Владимир Слабинский – Характер ребёнка: диагностика, формирование, методы коррекции (страница 15)
Возможно, что не каждый родитель захочет сильно углубляться в археологию сказочных смыслов, это не беда. Прелесть сказок – в многослойности. Так, например, сказка «Заяц-хваста», помимо вышесказанного, – это история взросления. Заяц сначала сказал, каким он хочет стать. А после стал тем, кем хотел. В современной сказке «Волшебник Изумрудного города» сюжет развивается по такому же механизму: герои говорят, кем они хотят быть, и реализуют свою мечту.
2.4. Взросление как инициация
В данной книге мы много говорим об инициациях. Но как связаны эти обряды перехода и современная жизнь? Не являются ли архаичные обряды уделом прошлых времен, не следует ли в век Интернета и нанотехнологий забыть архаику Традиции? Эти вопросы часто задают родители на консультации психотерапевта. Резонные вопросы, требующие ответа.
Начнем вновь со сказок… и гороскопов! Многие современные люди интересуются гороскопами. Попробуем и мы сделать небольшой прогноз, основываясь на сказочных архетипических образах.
3 февраля 2011 года наступил новый год по восточному стилю – год металлического белого Кролика. Что же готовит 2011 год? Ответ на этот важный вопрос содержится в символике животного – тотема года. В восточной традиции патрона наступившего года называют Кроликом или Котом.
Согласно одной древней легенде, Будда как-то пригласил к себе животных и решил раздать им годы правления. Однако не все обитатели животного мира стали преодолевать сложный путь ради того, чтобы посетить божество, многие поленились, но те, кто пришел, впоследствии и стали править календарем.
Первой прибежала Крыса, следом пришли Тигр и Бык, которые так спорили и толкались, что надолго отвлекли внимание Будды. А буквально следом прибежал маленький пушистый зверек, на которого сначала не обратили особого внимания. Уже потом, когда выяснилось, что ему достался в управление четвертый год цикла, стали разбираться, кто это был – Кролик, Заяц или Кот, да так и не пришли к единому мнению. С тех самых пор четвертый год восточного двенадцатилетнего цикла величают «годом Кролика, или Зайца, или Кота».
Металлический белый Кот?.. Знакомый образ… Это же Кот Баюн! Само по себе слово «баюн» означает «говорун, рассказчик, краснобай», от глагола баять – «рассказывать, говорить». Баюкать, убаюкивать в значении «усыплять». Персонаж русских сказок, огромный железный кот, заговаривает и усыпляет своими сказками подошедших путников, а после убивает их. Все правильно, не достоин жизни тот, кто реальности предпочитает сказочные сновидения и телевизионные грезы. Однако если герой не поддается на сказочки – умеет отделять правду от кривды – он побеждает кота. Выясняется, что сказки Кота Баюна – это целебные заговоры, и лечат эти заговоры от всех болезней.
Живет Кот Баюн в безжизненном мертвом лесу, где нет ни птиц, ни зверей, у Бабы-Яги, которая нить волшебную прядет да в клубочек сматывает. Вот только просто так, за красивые глаза, Баба-Яга тот волшебный клубочек ни за что не подарит – сначала герой должен пройти обряд-испытание.
Сказка про Кота Баюна очень интересна. Удивительная деталь: кот пытается заполучить мозг героя, но героя спасает надетый заранее железный колпак. Прямо метафора информационной войны! Куда там Стругацким с их башнями-излучателями… И главное, финал-то какой! Выполнил герой главное задание, доставил Кота Баюна во дворец. Послушал старый царь сказочки котовьи и исцелился. И стало всем счастье! Мы вот что про это все думаем: может, не зря герой охаживал Баюна металлическими розгами, может, кот царю не сказочки рассказывал, а правду поведал о том, как живут-поживают в его царстве-государстве простые люди? Может, эта правда и исцелила царя? Может, правда, это и есть счастье?
Впрочем, вернемся к гороскопу-прогнозу. Получается, что в 2011 году удача ждет того, кто не будет слушать сказочки «про попов, про дьяков, про поповых дочерей», а возьмет судьбу в оборот: железным прутом, а после медным прутом, а потом – оловянным! Потому что, конечно же, страшен Кот Баюн, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают! А после выясняется, металлический Кот Баюн – это белый котик Мурзик. Ласковый такой котик! Конечно, не стоит относиться к нашему прогнозу серьезно. Однако, как говорится, «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок!».
Нам видится, что трехчастная схема инициации является универсалией, описывающей процесс взросления: «ребенок – подросток – взрослый». По данной схеме проходит человеческая жизнь. Ребенок имеет особый статус и находится под патронажем взрослых, подросток – бесстатусен, он находится между мирами, и, наконец, третья стадия – полноправный взрослый. Особая участь у тех, кто не прошел инициацию и остался «вечным ребенком».
Римма Ефимкина и Мария Горлова в статье «Психологическая инициация женщины» приводят свои наблюдения различий жизненных стратегий женщин, прошедших инициацию и не прошедших ее. Ниже, на рис. 1 приводится предложенная ими схема, иллюстрирующая эти два пути психологического развития женщины.
Нам представляется показательным, что первый путь «высчитан» авторами на материале сказок и показывает «идеальный» путь инициации. Второй описан авторами в результате наблюдений за пациентами в ходе реальных психотерапевтических сессий.
Рис. 1
По наблюдению Ефимкиной и Горловой (наш опыт подтверждает данное наблюдение), если сравнивать терапевтические сессии со сказками, то в глаза бросается сходство сюжетов. В основе каждой сессии лежит конфликт клиентки с матерью, возникший, когда первая вступила в пубертат, и резко обострившийся, когда ей исполнилось 13–14 лет. Мать, до тех пор мягкая и любящая, вдруг начинает контролировать дочь, запрещает ей поздно возвращаться домой, надевать нарядную одежду, заставляет просиживать часами за уроками. Рано или поздно дочь срывается и нарушает запрет – поступает по-своему. За этим следует жестокое наказание матерью. Такие стычки повторяются все чаще. Как следствие, дочь либо рано выходит замуж, чтобы только покинуть родительский дом, либо «идет по рукам» матери назло, либо покоряется и отказывается от борьбы.
В основе этого конфликта лежит «патология» статуса. Будучи ребенком, девочка вступает в триангулярные отношения с матерью и отцом. Когда она вырастает и перестает быть ребенком, меняются роли людей, входящих в треугольник, родительские функции матери ослабевают, и тогда она выступает как женщина, отец – как мужчина, а дочь – как женщина, претендующая на мужчину. Самый близкий мужчина – отец. Таким образом, мать и дочь превращаются в женщин-соперниц, борющихся за мужчину, – отца.
Если мать не инициирована сама, то тема секса в семье табуирована. Мать манипулирует дочерью, чтобы последняя не получила разрешение быть женщиной. Дочь под влиянием манипуляций видит только один «треугольник» в их отношениях – тот, который ей показывают открыто: «Мать – отец – дочь». Мать сознательно или бессознательно скрывает от дочери то, что в треугольнике «женщина – мужчина – девушка» она выступает как соперница собственной дочери.
Одно из самых распространенных детских воспоминаний наших клиенток состоит в том, что в возрасте 13–14 лет, когда клиентка стала девушкой, мать запретила ей встречаться с мальчиками. Поскольку в реальной жизни суть отношений была скрыта, а именно слиты в одну две роли матери (мать и соперница), то скрыты были и манипуляции, запрещающие девушке жить как женщине. Чаще всего клиентки вспоминают, что мать демонстрировала заботу, говоря: «Не пойдешь гулять, пока не сделаешь все уроки». Скрытые же послания гласили: «Боюсь, что ты встретишься с мальчиками и вступишь в сексуальные отношения», «Боюсь потерять власть над тобой, если ты станешь сильной». «Ты моложе и красивее меня, если ты вступишь в возраст сексуальности, мне придется уступить тебе свою власть». Но поскольку тема секса в семье табуировалась, то девушка запрещала себе понимание истинных мотивов своей матери.
Ефимкина и Горлова, используя терминологию «невротической личности» Карен Хорни, сводят манипуляции не прошедшей инициацию матери в три группы.