Владимир Слабинский – Характер ребёнка: диагностика, формирование, методы коррекции (страница 12)

Рассмотрим наиболее часто встречающиеся коннотации персонажей: заяц – трусость, волк – злость, медведь – сила, лиса – хитрость. В свете принятой аксиомы о положительном смысле сказки, применим прием позитивной реинтерпритации: заяц – это осторожность, волк – ярость, медведь – сила, лиса – находчивость. Выходит, что на этом смысловом уровне сказка «Колобок» – это жизненная история последнего сына, который от бедности и безысходности отправился в путь-дорогу, в результате приключений повзрослел (заматерел), а в концовке женился и осел на новом месте (символизм глотки как вагины с точки зрения психоанализа достаточно очевиден). Кроме того, напомним классическую схему ритуала инициации, предложенную Арнольдом ван Геннепом: ритуальное выделение индивида из коллектива – пограничный период (фаза ритуальной смерти или бесстатустность) – реинкорпорапия в коллектив, но уже в новом качестве.

Получается достаточно типичная история жизни последних сыновей в дохристианскую эпоху. Сказки настойчиво твердят, что младшим сыновьям наследства не хватает. Оставил мельник старшему сыну – мельницу, среднему – осла, а младшему – сапоги (символ дороги!) и кота в придачу. Так и в действительности было. Младшие сыновья сбивались в ватаги и отправлялись в набег. Так было у скифов, славян, германцев, чего стоит один только натиск на Европу норманнов. Те, кто выживал, становились настоящими воинами и нередко оседали где-то в новых землях, женившись на аборигенках.

Еще один пример. В горах Гиндукуша живет очень интересный народ, состоящий из светлоглазых светловолосых светлокожих людей. Вокруг них уже почти тысячелетие исламский мир, а они по вероисповеданию язычники. Ученые считают, что этот народ – арийский реликт, оставшийся в горах Афганистана со времен переселения ариев в Индию. А сами себя представители этого народа именуют калаши. Помните, пословицу: «Куда полез со свиным рылом да в калашный ряд» и присказку, в которой опытного человека называют «тертым калачом»? Целая страна колобков!

Выходит, что на этом смысловом уровне сказка «Колобок» формирует вполне положительный жизненный сценарий.

Однако если сказка «Колобок» – это технология родительского программирования судьбы младших сыновей, что с точки зрения родовой общины было очень важной задачей, от решения которой напрямую зависела экспансия в новые земли к новым природным ресурсам, то в сказке должен быть минимум еще один смысловой пласт. Слишком уж важной для выживания общины задачей является колонизация новых территорий.

Рассмотрим персонажей сказки через призму архетипов. Напомним, что существуют две стратегии обучения. Постепенное, последовательное увеличение знаний путем сознательно присвоения новой информации и обучение посредством импритингового запечатления учеником целостного образа учителя или другого образца для подражания. В восточных системах самосовершенствования этот вариант называется «гуру-йога». Импритинговое запечатление происходит тем легче, тем больше учитель соответствует архетипу. К примеру, при слове «волхв» всплывает образ пожилого мужчины с длинными распущенными волосами и окладистой бородой; при упоминании невесты представляется девушка в белом и с фатой на голове. Импритинговое запечатление – очень важная образовательная стратегия, так как позволяет ребенку не столько приобрести новые знания, сколько освоить новые умения. В сложной ситуации ребенок идентифицируется с образцом для подражания и как бы становится им – начинает реагировать и вести себя как учитель.

Старик и старуха, или дед и баба, – это не только родители, но и архетип родовой общины. В более широком смысле за этими персонажами скрывается бог Род.

Заяц – символ плодовитости, жизненной энергии. В народе считалось, что заяц, приснившийся во сне, предвещал скорую беременность. Заячья кровь считалась самым действенным средством повышения потенции. Заячьим жиром смазывали половые органы роженицам во время затянувшихся тяжелых родов. Заячий помет использовали при лечении венерических заболеваний. А кроме того, у славян бытовали представления, что младенцев находят в капусте, куда их приносит заяц. Геродот в своей «Истории народов» приводит случай, как накануне начала сражения между войсками персов и скифов пробежали два зайца, после чего войну пришлось отменить. Славяне представляли битву Правды и Кривды в виде поединка двух зайцев.

Волк – символ воинской доблести, ярости, воинского и охотничьего умения. Многие индоевропейские народы считали себя людьми-волками. Достаточно упомянуть славян-волотов (позже взявших название лютичи), римлян, туркмен, греков-спартанцев. Волчица выкормила основателей Рима, персидского царя Кира, германского героя Дитриха, славянского богатыря Велигора. Славяне называли волками молодых воинов, занимавшихся озорством – набегами с целью захвата добычи и трофеев. Скандинавы называли воинами-волками (ульфхетнарами) свирепых бойцов, не только одевавшихся в волчьи шкуры, но и, по преданиям, превращавшихся во время битвы в этих животных. Схожие вещи рассказывали про казаков-характерников.

Медведь – символ доброты, силы и мудрости – «мед-ведающий». Хозяин леса – царь северных лесов, медведь олицетворяет удачу и победу. У славян это символ жреческого сословия. Символ медведя связан с пробуждением сил природы, трансформацией мужской энергии, супружества, когда преобразующая сила может находиться в длительной спячке, а затем встрепенуться, преобразиться. Кроме того, медведица зимой в берлоге рожает медвежонка.

Лиса – второй женский персонаж сказки – символизирует эротику, плотскую любовь, грацию, хитроумие. В сказках Лиса Патрикеевна дурачит других животных: зайца, волка, медведя, но панически боится петуха.

В таком варианте жизненный путь Колобка соответствует этапам, по сути, шаманских посвящений, в результате которых неофит приобретал духов помощников. Психологический аспект данного процесса, несомненно, связан с импритинговым запечатлением. Маленького мальчика называли «зайчиком», повзрослев, он становился «воином-волком», позже, заматерев, – «медведем», и, наконец, женившись, основывал свой род.

Однако, если наша реконструкция верна, то должны сохраниться хотя бы следы ритуалов соответствующих посвящений. Должны найтись аналогии в исторически засвидетельствованных обрядах. И они существуют.

Дитер Лауэнштайн в своей монографии «Элевсинские мистерии» пишет, что подлинной целью античных ритуалов было пробуждение трех духовных органов. Первый размещался в области солнечного сплетения и даровал мисту чувство любви, второй соответствовал гортани и ярости, третий располагался в центре лба, открытие этого органа наделяло человека мудростью. Удивительное совпадение! Однако этим совпадения не исчерпываются. Как доказал Лауэнштайн, Элевсинские таинства были связаны с культом Аполлона-Диониса, в котором Аполлон был олицетворением летнего солнца, а Дионис – зимнего или ночного светила. Плутарх так толкует взаимоотношения двух богов: «Дионис со своими оргиями – властелин зимы, Аполлон, которому ясными, чистыми звуками поют пеан, правит летом». В Дельфийском храме, посвященном Аполлону в тайном, недоступном посторонним помещении, рядом с омфалом, где стоял треножник Пифии, находилась урна с прахом Диониса. Более поздний автор, латинянин Макробий, соединяет обоих в образе одного Аполлона: «Аполлон подобен солнцу ночи». Так ведь и Колобка многие исследователи отождествляют то с Солнцем, то с Луной, то есть видят в нем Аполлона и Диониса одновременно. Добавим, что тема ночного солнца присутствует в русских апокрифах и лубках.

Цивъян приводит восточнославянскую космологическую загадку «о качении круглого» [Рыбникова 128: с. 11]:

Катится катушка, Ни зверь, ни птушка, Ни камень, ни вода, Никто не отгадает никогда.

Метафора солнца и луны понятна и подтверждается соответствующей фразеологией: они круглые и катятся по небу, как по блюдцу.

Еще более определенно говорится в другой загадке: «Голубой платок, красный колобок по платку катается…» (Отгадка: солнце).

Великие мистерии Элевсина, по сути, закрепляли предыдущие возрастные инициации. Лауэнштайн справедливо сетует, что уже во времена Солона смысл и последовательность мужских инициаций были греками во многом утеряны. Однако сохранившиеся фрагменты позволяют нам увидеть их логику.

Одной из важнейших ритуальных сцен в античных мистериях была встреча мистов с волками. Одетые в волчьи шкуры жрецы изображали царя Волкотварь и его свиту. Они больно, в кровь хлестали неофитов колючими плетьми.

Греческие девочки в возрасте 9 лет посвящались в таинства Артемиды, для чего их отдавали на обучение в храмы богини-охотницы, где они носили бурые «медвежьи» платья, из-за чего маленьких служительниц звали медвежатами. Напрашивается аналогия со школьной формой советских девочек.

Значимой частью женских посвящений были обряды на горе Парнас. Каждая греческая девушка хотя бы раз в жизни принимала участие в этих ритуалах. Многие продолжали участвовать в них даже после замужества. Место, в котором происходили основные таинства, было огромной пещерой на высоте 1370 метров, а снежная вершина Парнаса, где осуществлялись самые тайные практики, находится на высоте 2457 метра над уровнем моря. Плутарх сетует, что парнасские обряды часто приводили к обморожениям и даже гибели участниц. Так вот, женщины, участвующие в этих таинствах, были одеты в длинные пестро-красные шерстяные юбки под названием «лисицы». Официально эти женские оргии были посвящены Дионису и Аполлону, однако, их сакральной целью было пробуждение в девушке подлинной женщины, той, что способна, подобно Семеле, родить вечно умирающего и воскрешающего бога Диониса.