Владимир Слабинский – Птицы и сны (страница 53)
Жуковский быстрыми, злыми ударами палаша технично рубил зомби. Георгий действовал по-другому. Огромный меч в его руках, казалось, двигался плавно и медленно, но оказавшаяся на пути лезвия нежить падала, словно трава на сенокосе.
Я отбросил бесполезный арбалет и подобрал сразу две сабли. Пусть я не мастак рубиться, но постоять за свою любимую могу!
Зомби по сравнению с человеком медлительны и неповоротливы. Один на один они не опасны, сейчас же их было слишком много. От удара копьем в грудь упал Жуковский. К счастью, он не постеснялся надеть под мундир кольчугу. Капитан остался жив и сумел подняться на ноги. При этом одному из зомби удалось дотянуться до Жуковского мечом, рука полицейского окрасилась кровью.
Георгия одновременно атаковали оба всадника-сихра. Лошадям во дворе оказалось мало места для разгона, и скорость атакующих была невелика. Георгий уклонился от удара копья и, стремительно шагнув вперед, очутился между всадниками. Он поднял над головой меч и, высоко подпрыгнув, в поперечном шпагате ударил ногами обоих всадников одновременно. Всадники кулями вылетели из седел. Георгий вскочил в седло, в этом же миг лошадь под ним пала, пронзенная десятком копий.
Я бросился ему на выручку. Мне удалось оттеснить зомби, и Георгий успел подняться.
Мы отступили к стене.
Зомби перестраивали свои ряды, и мы воспользовались краткой передышкой, чтобы подкрепить свои силы коньяком из фляжки Георгия.
Облака на небе окрасились розовым цветом.
Враги бросили против нас последний свой резерв. Огромный голем ворвался во двор, растоптав нескольких не успевших посторониться зомби. Ростом с пещерного тролля, чудовище превосходило его в силе и ярости. Голем уставился на нас мутными, плохо видящими глазками.
Мы оцепенели от ужаса.
– Мать честная! – хрипло прошептал Жуковский.
Неожиданно из-за угла в сопровождении нескольких слуг выбежал запыхавшийся полный торговец в халате и тюбетейке и громко закричал.
– Прекратить! Всем немедленно прекратить, чтоб вам, шайтанам, никогда не пить свежей воды!
Зомби застыли на местах. Голем по-прежнему вертел головой и громко принюхивался.
Снизив тон, торговец в тюбетейке продолжил.
– Многоуважаемый Искандер ибн Стефан, да будут годы ваши длинны, как самая дальняя караванная дорога, да наполнится ваша жизнь радостью, словно степь –весенними дождями, пусть дарует вам Аллах сорок прекрасных девственниц не только в раю, но уже при этой жизни, да полнится она ароматным благоуханием, словно сад во время цветения деревьев…
Я не верил своим глазам. Это был он – мой пациент Абай Садыков!
– Знакомец? – спросил у меня Жуковский.
– Пациент.
– Понятно, – протянул полицейский и было заметно, что он чуть-чуть расслабился.
– Кольцо! Вам нужно было всего лишь показать при входе в Апраксин двор кольцо, которое я вам подарил – то, что с сапфиром, и вас проводили бы ко мне! Нам срочно нужна ваша помощь, многоуважаемый Искандер ибн Стефан, ибо только великий ученый может решить проблему, с которой мы столкнулись. Как же так! Почему, подобно великому Искандеру, вы со своими друзьями-батырами словно вихрь ворвались в скромный торговый двор, оставляя за собой пожары и разрушения, вместо того, чтобы войти в главные ворота как лучший и самый желанный наш гость? Разве я мог предположить такое, я – презренный червь на пути… Пусть высохнут все колодцы в оазисах, расположенных… Пусть никогда не зацветут маки в весенней степи, а кумыс в бурдюках станет горьким как горе купца, потерявшего весь барыш!
Я, определенно находясь в шоке, недоуменно смотрел на аксакала.
– Почему же, многоуважаемый Ака, вы не выразили свою просьбу в письме? И для чего ваши люди захватили в плен Алису Сергеевну?
– Как не написали письмо? Напротив, мы написали вам, многоуважаемый Искандер ибн Стефан, письмо с приглашением прибыть в качестве врача. Солнцеликая Ляйсен-кызы, да подарит ей Аллах так много детей, как много золота в казне самого богатого индийского раджи, своей рукой это письмо написала.
– Саша, я ничего не успела тебе сказать. Сначала кто-то особо умный усыпил меня пыльцой Морфея. А потом мы все время бежали и дрались, – подтвердила сказанное Алиса.
– Но почему ты написала письмо на самовоспламеняющейся бумаге?
– Это было личное письмо, и я не хотела, чтобы его прочел посторонний. Ты же знаешь, где я служу! Никакой приватности!
Словно подтверждая слова Алисы, первый солнечный луч робко коснулся крыши одного из домов, и тут же, словно поверив в себя, вспыхнул ярким солнечным зайчиком.
Зомби врассыпную бросились к ближайшим дверям в подвал. На площади стало непривычно свободно.
Противоречивые прежде части головоломки в моей голове сошлись в одну картину. Конечно, стоило мне прочитать фразы: «Саша, мне нужна твоя помощь» и «не нужно обращаться к властям», как у меня упала планка и дальше я уже ничего толком не соображал. Моя болезненная фантазия сама нарисовала ложную реальность, в которой сихры взяли Алису в заложники и требуют за нее гигантский выкуп. А невозможность перечитать письмо из-за того, что оно сгорело, довершило процесс самообмана. Мне стало очень стыдно. Интеллигентный человек, дипломированный врач, в конце-то концов, дворянин – и так опозорился! Да еще друзей втянул, подвергнув их жизни опасности… От мук самобичевания меня отвлек голос Жуковского.
– Если нас сегодня больше убивать не будут, то уважаемый, уберите своего голема и подскажите, где тут у вас есть вода, чтобы привести себя в порядок!
– Да фиг с ним с умывальником, капитан! Пусть отдадут Федю и валим отсюда! Я знаю неподалеку трактир, где тебе мундир не только почистят, но и при необходимости перешьют в генеральский! – вмешался Подхалюзин, тщетно пытаясь превратить свой меч обратно в кушак. – А тебе, Александр, скажу так: перед баронессой сам будешь нас оправдывать!
– Не беспокойтесь, глубокоуважаемые батыры, для будут мои внуки такими же сильными и храбрыми, как вы, мои слуги все сделают, чтобы вы навсегда забыли это небольшое недоразумение! Вас ожидает вкуснейший плов, сладчайший щербет, компенсация в тысячу золотых монет каждому и забота девушек, красоте которых завидуют даже небесные гурии! – подытожил Абай Садыков и командным голосом отдал слугам все необходимые распоряжения.
Жуковский принялся вслух пересчитывать награду в квадратные метры…
Подхалюзина же так воодушевили слова про девушек, что его меч наконец-то превратился в кушак. Впрочем, на этом Подхалюзин не остановился.
– Уважаемый, а нет ли у вас в меню блюда «ми-палау»? Я давно мечтаю его попробовать.
– Для дорогого батыра найдется все, что он пожелает!
– Капитан, я даже мечтать об этом не мог! Понимаешь, «ми-палау» – это приготовленный особенным способом бараний мозг, чей нежный вкус усилен черной паюсной икрой. Страшный деликатес! – в привычном русле понесло Подхалюзина.
Услышав рассуждения Подхалюзина, я невольно подумал: «Хорошо, что все так закончилось и все остались живы»…
После того, как из-под изрубленных зомби выкопали, к счастью, живого и невредимого Федора, после того, как моих друзей со всеми почестями препроводили в находившуюся неподалеку чайхану, я задал Абаю Садыкову один вопрос.
– Почему мне нужно было в Апраксином дворе найти Ибрагимбека, а не вас – Абая Садыкова?
Выяснилось, что у многоуважаемого Абая Садыкова нет магазина, лавки, ларька, палатки или хотя бы склада на Апраксином дворе. Все названное и принадлежащее Абаю Садыкову находится через дорогу, в Гостином дворе. А проблема, решать которую меня пригласили, находится здесь – на Апрашке, и в решении этой проблемы многоуважаемый Ибрагимбек заинтересован не меньше нашего. Более того, именно многоуважаемый Ибрагимбек и втянул в проблемную ситуацию его – несчастного Абая Садыкова. И еще многоуважаемый Ибрагимбек должен был привести многоуважаемого Александра ибн Стефана к Абаю Садыкову сразу же, как только многоуважаемый Искандер ибн Стефан появится в Апраксином дворе. Однако многоуважаемый Искандер ибн Стефан подобно великому Искандеру двурогому вместе со своими друзьями-батырами… А сейчас, хотя времени нет совершенно, необходимо умыться и выпить пиалу свежего чаю.
Сопротивляться напору аксакала было решительно невозможно и вскоре мы оказались в небольшой, но богато обставленной комнате. Ляйсен принесла большой медный кумган и помогла мне умыться. Признаюсь, что смутился, когда она мыла мне ноги, но решил не сопротивляться. Традиции на Востоке – святое. Закончив с гигиеной, я вместе с многоуважаемым аксакалом выпил вкуснейшего чаю и выслушал его пояснения.
Девять дней назад многоуважаемый Ибрагимбек продал многоуважаемому Абаю Садыкову яйцо некой волшебной птицы. Продал с условием, что вылупиться из яйца птица должна обязательно в его присутствии, здесь, в Апраксином дворе.
Сказать, что начало рассказа меня заинтриговало – это ничего не сказать. Я весь обратился в слух.
Проблема заключалась в том, что продавец не мог точно сказать – какая именно птица должна появиться на свет. Было два варианта – Анка или Хумай. Обе птицы были настолько редки, что про них практически не сохранилось никаких сведений.
Услышав имена птиц, я невольно вздрогнул.
Анка – чудесная летунья, созданная Аллахом. Только есть одно «Но»: Анка крайне враждебна людям. Это вестница смерти и убийца. Все люди, увидевшие птицу Анка, умирают. Аллах посылает эту птицу в наказание за тяжкие грехи. Когда Анка в последний раз посетила землю, обезлюдел Магриб.