Владимир Слабинский – С.-Петербургъ: хроники иномирья. Венецианские зеркала (страница 2)
Признаюсь, что последний жест произвел на меня впечатление и я согласился взяться за данный случай. Не то, чтобы… Но согласитесь, счета за аренду кабинета приходят каждый месяц и поэтому грех отказываться от столь щедрого предложения. В конце-то концов, великий Парацельс настаивал, что любое излечение есть чудо, а любой врач – волшебник. Утешив себя данной мыслью, я отпустил Модеста Иванова домой, предварительно выписав ему рецепт:
Rp.: Tincturae Valerianae 25 ml
Da.
Signa: По 25 капель 2 раза в день
Настоящий врач никогда не отпустит пациента без выписанного рецепта, на этом стояла, стоит и будет стоять наша медицинская гильдия.
Оставшись в кабинете один, я без промедления приступил к решению загадки. Вначале нужно установить, какое конкретно магическое существо англичане поместили в прибор. С книжной полки я взял книгу, без наличия которой трудно представить врачебный кабинет – Парацельс «Книга о нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах, гигантах и прочих духах» 1566 года издания. В этой книге Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (таким было настоящее имя Парацельс) описал теорию, обобщающую знания древних в непротиворечивой модели мирозданья. Он утверждал, что вызывающие душевные заболевания демоны – это природные существа, находящиеся посредине между плотью и духом, они способны питаться, разговаривать, спать и размножаться, и даже испытывать подобно людям стресс. При этом, подобно духам, они обладали магической силой. Открытия Парацельса сделали возможным прогресс не только в медицине, но и в ряде других наук. Собственно, техническая магия – это не что иное, как использование демонической силы на благо человечества. Такой подход дает результат, невозможный для симпатической или контагиозной магии. Однако есть и минусы: для удержания демонов на рабочем месте, например, внутри светофора, применяют особые достаточно жесткие заклинания. Собственно, эти заклинания и могли быть причиной стресса элементалей.
Для удобства научного анализа и в практических целях Парацельс разделил всех демонов на группы в соответствии с четырьмя первоэлементами. Одна из этих групп – это интересующие нас элементали огня или саламандры.
В отличие от людей элементали не имеют бессмертной души и каждый их вид сотворен только из одного первоэлемента. Благодаря особенности их природы, элементали действуют на более высокой частоте колебаний, чем люди. Умирая, элементали вновь растворяются в той стихии, из которой были созданы. Например, элементаль воды ундина, умирая, превращается в воду. Про это очень поэтично во всех красках рассказал Ганс Христиан Андерсон в сказке «Русалочка». Получается, что в данной логике саламандра, умирая, должна превратиться в огонь.
Стоп! Я почувствовал волнение охотника, увидевшего первый след зверя. Неужели взрыв в Лондоне обусловлен смертью саламандры?
В принципе, логично, если для применения в первом светофоре была привезена саламандра. Еще Плиний-старший описывал их как ящериц с чешуйчатой кожей около 30 см. длиной, что соответствует размеру фонарей светофора. Леонардо да Винчи писал, что саламандры питаются огнем и без них невозможно высечь искру даже при помощи спички или огнива.
Я уже было почувствовал наступление триумфа, но дальше последовали неувязочки…
Так, Модест Иванов рассказал, что в темноте светофор самостоятельно зажигался и горел красным либо зеленым огнем… А вот этого быть не могло, поскольку саламандра горит красным и только красным пламенем! Да и со взрывом что-то сомнительное выходит. Как там в классическом стихотворении Константина Бальмонта:
Умирая в форме пламени, саламандра не исчезает, а оборачивается ящерицей, при этом огонь гаснет… совсем гаснет… Получается, что у англичан в светофоре была не саламандра? Тогда кто или что там было?
От разочарования я почувствовал упадок сил и решил сварить себе кофе. Признаюсь, что в обычные дни по вечерам я предпочитаю черный крупнолистовой цейлонский чай, однако, иногда, в экстренных ситуациях пью кофе. Сейчас была именно та ситуация, когда чашечка крепчайшего эспрессо просто необходима для продолжения размышлений.
Да, да! Именно эспрессо, а не капучино, как рекомендуют в новомодных ресторациях. Только черный, жгучий, крепкий эспрессо стимулирует мозговую деятельность должным образом. Это я – Александр Стефанович Любарский – утверждаю как врач, более четверти века проживший на Восточных окраинах Российской империи.
Взяв в руку чашечку эспрессо и блюдце с канноли – вафельной хрустящей трубочкой с начинкой из сыра рикотты, пропитанной сиропом со вкусом ванили – я подошел к окну.
Зимой темнеет быстро. Уже зажглись желтые фонари, в свете которых Индрик-зверь продолжал свою борьбу со снегом к удовольствию романтически настроенных парочек.
Что-то в этой милоте меня смущало…
Что-то важное меня смущало и ускользало от моего внимания…
Конечно же, фонари! А точнее те, благодаря кому они зажигаются каждый вечер! Модест сказал, что англичане посадили в светофор демона. К своему стыду, я подумал, что демон – это элементаль огня, и ошибся… А что, если англичане, подобно нам, русским, в магическом фонаре использовали другого демона – джинна?
…Мы сотворили человека из сухой звонкой глины, полученной из видоизменённой грязи. А ещё раньше Мы сотворили джиннов из палящего пламени.
Любой мальчишка, хоть немного знакомый с арабскими сказками, скажет, что существует четыре вида джиннов: ифрит, гуль, марид и сила. В современных технических устройствах, в частности, в фонарях, используются последние. Они настолько слабее остальных, что даже не умеют менять свой облик. В данном случае, слабость – это плюс безопасность и меньшие затраты магической энергии, необходимой для удержания джинна в замкнутом пространстве. При этом в момент смерти любого джинна высвобождается огромное количество тепловой энергии. Другими словами, умирая, джинны взрываются!
Для того, чтобы успокоиться я посчитал от десяти до одного на арабском языке и на фарси. Сделал несколько дыхательных циклов и только после этого позволил себе дальнейшие рассуждения.
Ну хорошо, допустим, я установил природу демона, управляющего светофором и это джинн. Тогда получается, что в джиннах заложена программа самоуничтожения в случае потери разума. Этакая страховка от Создателя… Вы когда-нибудь слышали о сумасшедшем джинне? Я – нет. И Парацельс с таким случаем не сталкивался. И Авиценна ничего такого не писал. И Гиппократ обошел эту тему. Да никому в голову не могло прийти вместо использования джинна сводить его с ума. Скорее всего, печальный результат был получен британскими учеными случайно, и даже конструктор светофора не знает от чего джинн сошел с ума.
Теперь понятно, почему британцы пошли на полный запрет использования светофоров. Программа самоуничтожения, особенно если не знаешь кода активации, – это очень серьезно и по-настоящему опасно. В тоже время англичане не были бы сами собой, если бы не постарались оплату своих ошибок переложить на других. Это они и сделали, закрючив русский контракт.
Теперь настал черед главных вопросов: отчего джинн сошел с ума и как это предотвратить в светофорах, которые будут установлены в России.
Я оделся и направился к входной двери. Пришло время отдыха после работы, а что может быть в таком случае лучше дома, где тебя любят и ждут?
III
Дом встретил уютом. На ужин моя возлюбленная Алиса запекла вкуснейшую карельскую форель с артишоками, миндалем и мятой. В оригинальном, поведанным мне Георгием Подхалюзиным рецепте важным ингредиентом считается чесночный соус, но в силу определенных обстоятельств мы решили от него отказаться и, на мой вкус, блюдо только выиграло. Что особенно мне импонировало, так это то обстоятельство, что рецепт кулинарного блюда был записан на медицинский манер – в виде аптечного рецепта.
Итак, понадобятся:
– Два одинаковых куска рыбного филе с кожей, грамм по триста каждый.
– Половина вчерашней чиабатты.
– Восемь маринованных артишоков.
– Небольшой пучок листьев свежей мяты.
– Такой же пучок свежего тимьяна.
– Горстка миндаля.
– Два ломтика копчёного бекона.
– Один крупный лимон.
– Соль и молотый чёрный перец.
– Оливковое масло.
Миндаль очищаем, раскладываем на сухой сковороде и «жарим» несколько минут. Важно не прозевать момент, ведь миндаль должен только немного подрумяниться. По готовности измельчаем его в ступке.
Тщательно пинцетом удаляем из рыбы все косточки. Солим и перчим рыбное филе. Артишоки тоненько нарезаем. С лимона снимаем цедру (именно она нам нужна). Теперь возьмём вместительную миску и положим туда мякиш чиабатты, миндаль, артишоки, цедру и мяту. Вливаем к ним три столовых ложки оливкового масла, выдавливаем примерно половину чайной ложки лимонного сока, добавляем по вкусу соли с перцем и хорошенько всё это дело перемешиваем.
Далее застилаем противень пергаментной бумагой и выкладываем на него одну филейку мясом кверху, положив предварительно под неё кулинарную бечёвку. Сверху на него выкладываем начинку из миски ровным слоем и накрываем второй филейкой, на этот раз мясом вниз. Поверху укладываем бекон с веточками тимьяна и плотно перевязываем бечёвкой. Если осталась начинка, то можно посыпать ей рыбу сверху. Отправляем всё это дело в печь примерно на тридцать минут. Перед тем, как подавать рыбу на стол, убираем с неё бечёвку и слегка сбрызгиваем лимонным соком. Вкус блюда прекрасно оттеняется салатом из свежей зелени.