Владимир Снежкин – Заклятые друзья. Академия (страница 4)

Майкл хотел что-то ответить на мое предложение, но в последний момент передумал. Грозно на меня зыркнул и прикрыл глаза. Так –то лучше.

Ну, что там у нас дальше?

На свое восемнадцатилетние Гарет, в сопровождении матери, тети, младшей сестры и двоюродного брата Содера, посетил ежегодную ярмарку в Ширгарде – довольно крупном городе километрах в пятидесяти от баронств. Ну как крупном… С населением в двадцать тысяч человек. Глядя на эту ярмарку, вызвавшую у Гарета неподдельный восторг, я хмыкнул и покачал головой.

Между накрытыми тентами деревянными повозками, стоявшими на главной площади неровными рядами, сновали тысячи людей, прибывших на мероприятие со всей округи. Равномерный гул перекрывал рев торговцев, с упоением рекламировавших примитивные товары и продукты питания; периодически кто-то начинал вопить, что его ограбили и звал стражников; зазывалы предлагали принять участие в какой-то игре и выиграть легкие деньги – в общем, сумасшедший дом, в котором царила анархия и антисанитария.

Однако, главным было совсем другое. В центре площади был расчищен обширный пятак. В центре стоял стол, за которым с кислой миной сидел немолодой мужчина в красной мантии. Гарет знал, что это маг из Академии Магии. Академия ежегодно направляла на ярмарку своего представителя в надежде найти одарённых. Правда, последний раз поиск увенчался успехом лет семь назад, когда повезло какой-то крестьянской семье, десятилетняя дочь которой обладала даром целительницы. С тех пор маг уезжал отсюда с пустыми руками.

- Димон! А мы, оказывается, в Академию едем! – вновь вякнул американец. – Мы с тобой Одаренные!

- Угу, - я спешно досмотрел момент из памяти Гарета, в котором его угораздило подойти к магу. Маг протянул ему какой-то камень, который в руках Гарета засветился зеленым огнем, оповещая всех, что он Одаренный. Потом подошел Содер и показал точно такой же результат. Небывалая удача для вольных баронов. – Ехали учиться, но не доехали. У тебя есть воспоминания, что тут произошло?

- Нет, - развел руками Майкл. – Я уже смотрел. Содер потерял сознание сразу после удара по карете.

- Гарет тоже, - кивнул я. – Видимо, это их и спасло.

- Спасло? Не-е-ет, - не согласился Майкл. – Они умерли, а мы заселились в их тела. Интересно, а кто тогда в наших телах? Сознания Содера и Гарета?

- Может быть.

- Дьявол! – Майкл вскочил на ноги и начал расхаживать взад-вперед по дороге. – Мой отпуск заканчивается через неделю! Начнется учеба и этот троглодит все завалит! Лекции по международному праву, по корпоративному праву… много другое… - схватился за голову. - Он угробит мою жизнь! Надо найти способ быстрее вернуться назад!

Я криво усмехнулся.

- Вернуться? Как? Еще раз напиться до бессознательного состояния? Авось, назад выбросит. А вдруг нет? Вдруг мы там умерли, и судьба нам подарила еще один шанс, переселив в другой мир? Об этом ты не думал?

- Э-э-э… - впал в ступор Майкл.

Определенно, не думал.

- Так, - я поднялся на ноги. – Хватит сидеть. Давай попытаемся осмотреться. Вдруг нам придется провести здесь всю оставшуюся жизнь.

- Здесь?

Мда… Американец до сих пор не вышел из ступора после моих слов.

- Да, здесь! – повышаю голос. – В этом мире! И если мы хотим выжить, а не закончить свои дни как вот эти двое, то надо не только осмотреться, но еще и освоиться? Ферштеен?

- Чего?

- Вижу, с немецким у тебя плохо. Понятно, спрашиваю?

Майкл согласно покачал головой. Понял.

- Нам нужно идти в Академию. Если память Гарета мне не изменяет, через неделю там начало вступительных экзаменов и нужно успеть подать документы. Кстати, где они?

Вдвоем обследовав карету, обнаружили два пустых сундука и вспоротые ножом сумки. В последних нашли сопроводительные письма, выданные нам, как мы оба помнили, магом. Там же обнаружились грамоты, подтверждающие наш статус баронетов. С едой, как это ни печально, дело обстояло туго. Она вся была в одном из сундуков. Деньги, выданные отцами-баронами на дорогу, тоже пропали.

После кареты мы приступили к обыску мертвецов, с трудом перебарывая отвращение и рвотные позывы. К моей радости, янки оказался слабее – его все-таки стошнило. Его скрючившуюся в траве фигуру сотрясли спазмы, сопровождаемые характерными звуками.

- Фууу… Как мерзко! – демонстративно поморщился я. – Как некультурно!

- Извини… уээээээ… - между спазмами пробормотал Майкл. – Туалета тут нет.

- Слабак! – презрительно выпятив нижнюю губу, бросил я через плечо и склонился над трупом без головы.

Та-а-ак. Что тут у нас? Еще один кинжал? Да, так и есть. Зажат телом, правда, но ничего, сейчас вытащим. Я пошевелил тело, в нос оглушительным хуком ударил мерзкий запах разлагающейся плоти и… Через доли секунды я стоял рядом с Майклом, выдавливая из себя то, что Гарет изволил сегодня откушать на завтрак.

- Ну что, культурный, – послышался над ухом голос Майкла. – Природу пачкаешь?

- Это ты пачкаешь… уээээээ…. – делаю вдох, выдох. Вроде полегче, - а я удобряю! – ан нет, не легче. - Уэээээээ….

- Ну, ну, - хмыкнул Майкл и отошел.

В путь мы двинулись через полчаса. У каждого по кинжалу, по грамоте и по сопроводительному письму. Денег не было, но над этим можно было подумать в Гардаграде, где располагалась Академия. Гораздо печальнее было отсутствие еды. Учитывая то, что пройти нам предстояло около ста верст, нужно было как-то решать этот вопрос, но как именно, никто из нас не представлял. Можно считать, нам еще повезло, что Гарет и Содер со своими сопровождающими проделали бОльшую часть пути – между Гардаградом и Ширгардом было почти триста верст, что примерно соответствовало тремстам километрам.

- Эх… Уже есть хочется, - вздохнул Майкл через двадцать минут. – Судя по солнцу, скоро должен быть обед.

Я указал рукой в сторону лесной кромки, которая лежала у нас на пути и в которой скрывалась дорога.

- В лесу мы что-нибудь раздобудем. Коренья всякие, ягоды.

- Я что тебе, заяц, чтобы коренья жевать? – возмутился Майкл.

Я всплеснул руками и низко склонился.

- О, Светоч демократии! Прости ты меня, дурака грешного! Конечно же мы пойдем в ресторан с тремя звездами Мишлен! Красный гид говорит, что он во-о-он там, по дороге за пятым деревом, седьмая берлога справа! – выпрямившись, я с горящими глазами уставился на смутившегося Майкла. – Я плачу за обед! Ну, что же ты встал? Идем!

Не дожидаясь реакции американца, я пошел по дороге далее.

- Димон, я не то имел ввиду, - попытался оправдаться Майкл, поравнявшись со мной.

- Ладно. Что ты имел ввиду?

- Я предлагаю поохотиться. Сейчас дойдем до леса, изготовим копья, и попытаемся добыть какую-нибудь дичь.

- Дичь это то, что ты предлагаешь, - мгновенно отреагировал я. – Ты с помощью копья способен убить только самого себя. Или меня, если я буду иметь дурость оказаться рядом.

- Почему ты так решил? – нахмурился Майкл.

- Сам подумай. Ты умеешь кидать копье в цель на дальние расстояния?

- Нет.

- Значит, тебе нужно будет подойти к цели на расстояние удара. Какой зверь тебя к себе подпустит так близко? Правильно, никакой. Хотя нет, ошибаюсь. Медведь подпустит. Или тигр какой-нибудь местный. Вот только копье тебе в этом случае понадобиться для ритуального самоубийства, чтобы не чувствовать, как тебя едят заживо.

Майкл начал злиться.

- Хорошо, - заявил он. – Если ты такой умный, предложи что-нибудь сам!

Я пожал плечами.

- Так я уже предложил.

- Корешки и ягоды?

- Да.

Майкл зло плюнул на землю.

- Хорошо! Жри свои корешки и ягоды, а что-нибудь посущественнее поймать попытаюсь. Только сразу говорю, делиться я не собираюсь!

- Делиться? – скривился я. – Даже если тебе удастся чудом подбить какую-нибудь несчастную маленькую птичку, я не собираюсь ее жрать. Знаешь почему?

- Почему?

- Потому, что она будет сырая! У нас же нет ни спичек, ни зажигалки. Или тебя еще юным сурком научили разводить костер силой трения?

Майкл выругался, и из этого я сделал вывод, что костер разжигать с помощью всяких палочек он не умеет.

- Тогда я рыбу копьем поймаю. Ее можно и сырой есть, - буркнул Майкл.

- А вместе с ней поймаешь и глистов, которых здесь наверняка выводить не умеют, - окончательно добил я его чаяния.

До леса мы добрались в молчании. Каждый размышлял над чем-то своим. Может быть это покажется странным, но я больше думал не над своим положением, не над тем, куда я попал, а о родных – родителях и сестре. Каково сейчас им? Мои предчувствия подсказывали, что мое настоящее тело либо умерло, либо находится в коме и вскоре умрет, и мне уже не попасть домой. Родные больше меня не увидят. Для них это будет страшный удар…

Перед глазами одно за другим проплывали воспоминания о моей жизни. Я вспоминал о том, как мы ссорились с сестрой по разным пустякам; как я обижался на родителей, когда они не пустили меня на дискотеку в пятнадцать лет; о подарке, который они мне сделали на шестнадцатилетние – подарили квадроцикл, о котором я тогда грезил даже во снах…