Владимир Скворцов – Сурск - Попаданец на рыбалке. Живём мы тут. Это наша земля. Как растут города (страница 42)

Сил, чтобы взвести, много не надо, хватает и детских. Мне понравился, осталось только научиться правильно его применять. Теперь Могута колдует, как их сделать много, я поставил ему задачу иметь на каждого по два самострела. Он согласился, только опять пожаловался, что железа нет. Успокоил его, сказав, что вот сделаем пару самострелов и отправимся за железом.

Народ, похоже, немного успокоился, а то порой явно видел непонимание, зачем делать то, что говорю. Теперь в лучшем случае спрашивают, а можно завтра, а не сию минуту. Даже сделанные примитивные устройства, условия и удобства производят на них очень сильное впечатление. В восторге Путята, ему нравится гончарный круг, доволен Могута, он теперь может из обычного железа получать сталь. А я обещал научить его ещё нескольким способам. Бабы так вообще со своей кухней расставаться не хотят, настолько им там хорошо.

А баня? Достаточно было посмотреть на довольные лица всех выходящих, чтобы стало ясно – равнодушных нет и не будет. Однако хватит предаваться самовосхвалению, на реке появилась знакомая лодка, Изик и Азамат работали вёслами, а в самой лодке спокойно сидел Шумат и с ним ещё двое. Значит, всё-таки решил расширить наш круг знакомств. Пора идти на берег встречать гостей.

Первым из лодки выскочил Изик и вытащил её подальше из воды, удобно развернув для выхода старейшин. Затем спокойно и не торопясь выбрался Шумат, мы с ним уже привычно обменялись рукопожатиями, после чего он обернулся к своим спутникам и сказал:

– Вик, ты просил пригласить ещё людей из поселения, вот я и пригласил, а то меня все спрашивают, а что там делают у чужаков Изик и Азамат. Пусть сами посмотрят.

– Уважаемые, давайте пройдём в наше поселение, я вам там всё покажу и расскажу. Меня зовут Вик, а вас?

Низенький, немного сгорбленный тщедушный мужичок протянул мне руку, выбираясь из лодки, и назвал своё имя:

– Кора́к.

Второй был его полной противоположностью, высокий по меркам этого времени, крупный мужчина, статью ненамного уступающий Могуте. Повторяя действия Шумата, протянул руку и назвался:

– Маска́.

– Изик, Азамат, крепите лодку и догоняйте нас, сегодня вы будете со старейшинами, если у них будут вопросы, будете отвечать и помогать им. Хотя, уважаемые, все вопросы можете сразу задавать мне.

Гости хранили настороженное молчание, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Пойдёмте наверх, уважаемые, там я вам покажу, что мы успели сделать.

– Вик, ты, когда начинал строить дом, устраивал праздник. Сейчас закончил работу и тоже будет праздник? – спросил Шумат.

– Да, сегодня праздник, женщины готовят еду, будет огненная вода, будут подарки, будем много есть и разговаривать.

– Это хорошо. Пойдём, посмотрим, что ты сумел сделать за это время.

Переговариваясь таким образом с Шуматом, мы поднялись на обрыв, и я повёл гостей к дому. Он их, конечно же, поразил и произвёл соответствующее впечатление. Сначала они обошли его со всех сторон, ощупали все углы, потом обошли все комнаты, посмотрели на печи, поднялись по лестнице на второй этаж и даже осмотрели из окна Суру, при этом удивлённо цокая языками и покачивая головой.

Всё окружающее для них было непривычно, и хотя они не понимали, зачем это нужно, но отдавали себе отчёт, сколько это потребовало труда. И это вызывало невольное уважение с их стороны к людям, приложившим столько усилий и стараний к такому сооружению. Здесь умели ценить труд.

Потом вместе осмотрели керамическую мастерскую, их очень обрадовал вид готовой к обжигу посуды, но восхищались они и мастерством Путяты, на их глазах сделавшего миску из куска глины. С опаской, но побывали во владениях Могуты, правда недолго, с удовольствием посмотрели на стрельбу Изика и Азамата из самострелов. К этому моменту, а время уже приближалось к четырём пополудни, всё было готово, и мы пошли в дом, за столы.

Надо сказать, свои уже привыкли, что женщины сидят вместе со всеми за столом, хотя поначалу с этим было достаточно тяжело, но старейшины мудро рассудили, что со своими правилами в чужой дом не ходят. А за столом действительно собрались все, только один боец был на дежурстве, расположившись в дозорной башне, он вёл наблюдение за обстановкой. Стол у нас получился богатый. Рыба копчёная, уха, птица копчёная, каша с мясом, отварное мясо, хлеб, пироги с грибами, отвар шиповника. У каждого была своя глиняная миска и кружка, вся еда оказалось разложенной на глиняной посуде.

Всем было налито по соточке, после чего пришла пора первого слова.

– Помните, други, как я говорил вам о празднике, который проводится перед началом работы. Так вот и пришёл черёд следующего праздника – мы сделали эту работу. Посмотрите вокруг – этих стен не было, но они были созданы вашими руками. Посмотрите на стол – не было не только столов, но и того, что на них лежит. Хлеб, пироги, мясо, посуда – мы всё сумели сделать и добыть своими руками. Теперь у нас есть тёплый дом, и мы можем спокойно встретить в нём зиму.

Так давайте выпьем за нас, тех, которые своим трудом совершили это чудо, построив на этом пустом месте такой чудесный дом, за наших добрых соседей, Шумата и людей его рода, которые помогли нам совершить такое чудо в этом месте и за нашу долгую-долгую жизнь здесь. С новосельем вас, други, и за будущий город Сурск!

Живём мы тут

Времена не выбирают, В них живут и умирают.

Часть 1. Горячая зима какого-то года

Глава 1. Подведение итогов и составление планов

Стоя на высоком берегу, я смотрел, как, разбрасывая блики, возникающие при взмахе вёсел в лучах заходящего солнца, лодка, движущаяся вниз по Суре, удалялась всё дальше и дальше.

– Не пугайся, это я к тебе подкралась, – раздался сзади голос любимой женщины, и мне на плечи легли такие знакомые руки, обнимая меня со спины, а в мою ладонь немедленно ткнулся холодный нос собаки, требующей свою порцию ласки. – Что, Витюш, теперь и начинается наша жизнь в этом мире?

– Да, Галчонок, ты права. Мы сумели выжить, сумели построить дом, нашли людей, готовых жить с нами, и у нас есть дружественный род или племя, неважно, как их назвать, но относятся они к нам пока хорошо. Мы сумели создать для себя отличные стартовые условия, и у нас есть всё, чтобы жить и развиваться дальше.

– Не боишься чужих, которым захочется всё это забрать?

– Боюсь, Галчонок, очень сильно боюсь, но буду делать всё, чтобы этого не случилось.

– Ладно, начальник, пошли уж в и́збу, народ истомился, знать хочет, о чём вы весь день со старейшинами говорили. Ты, конечно, можешь ничего не говорить, но всё-таки соблюдай тобой же установленные правила – все должны знать, что делать. Как ты любишь цитировать кого-то там – всякий солдат должен знать свой манёвр.

– Пошли, пошли, всё расскажу. И для каждой Марфушки будут свои игрушки.

Время близилось к концу дня, и народ собрался на ужин в доме. Сразу всех предупредил, что после еды, за чаем, расскажу, о чём договорился со старейшинами. Так что никто не расходился, все терпеливо ждали последних, заканчивающих еду. Вон уже и новые привычки появились – стали беседы вести за чаем, правда, в роли последнего выступал чаще всего какой-нибудь травяной отвар, но это не меняло сути дела. Порой и отвар был вкуснее привычного чая.

– Значит так, люди. Сами видели, долго мы со старейшинами сегодня разговаривали. Но мне кажется, время потрачено не зря. Самое главное – у нас с ними устанавливается дружба. Мы будем торговать и обмениваться товарами. Для них и для всех остальных мы является новым родом, и все жители нашего города для них будут членами нашей семьи до тех пор, пока живут в городе. Непонятно? Хорошо, объясняю на примере.

Вот у нас живут Изик и Азамат, обучаются новым знаниям. По рождению они принадлежат к племени марийцев и подчиняются его старейшинам. Однако, как мы договорились, они на время перешли жить к нам, при этом они уже не подчиняются своим старейшинам, а подчиняются мне и тем, кого я назначу, подчиняются учителям, которые их учат.

Но как только они уходят из нашего города в другое место, или кончается срок, на который род отпустил их к нам, всё возвращается обратно – они принадлежат своему роду и подчиняются его старейшинам. Всё теперь понятно? Да, забыл добавить, если во время этого разрешённого старейшинами срока обучения он или она заведёт здесь семью и останется жить в городе, то они навсегда переходят в новый род.

– А будут старейшины отпускать к нам людей? И зачем это нужно нам и им? – спросил Вышеслав.

– Здесь всё ясно и понятно. Они получат людей, которые овладеют новым мастерством. И мы получим, по крайней мере на пять лет, людей, которые будут работать на благо города. А уйдут они или нет назад в свой род через пять лет – это ещё вопрос. Кроме того, за то, что нам отдают на обучение людей, мы будем платить – за детей и женщин – глиняной посудой, за мужиков – металлическими изделиями.

– А это ещё почему? И зачем нам нужны женщины и дети? – это опять Вышеслав. Вот ведь въедливая натура, сам всё понимает, но надо ему убедиться, что понимает правильно.

– Объяснение самое простое – понравилась старейшинам наша еда: хлеб, пироги, прочие продукты. Вот и отправят своих женщин учиться так готовить. А если кто-то из них найдёт себе мужика, ну что же тут поделаешь, останется здесь жить. Кроме того, что учиться и помогать готовить, будут одежду шить и вязать, понравился старейшинам мой свитер, хотят, чтобы бабы из их рода тоже умели так делать.