Владимир Смирнов – Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения (страница 16)

В апреле 1940 года в Кремле состоялось расширенное заседание Главного военного совета, посвящённое подведению итогов зимней кампании Красной Армии. Выявленные в ходе войны с Финляндией крупные недостатки в боевой подготовке РККА стали предметом серьёзнейшего обсуждения. В работе совета приняли участие руководители партии и правительства, руководящие работники Наркомата обороны и Генштаба, командующие войсками, члены Военных советов и начальники штабов военных округов и армий, командиры корпусов и дивизий, побывавших на фронте, руководители высших военно-учебных заведений.

На совещании был выработан ряд важных решений, направленных на усиление обороноспособности и боеготовности Красной Армии. Особое внимание обращалось на подготовку войск к действиям в сложных условиях, на штабную подготовку командиров частей и соединений, работников штабов. Увеличивалось число учений. Была намечена реорганизация всех видов вооружённых сил и родов войск, перевооружение армии, насыщение её боевой техникой и вооружением новых образцов. Довести до конца весь комплекс намеченных мероприятий до начала Великой Отечественной войны не удалось.

Привело тяжёлое течение войны с Финляндией, выявленные в ходе неё серьёзные недостатки в РККА и к кадровым перестановкам в руководящих органах армии – Народном комиссариате обороны и Генеральном штабе. В мае 1940 года маршал К.Е Ворошилов был снят с поста народного комиссара обороны (с назначением главой Комитета обороны при Совнаркоме СССР). Наркомом обороны стал С.К. Тимошенко, получивший вместе с этим постом и звание Маршала Советского Союза. Безусловно, главной причиной, по которой политическое руководство страны остановило свой выбор на кандидатуре С.К. Тимошенко, было успешно осуществлённое им командование войсками Северо-Западного фронта, прорвавшими линию Маннергейма и, фактически, поставившими точку в советско-финской войне. При этом комфронта была проделана огромная работа – от разработки оперативного плана до решения вопросов снабжения войск нормальным зимним обмундированием. В итоге, созданный 7 января 1940 года фронт уже 11 февраля перешёл в наступление и прорвал оборону противника.

В назначении С.К. Тимошенко на пост наркома обороны сыграло роль и то, что в период освободительного похода в Западную Украину войска Украинского фронта, которыми он командовал, весьма успешно справились с поставленными перед ними задачами.

Не приходится сомневаться, что данное назначение С.К. Тимошенко сыграло роль и в переводе на работу в Москву Николая Фёдоровича Ватутина. 26 июля 1940 года он был назначен начальником Оперативного управления Генерального штаба РККА [12; 5]. Однако не следует усматривать в этом факте пустое протежировние и простую расстановку С.К. Тимошенко «своих» людей на важные посты в высших органах управления армией. Конечно, маршал С.К. Тимошенко за время совместной службы в Киевском Особом военном округе, включая и период освободительного похода, хорошо узнал своего начальника штаба. И, прежде всего, он смог по достоинству оценить и его профессиональные, и его человеческие качества. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он содействовал переводу Н.Ф. Ватутина на работу в Генштаб. Но надо заметить, что задолго до маршала С. К. Тимошенко (в 1932 году) Высшая аттестационная комиссия при Реввоенсовете занесла в протокол такой вывод относительно Н.Ф. Ватутина: «Считать целесообразным использовать Ватутина Н.Ф. в Генеральном Штабе РККА» [8; 58]. В общем, назначение Николая Фёдоровича на такую высокую и ответственную должность было им заслужено, вполне отвечало уровню его профессиональной подготовки (и теоретической, и практической) и, что немаловажно для работы, соответствовало профессиональным предпочтениям самого Н.Ф. Ватутина, ведь, как вспоминают знавшие его, учившиеся или служившие с ним люди, оперативная работа была подлинной страстью Николая Фёдоровича, его стихией.

ГЛАВА IV

РАБОТА В ГЕНЕРАЛЬНОМ ШТАБЕ РККА.

СОВЕТСКОЕ ВОЕННОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

(ИЮЛЬ 1940 – ИЮНЬ 1941 гг.)

С первых шагов своей работы в Генштабе генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин (это звание ему было присвоено 4 июня 1940 года, т.е. незадолго до перевода в Москву [12; 12]) принял активное участие в работе над «Соображениями об основах стратегического развёртывания Вооружённых Сил Советского Союза» – такой заголовок носили советские военные планы 1940 – 1941 годов. Тот план, в работу над которым «с ходу» включился Н.Ф. Ватутин, разрабатывался в период, когда во главе Генштаба стоял Маршал Советского Союза (с 7 мая 1940 года; до этого – командарм 1-го ранга) Борис Михайлович Шапошников. Вот как вспоминает о совместной с Н.Ф. Ватутиным работе над «доведением» «Соображений…» Александр Михайлович Василевский, будущий начальник Генштаба, а тогда – работник его Оперативного управления:

«В мае 1940 года действовавший при Совнаркоме СССР Комитет обороны возглавил К.Е. Ворошилов, а наркомом обороны стал Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко. …Меня примерно тогда же назначили первым заместителем начальника Оперативного управления Генштаба, присвоив мне звание комдив. С середины апреля 1940 года я включился в ответственную работу Генерального штаба – работу над планом по отражению возможной агрессии. Справедливость требует отметить, что главное к тому времени было уже выполнено. В течение всех последних лет подготовкой плана непосредственно руководил Б.М. Шапошников, и Генштаб к тому времени завершал его разработку для представления на утверждение в ЦК партии. …Над проектом доклада мы работали вместе с Н.Ф. Ватутиным и Г.К. Маландиным (Г.К. Маландин – заместитель Н.Ф. Ватутина в штабе КОВО, а затем в Оперативном управлении Генштаба – И.Д., В.С.).

Генерал-лейтенант Николай Фёдорович Ватутин, один из видных полководцев Великой Отечественной войны, уже в то время был хорошо известен руководящему составу РККА,.. имел прекрасную теоретическую подготовку.

[…]

Работали мы очень дружно и напряжённо. Оперплан занимал в те месяцы все наши мысли.

[…]

Этот проект и план стратегического развёртывания войск Красной Армии докладывались непосредственно И.В. Сталину в сентябре 1940 года в присутствии некоторых членов Политбюро ЦК партии. От Наркомата обороны план представляли нарком С.К. Тимошенко, начальник Генерального штаба К.А. Мерецков и его первый заместитель Н.Ф. Ватутин18» [11; 100 – 101].

Таким образом, Николай Фёдорович принял участие в разработке уже первого плана стратегического развёртывания РККА на случай войны с Германией из целой серии таковых, появившихся на свет в 1940 – 1941 годах.

Эти первые «Соображения…» датированы 19 августа 1940 года. Как раз в августе на пост начальника Генштаба вместо Бориса Михайловича Шапошникова, ставшего заместителем наркома обороны, был назначен Кирилл Афанасьевич Мерецков. Именно он и представлял «Соображения…» государственному и партийному руководству в сентябре 1940 года. Однако, поскольку разработка их велась под руководством Б.М. Шапошникова, и в основу их было положено именно его видение грядущей войны с Германией, то есть все основания называть их планом Шапошникова.

Как начальник Оперативного управления Генерального штаба, а затем первый заместитель начальника Генерального штаба, Н.Ф. Ватутин самым активным образом участвовал и в разработке последующих планов стратегического развёртывания РККА на случай войны с Германией – «Соображений…» от 18 сентября 1940 года (плана Мерецкова), «Уточнённого плана…» от 11 марта 1941 года (плана Жукова) и, надо полагать, «Соображений…» от 15 мая 1941 года, ставших наиболее «знаменитыми»19.

Однако оперативные планы не были единственной задачей, над решением которой приходилось трудиться Генштабу. «Генеральный штаб выполнял громаднейшую оперативную, организационную и мобилизационную работу, являясь основным аппаратом наркома обороны», – лаконично замечает в своих мемуарах возглавивший Генштаб в январе 1941 года Г.К. Жуков [29; 212].

Служивший вместе с Н.Ф. Ватутиным в годы войны генерал К.В. Крайнюков дополняет: «В последние предвоенные месяцы работникам высших штабов, в первую очередь Генерального штаба, нередко приходилось трудиться с колоссальной нагрузкой. Напряжение нарастало с каждым днём. В приграничных военных округах развернулись огромные по своим масштабам работы по оборудованию театров военных действий, созданию сети аэродромов, возведению оборонительных сооружений и т.д. Весной 1941 года в армию было призвано из запаса около 800 тысяч военнообученных на учебные сборы, из внутренних округов в приграничные началось выдвижение нескольких армий.

В общем в Генеральном штабе и суток для работы не хватало» [43; 4].

В самом деле, оперативное планирование, дело само по себе масштабное, требующее обобщения большого количества информации и решения множества сопутствующих задач, не было единственным видом планирования, которым занимался Генштаб. Можно образно сказать, что это была лишь «верхушка айсберга».

А вот основой этого «айсберга» являлись мобилизационные планы.

Мобплан – это план перевода вооружённых сил в состояние, обеспечивающее выполнение задач, определённых планом стратегического развёртывания, а экономики страны – на рельсы военного времени. Он включает мероприятия по мобилизации: подаче и приёму призывного контингента, автотракторной техники и лошадей из народного хозяйства, развёртыванию военных училищ и переводу их на ускоренны срок обучения, переходу предприятий народного хозяйства на производство военной продукции и т.п. Без мобилизационного плана невозможно обеспечить полную боевую готовность войск. Самые умные и глубоко продуманные оперативно-стратегические планы могут оказаться бесплодными, если не будут подкреплены людскими и материально-техническими ресурсами.