Владимир Смирнов – Портреты замечательных людей. Книга первая (страница 13)

Она недвижно простояла, как летописи говорят, не то, что много или мало, а триста с лишним лет подряд. В ее узилище студёном, двуперстно осеняя лоб, ещё тогда, во время оно, молился ссыльный протопоп. Его проклятья и печали в острожной зимней тишине лишь караульщики слыхали, под снегом стоя в стороне. Мятежный пастырь, книжник дикий, он не умел послушным быть, и не могли его владыки ни обломать, ни улестить. Попытки их не удавались, стоял он твёрдо на своём, хотя они над ним старались и пирогом, и батогом. В своей истории подробной другой какой-нибудь народ полупохожих и подобных средь прародителей найдет. Но этот – крест на грязной шее, в обносках мерзостно худых — мне и дороже, и роднее иноязычных, не своих. Ведь он оставил русской речи и прямоту, и срамоту, язык мятежного предтечи, светившийся, как угль во рту.

Варлам Шаламов

Суриков. «Боярыня Морозова»

Попрощаться с утренней Москвою Женщина выходит на крыльцо. Бердыши тюремного конвоя Отражают хмурое лицо. И широким знаменьем двуперстым Осеняет шапки и платки. Впереди – несчитанные версты И снега, светлы и глубоки. Перед ней склоняются иконы, Люди – перед силой прямоты Яростно земные бьют поклоны И рисуют в воздухе кресты. И над той толпой порабощённой, Далеко и сказочно видна, Непрощающей и непрощёной Покидает торжище она.

Старая вера

В Ярославской области, недалеко от памятного Углича, живёт строго по уставу Николо-Улейминский женский монастырь. Это единственный в России старообрядческий женский монастырь.

Можно подумать, что он стоит на отшибе, но на самом деле он расположился на развилке времени. Обитель основал ростовский инок, старец-странник Варлаам. Монастырь основан был во второй половине 15 века и чудом дотянул до наших дней. Польско-литовские шайки, которые рыскали по Руси, добирались до монастыря и оставили после себя могилы павших защитников обители. Советская власть накладывала свою длань: монастырь использовали как зернохранилище, колонию для заключённых и психоневрологический диспансер. Только спустя семь десятков лет обитель возвратили Церкви.

…Игуменья монастыря матушка Олимпиада встречала меня в городе. Она была за рулём недорогой машины. Перед въездом в монастырь остановилась и сказала, что пойдёт открывать ворота. Меня это удивило, и я поспешил за ней.

– Вы сами открываете ворота, матушка Олимпиада?

– Да.

– У вас нет сторожей?

– Нет. Господь Бог нас охраняет.

Странно это было слышать: я ведь насмотрелся, знаю, что московские монастыри охраняют пуще, чем военные объекты, но привратник из меня, скорее всего, получится. Матушка Олимпиада мне доверила закрыть за ней ворота, и беседа наша дальше продолжалась в храме.

– У нас в монастыре три храма, но один пока не действует. Мы молимся в Надвратном храме, он связан с нашим келейным корпусом, и нам не надо выходить на улицу, чтобы пройти в храм. А вот где мы с вами сейчас беседуем – это Введенский храм, он тоже освящён. На втором этаже мы молимся на богородичные праздники, а на первом этаже планируем создать музей. И остался у нас Никольский собор. Что мне удалось там сделать – это ликвидировать в подвале воду, там было полно воды, она размывала стены и подклеп, и всё это было в таком страшном аварийном состоянии. Сейчас воды и подтопления нет, слава Богу.

– Сколько инокинь в монастыре?

– На сегодняшний день 12 инокинь, в том числе две схимницы. Возраст у всех преклонный: до 70 лет у нас четыре человека, остальным под 80 и больше. Хотелось бы, безусловно, видеть молодых, чтобы было будущее у монастыря, пока этот вопрос для нас очень больной, но Господь всё устроит. Когда я пришла сюда 17 лет назад, то здесь были всего три насельницы.

– Откуда вы пришли? Как звали вас в миру?

– Константинова Ольга Ивановна. Я приехала сюда из Омска, а родом из Красноярского края, закончила там десятилетку и поехала к старшей сестре в Омск. Поступила в строительный техникум, потом окончила институт, у меня два строительных образования.

Больше 30 лет проработала в городской администрации, в управлении капитального строительства. Потом прослышала, что у нас есть старообрядческий женский монастырь, решила всё оставить, хотя было что оставлять, и приехала сюда.

– Не жалели никогда об этом?