Владимир Соколов – Львы и розы ислама (страница 29)
Тогда аль-Ашас собрал военный совет и предложил совместно решить, что делать дальше. Армия выступила за то, чтобы не повиноваться аль-Хаджжаджу и сместить его с поста наместника. Аль-Ашас тут же заключил союз с шейхом Кабулистана и пообещал не брать с него дани в случае победы над аль-Хаджжаждом. Тот, в свою очередь, обязался укрыть аль-Ашаса у себя в случае поражения. К восставшим присоединились хариджиты и многие недовольные режимом Омейядов; начали говорить о том, что сместить надо не только аль-Хаджажажа, но и самого Абд аль-Малика. Это напугало некоторых мятежников, в том числе четырех родных братьев аль-Ашаса, которые поспешили покинуть лагерь. Правитель соседнего Хорасана, знаменитый аль-Мухаллаб, также отказался присоединяться к мятежу. Но армия ал-Ашаса и так была огромна: выйдя ей навстречу, аль-Хаджжадж не решился вступить в сражение и отступил к Басре, а потом еще дальше, в Мирбад. Он дал бой только после того, как Абд аль Малик прислал ему значительное пополнение из Сирии. В решающей битве аль-Ашас едва не одержал вверх, но его воины увлеклись грабежом захваченного лагеря, и внезапная атака сирийской конницы смяла и опрокинула их ряды (701).
Аль-Ашас оставил своего полководца аль-Аббаса защищать Басру, а сам кинулся в Куфу, надеясь отрезать аль-Хаджжажда от помощи халифа и переломить ход событий в свою пользу. Без аль-Ашаса аль-Аббас не смог удержать Басру: басрийцы предпочли сдаться аль-Хаджжаджу в обмен на помилование. Эта неудача была компенсирована положением в Куфе. Куфа к тому времени была уже захвачена еще одним бунтовщиком помельче, Маттаром, который при появлении аль-Ашаса благоразумно перешел на его сторону. То же самое сделали гарнизоны соседних крепостей, а когда к аль-Ашасу присоединился вырвавшийся из Басры аль-Аббас с тысячью воинов, армия мятежников стала такой же сильной, как до поражения.
Аль-Хаджадж направился их Басры в Куфу, но не решился дать сражение, а вступил в затяжное противостояние с преградившей ему путь армией аль-Ашаса. Это заставило халифа Абд аль-Малика начать переговоры с аль-Ашасом: он предложил сместить ненавистного всем аль-Хаджжажда с поста наместника и назначить вместо него своего брата Мухаммеда, а аль-Ашасу дать в управление любой крупный город Ирака. Но аль-Ашас не хотел удовлетвориться чем-то меньшим, чем место самого аль-Хаджжаджа; он отказался, решив добиться своей цели силой. Тогда халиф прислал новые подкрепления наместнику, и 26 июля 701 года произошла новая битва. И вновь сирийская конница нанесла решающий удар, атаковав левый фланг противника. Мятежники попытались провести излюбленный маневр арабов – ложное отступление – но сделали это так неудачно, что многие солдаты подумали, что сражение действительно проиграно, и ударились в бегство. Аль-Ашасу удалось уйти с небольшим отрядом, остальные сдались на милость победителя.
Однако мятеж на этом не закончился. Басрийцы неожиданно подняли бунт и, изгнав наместника халифа, передали город в распоряжение аль-Ашаса. Басра снова оказалась в его руках, и аль-Хаджаджу пришлось спешить назад из Куфы, чтобы заново отбить уже взятый город. На подступах к Басре аль-Ашас встретил его с крупным войском, собранным из новых повстанцев и остатков старой армии. Началось сражение, которое, на арабский манер, продолжалось почти месяц и закончилось новым поражением мятежников. В плен попало несколько тысяч солдат, безжалостно казненных аль-Хаджжаджом. Аль-Ашас бежал с кучкой сторонников, отбиваясь от преследовавших его сирийцев, все дальше на восток – в Систан, где оставались верные ему войска.
Но бывшие сторонники быстро отвернулись от разбитого бунтовщика. Города один за другим закрывали перед ним ворота. Наконец, в одном из них его схватили и арестовали, чтобы передать аль-Хаджжажду. Только пришедший на помощь шейх Кабулистана вызволил его из тюрьмы. С его помощью аль-Ашасу удалось вновь отвоевать Систан и собрать новую большую армию, способную бросить вызов аль-Хаджжаджу. Однако время было уже не то. Недавние поражения подорвали его авторитет, и в стане мятежников начались разногласия и ссоры. В конце концов, аль-Ашас почел за лучшее оставить все и уехать к шейху в Кабулистан. Но задержался он там не долго. Вскоре шейх заключил выгодный договор с аль-Хаджжаджом и для закрепления отношений выдал ему своего гостя и его соратников, заковав их попарно в цепи. До встречи со своим врагом аль-Ашас не дожил: по одной версии, он бросился со стены крепости вместе со своим напарником, по другой – просто умер по дороге.
Его дело попытался продолжить аль-Аббас, но потерпел поражение и с трудом сбежал на самую дальнюю окраину халифата, в индийский Синд, где власть халифа оставалась довольно условной. После его разгрома были казнены еще тысячи пленников, представители старой арабской аристократии. Мятеж закончился крахом, а власть аль-Хаджжаджа и Омейядов стала еще крепче.
Смерть аль-Хаджжаджа
Аль-Хаджжадж проявил себя не только воином, но и строителем. В противовес ненадежным и вечно бунтовавшим Басре и Куфе он основал новую восточную столицу – Васит, что значит «середина». Город возвели на берегу Тигра всего на за три года, согнав тысячи чернорабочих, мастеров и ремесленников со всего Ирака. Обитые железом двери и ворота для дворца и мечети вывезли из соседних городов, бесцеремонно сняв их с городских ворот и частных зданий. Примерно так же поступили и с жителями: в Васит переселили множество торговцев, менял, купцов, ювелиров и даже представителей знатных семейств из Куфы и Басры. В центре города построили огромный мост через Тигр и монетный двор, чеканивший иракские дирхемы. Для орошения окрестных земель был прорыт большой канал. Здесь, в окружении своих сирийцев, аль-Хаджжадж чувствовал себя уверенно и надежно.
Но даже сирийская гвардия не могла защитить его от смерти. В 714 году он скончался от какой-то болезни, передав власть не своим сыновьям, а начальнику городской полиции: даже в момент смерти он думал о пользе дела.
Аль-Хаджжадж быль верным слугой Омейядов и всегда считал, что государство и власть халифа важнее жизней его подданных. Он сурово преследовал всех несогласных и особенно ненавидел заносчивых аристократов, чье своенравие грозило нарушить порядок в обществе. Казни, карательные походы, подавление мятежей – все было направлено на благо халифата. И все-таки его жестокость, видимо, превосходила принятые в то время нормы, судя по той ненависти, которую испытывали к нему современники. Многие первоисточники рисуют его просто чудовищем. Историк аль-Масуд писал, что он родился уродом без ануса и ягодиц, не пил материнского молока, а питался кровью животных. По словам того же историка, при аль-Хаджадже был казнены ни много ни мало сто двадцать тысяч человек. Когда он умер, в тюрьмах сидело восемьдесят тысяч человек, из них тридцать тысяч женщин. В числе этих узников было и 16 тысяч так называемых муждаррадов, «неприкрытых»: они сидели в тюрьмах без крыши, на солнце, холоде и дожде, причем мужчин и женщин содержали вместе. За жестокость мусульманские законники даже якобы собирались признать его кафиром, неверным, но сошлись на том, что он послан для испытания, как наказание от Бога.
Внешний облик аль-Хаджажда был мрачен и внушал страх. Он всегда ходил в черной чалме и панцире, с колчаном и луком. Близко знавшая его Умм аль-бинин, жена халифа Валида, говорила, что лучше встретиться с ангелом смерти, чем с аль-Хаджаджем. Так или иначе, для арабов он стал легендарной личностью, одной из ключевых фигур мусульманской истории, величественной, но устрашающей и мрачной. В нравоучительных рассказах и сказках это один из популярных персонажей, воплощение сильного и немилосердного властителя.
Валид I
После Абд-аль-Малика должен был править его младший брат Абд аль-Азиз, но он умер от болезни, и наследниками стали сыновья халифа Валид и Сулейман. Вопреки всем правилам им принесли присягу еще при живом халифе. Какой-то законовед, пытавшийся возразить против этого нововведения, получил сто ударов плетью.
Валид пришел к власти после смерти отца, в 33 года. На вид он был крепок, хорошо сложен и высок ростом. Только оспины и приплюснутый нос портили его лицо. Новый халиф не любил наук, был грубоват и энергичен, часто впадал в гнев. Положение его в государстве было прочно и надежно: западом халифата правили его братья и дядья, а востоком – аль-Хаджжадж.
Валид I прославился прежде всего как строитель. Он возвел знаменитую мечеть в Дамаске, пригласив мастеров и живописцев из самого Константинополя. Колонны, инкрустированные разноцветным мрамором, великолепная мозаика на стенах, гигантский купол с роскошной позолотой, пол, устланный тысячами ковров, – это было лучшее сооружение во всем арабском мире. В комплекс мечети вошла и перестроенная церковь Иоанна Крестителя, которую Валид, вопреки всем обещаниям и договорам, отобрал у христиан. Правда, ее главную святыню – голову Иоанна – он оставил: она до сих пор хранится на прежнем месте вместе с головой Хусейна, сына Али.
По приказу Валида была перестроена и расширена старая мечеть в Медине, хотя для этого пришлось снести дома жен пророка Мухаммеда, где жили их наследники. В его правление в исламских странах впервые появились минареты, подражавшие колокольням христианских храмов, и михрабы – ниши, указывающие направление к Каабе.