Владимир Соколов – «Прощание славянки». Символ русской армии (страница 2)

По мере обострения противостояния с Портой в середине XVIII в. поддержка христианского населения на Балканах получила особое стратегическое значение. После Войны за австрийское наследство (1740–1748 гг.), когда для сербов, проживавших на границах австрийской империи (т. н. «граничар»), начала складываться крайне неблагоприятная ситуация, императрицей Елизаветой Петровной при посредничестве российского посла в Вене М.П. Бестужева-Рюмина было принято решение пригласить их в Россию. Одним из первых прошение о переходе под скипетр императрицы подал сербский полковник Хорват, а Императорский рескрипт 13 июля 1751 г., создававший военное поселение Новая Сербия, позволил ему и сотням последовавших за ним «граничар» переселиться на новые сербские территории, раскинувшиеся от устья рек Каменка и Омельника до Днепра. Вскоре здесь было сформировано четыре полка из представителей сербов, македонцев и болгар, что позволило обезопасить границу с Польшей, а также усмирить непокорных запорожских казаков. Практически все сербы, переселившиеся на территории царской России, со временем были ассимилированы, забыли язык, но некоторые потомки сохранили свои фамилии. Одним из них является дирижер Центрального военного оркестра Министерства обороны полковник Константин Андреевич Петрович, большой поклонник творчества Василия Ивановича Агапкина.

С подписанием Кючук-Кайнарджийского мирного договора после Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Россия получила исключительное право на покровительство и защиту балканских православных народов – сербов, греков, болгар, черногорцев.

Когда на территории Сербии вспыхнуло Первое сербское восстание, Россия оказала военную помощь сербским повстанцам. В мае 1807 г. отряд русской армии под командованием генерал-майора И.И. Исаева вступил на землю Сербии, где практически сразу нанес турецкой армии поражение и взял в осаду большой турецкий гарнизон в крепости Неготин. Этот эпизод принято считать первой совместной победой русского и сербского оружия. В 1809 г. русские и сербские войска взяли турецкую крепость Кладово, а затем потеснили турков к городу Ниш. В следующем, 1810 г. в Сербию прибыл прославленный генерал Е.Г. Цукато, сподвижник А.В. Суворова. Он начал успешную реорганизацию сербского воинства, сформировав первые сербские кавалерийские отряды, в результате чего ему удалось разбить вражеское войско у крепостей Бирза-Паланка и Прахово. Однако 10 августа 1810 г. генерал погиб от взрыва турецкого снаряда.

К весне 1812 г. восставшим сербам при поддержке русских войск удалось освободить территорию Сербии, охватывающую Белградский пашалык, а также шесть округов. В результате 5 мая 1812 г. в Бухаресте был подписан мирный договор между Россией и Турцией. Сербии в перспективе предоставлялась автономия, об условиях которой сербы должны были договариваться с Турцией напрямую. Однако 24 июня 1812 г. в Россию вторглась армия Наполеона. В это тяжелое время русские войска были вынуждены покинуть территорию Сербии, чем сразу воспользовались турки, сломив героическое сопротивление повстанцев и жестоко покарав сербское население.

Стоит вспомнить сербов, прославившихся на службе в российской армии в ходе Отечественной войны 1812 г. – это М.А. Милорадович, отличившийся в ходе Бородинского сражения и впоследствии ставший губернатором Санкт-Петербурга, уроженец сербского Вршца Г.А. Эммануэль, дошедший с русской армией до Парижа, позже назначенный губернатором Кавказа, уроженец Славяносербии Й.С. Адамович, а также И.Е. Шевич, Н.Б. Богданов, Н.И. Вуич, Н.И. Депрерадович и другие. Портреты многих из них находятся в Военной галерее рядом с еще одним героем 1812 г. – князем И.В. Васильчиковым, впоследствии ставшим председателем Совета министров при Николае I, являющегося, кстати, предком автора данной книги.

Во времена правления императора Николая I Российская империя вновь предпринимает попытки по защите сербов и других балканских народов. Согласно Адрианопольскому мирному договору, подведшему итоги Русско-турецкой войны 1828–1829 гг., султан обязан был предоставить Сербии автономию, а возглавившего повстанцев после гибели Карагеоргия сербского воеводу Милоша Обреновича утвердить верховным правителем. В 1830 г. был объявлен т. н. султанский хатт-и-шариф, предоставлявший территориям, освобожденным сербами во время первого сербского восстания, статус автономного княжества. Обренович становился князем, положив начало одноименному роду. Два рода – Обреновичи и Карагеоргиевичи – продолжили, как и их основатели, политическую конфронтацию друг с другом не только в XIX, но и в XX в.

В 1838 г. в Белграде впервые открылось российское консульство, которое возглавил Г.В. Ващенко – первый постоянный дипломатический представитель России в Сербии. В 1843 г. российское представительство возглавил Я.И. Данилевский, отец автора книги «Россия и Европа». Затем генеральным консулом стал Ф.А. Туманский, бывший консул в Яссах, кишиневский знакомый А.С. Пушкина, его преемником стал видный ученый и дипломат А.Г. Влангали (1860–1863 гг.), еще большее влияние русского консула было упрочено при А.П. Шишкине (1863–1875 гг.).

В 1857 г. в Боснию, находившуюся под турецким владычеством, прибыл молодой русский консул, хотя и имевший немецкие корни, но принадлежащий к плеяде талантливых славянофилов-дипломатов – А.Ф. Гельфердинг. В своих исторических трудах, посвященных славянским народам, он так описал первое знакомство с представителями сербов в Герцеговине: «Когда я стоял в Дужской церкви (церковь в Боснии и Герцеговине. – Примеч. авт.), слыша те же молитвы, то же служение, как у нас, и окруженный толпою простолюдинов в их странных костюмах…, с их сумрачно-грустным выражением лица, которые на меня, чужого, смотрели как на родного брата, потому что видели во мне единоверца, я невольно спросил себя: какою силою этот народ в отдаленном, безвестном уголке Герцеговины устоял в общении православной церкви, среди невежества, гонений и соблазнов? …Итак, какое было там ручательство в сохранении веры и единства церковного, кроме внутренней силы любви христианской, живущей в самом народе? Русский, приехавший в Герцеговину, может особенно оценить это чувство. Я неспособен выразить той любви, с какой простые поселяне смотрели на нас… Их просто влекла любовь к братьям-единоверцам…» Этот монастырь после революции 1917 г. приютил русских монахов.

В 1875 г. вспыхнувшее в Боснии восстание против турецких поработителей быстро перекинулось на Черногорию и Болгарию. 18 июня 1876 г. войну Турции объявила Сербия. На Балканы устремились тысячи российских добровольцев – по разным данным, только в Сербию прибыло около 3000 российских подданных, из них порядка 700 офицеров. Славянские комитеты по всей России начали сборы добровольных пожертвований. В конце июня в Сербию прибыл генерал М.Г. Черняев, владелец славянофильской газеты «Русский мир». Он принял сербское подданство и стал главнокомандующим сербской армией. Ближайшими его помощниками были назначены русские офицеры В. Комаров и Д. Дохтуров. Оба – потомки героев Отечественной войны, как и многие другие, приехавшие воевать, – граф Коновницын, князь Чавчавадзе, майор Миних, капитан Фермор.

В первые недели войны сербско-русская армия нанесла ряд крупных поражений туркам, однако закрепить и развить успех Черняеву не удалось. Под Алексинцем и Джунисом турецкая армия нанесла сербам поражение. От полного разгрома спасло вмешательство официальной русской дипломатии в лице покровителя Черняева графа Н.П. Игнатьева, 19 октября предъявившего туркам ультиматум о немедленном прекращении боевых действий. К войне с Россией Турция была не готова и от дальнейшей посылки войск в Сербию тогда воздержалась.

Имевший прозападные взгляды сербский князь Милан Обренович возложил на Черняева всю вину за проваленную военную кампанию, по окончании боевых действий генерал был объявлен персоной нон-грата и лишен сербского гражданства. Тем не менее он сохранился в памяти народа, который почитает его так же, как и многих российских добровольцев, бескорыстно и безвозмездно помогавших сербскому народу в разные времена. Один из героев – полковник Николай Николаевич Раевский, являющийся, как известно, прототипом Вронского из «Анны Карениной» Л.Н. Толстого, поехал добровольцем в Сербию, где вступил в армию под командованием генерала М.Г. Черняева. Он погиб 20 августа 1876 г. во время сражения у села Горни Ардовац. Похоронен в близлежащем монастыре Св. Романа. Позднее прах Раевского был перенесен в Россию, а на месте его гибели воздвигнута сохранившаяся и поныне часовня. Однажды, во время моего посещения сербского монастыря Монасия на юге Сербии, настоятель, узнав, что я из России, показал Псалтырь, принадлежавший полковнику Раевскому и подаренный монастырю вдовой прославленного героя.

Символично, но, по некоторым данным, в армии генерала Черняева также воевал сын А.С. Пушкина – капитан Александр Александрович Пушкин. Он принимал участие в сражениях за освобождение города Ниш.

С воцарением в 1881 г. Александра III Россия пыталась продолжить политику поддержки сербов. Однако вплоть до 1903 г. отношения России и Сербии складывались не лучшим образом по причине проавстрийских настроений М. Обреновича, недовольного разделом «турецкого наследства» после Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., а затем – его наследника А. Обреновича. В 1878 г. княжество Сербия получило официальную независимость от Турции, в 1882 г. Обренович при поддержке Австро-Венгрии провозгласил себя королем. Ориентация правителя Сербии на Австрию, естественно, вызывала разочарование Александра III, именно к этому периоду относится его знаменитая фраза «у России нет друзей». После воцарения в России императора Николая II и прихода к власти в Сербии династии Карагеоргиевичей отношения двух стран нормализуются. 1903–1917 гг. могут считаться периодом восстановления дружеских отношений между Сербией и Россией. Николай II, как и его отец, открыто симпатизировал Сербии, король Петр Карагеоргиевич и премьер-министр Сербии Никола Пашич последовательно ориентировались на Россию.