которых зависели перспективы его дальнейшего служебного роста в армии. Агенту запрещалось без ведома начальника миссии предпринимать что-либо особенное, выходящее за рамки повседневной деятельности ее сотрудников. Офицеру рекомендовалось в точности выполнять его указания, советоваться с ним по общим вопросам.
Агент имел определенные подотчетные ему денежные суммы для оплаты работы источников информации. В случае необходимости экстренного увеличения расходов он мог истребовать недостающие финансовые средства у начальника дипломатического представительства. Добытые офицером сведения по политическим вопросам прежде докладывались «крышевому» руководителю, а затем отправлялись в Центр. Специфическая военная информация сразу же конвертовалась к пересылке в Военное министерство.
Сотрудники военной разведки того времени подразделялись на следующие категории:
– офицеры генерал-квартирмейстерской части Генерального штаба Военного министерства;
– генерал-квартирмейстеры штабов военных округов;
– офицеры генерал-квартирмейстерских частей штабов военных округов;