Владимир Скворцов – Смута. Дилогия (страница 48)

— Необычная еда, мы такой не пробовали никогда, но нам понравилось, — был ответ Парящего Орла.

— Чтобы приготовить такую еду, надо иметь постоянный дом, такие стоят у нас в Новоустюжинске и Молчановске. В этих городах постоянно живут наши люди, туда вы можете свободно приходить и там обменивать свои товары на всё, что вам понадобится.

— Что, ты готов продать нам и ружья? — спросил Ускользающий в ночи.

— Могу продать и ружья, только не такие как у нас, а как у других белых.

— А почему не хочешь торговать такими, как у вас?

— У нас их ещё мало, их очень трудно делать и мастера не могут обеспечить всех желающих. Но мы обязательно сделаем и на вашу долю такое оружие. А всё остальное — пожалуйста, покупайте. К тому же буду рад, если ваши люди станут жить в наших городах, работать в мастерских, учить своих детей в школах и молиться в наших церквях.

Можно найти много различных способов совместной деятельности и жизни людей, например, я был бы рад, если ваши воины будут проводниками в дальних походах и помогут нам лучше узнать окружающие нас земли. Правда, им придётся немного подучиться распознавать нужные нам камни и рисовать свой путь, пользоваться нашим оружием, но не думаю, что это будет сложно. Вот таким проводникам я готов бесплатно дать самое сильное оружие, но только они должны будут несколько лет провести в нашей армии.

— А что ты скажешь про те места, где вы ставите свои поселения и ковыряете нашу землю? — поинтересовался Сильный ветер.

— Я готов заплатить товаром за те места, на которых стоят или ещё будут стоять наши поселения. При этом вход вашим людям туда будет свободным. И я готов заплатить за то, что мы извлекаем из земли.

— Что, и ваше оружие дашь? — спросил Ускользающий в ночи.

— Дам, но только обычные ружья, десять штук.

— А за право ковыряться в земле и строить какие-то непонятные сооружения?

— Ещё десять ружей и десять топоров.

— Мы принимаем твою плату и разрешаем тебе строить поселения на нашей земле и искать в ней то, что тебе надо, — вынес вердикт Танцующий огонь.

— У нас, вождь, принято записывать сказанное на бумагу, чтобы потом никто не забыл о состоявшемся разговоре. Если ты не возражаешь, сейчас наши мудрецы запишут, о чём мы договорились и принесут нам.

В общем, наша встреча заняла не только ночь, но и весь следующий день. Но зато достигли согласия по всем пунктам, в которых была заинтересована каждая сторона. И если мы пока не пришли к идее единого государства, то о сотрудничестве и взаимопомощи договорились. Мы разрешаем селиться индейцам в наших городах, работать в наших мастерских и берёмся обучать их людей необходимым для этого профессиям. Точно такие же права получали и наши люди, в первую очередь священники — они могли передвигаться по всей земле и организовывать свои храмы в любом месте.

Правда, освоение новых профессий и работа в мастерских в большей степени относились к женщинам, мужчины же, кто пожелает, поступали в нашу армию, разведчиками и проводниками, их обучали основам геологии, картографии и в необходимой степени воинской дисциплине. Было определено ещё два места для основания поселений — в предгорьях Аппалачей на реке Теннеси и в устье Огайо при впадении в Миссисипи.

По целому ряду вопросов никакого конкретного решения принято не было, просто ещё время не пришло, но и их обсудили. В общем, можно сказать, что дружеские отношения с местными племенами начали налаживаться. Я вскользь коснулся проблемы взаимоотношений с белыми, возможных неприятностей и будущих войн. Но пока не стал на этом заострять внимание. В общем, расстались мы довольные друг другом и в ожидании следующих встреч. Вождей на неё я пригласил в Молчановск, пусть своими глазами увидят, как мы живём.

Глава 10

А хорошеет город-то, как-то за ежедневной суетой этого не замечаешь, а вот так, вернувшись после долгого перерыва, изменения сразу бросаются в глаза. Да, я опять вернулся после заморского вояжа — в этот раз на «Малоге» ходил в Турцию. Не один конечно, на втором корабле, идущем следом, набирался опыта молодой капитан, которому вскоре предстоит принять свой корабль и начать самостоятельные плавания.

Так у нас принято, завёлся уже такой обычай. Сначала желающие бороздить моря проходят обучение в школах навигации. По идее, там их надо бы учить гораздо дольше, что и будет реализовано со временем, а пока приходится действовать по принципу военного времени и готовить ускоренные выпуски. Типа того, освоил швартовку, отход, ориентирование на местности — и в море.

Правда, на первых кораблях у нас ещё те из капитанов, что ходили на кочах, почти все они согласились остаться в новых краях, некоторые даже семьи перевезли сюда. Их многому-то учить не надо, сами кого угодно научат. Но появились и молодые, вот их гоняют до потери пульса. Но что-то я не о том задумался. Как говорится, начал за здравие, а кончил за упокой.

Так вот, у нас в этот раз ушло два каравана, по два корабля в каждом, «Первач» с напарником пошли на Архангельск, а я вместе со своим практикантом — к туркам, в Стамбул. Нельзя сказать, что дорога была спокойной — и штормом нас потрепало, и с навигацией были проблемы, слава богу, не такие уж и серьёзные, и пираты пытались нас атаковать, но всё закончилось благополучно, и мы добрались до Стамбула.

Заодно и прибарахлились немного, ошмонав корабли неудачных работников с большой дороги, а самих передав за соответствующую плату на рабский рынок. Описывать столкновение не буду, всё как обычно — расстреливали противника с дальней дистанции.

Как там у классика: — «Стамбул город контрастов». Так оно и есть. Приходилось мне и раньше бывать среди этих контрастов, но тогда они были какие-то другие, мягче что ли, или не такие резкие. А сейчас уж больно заметны стали, причём все их можно, на мой взгляд, разделить на несколько различных групп.

Это даже не мои наблюдения, а выводы, которые сообщил нам местный гид, услугами которого пришлось воспользоваться. Есть правоверные и все остальные, неверные. Рабы и свободные, причём свободные сами по себе делятся на различные слои и группы, и у некоторых из них жизнь хуже, чем у рабов. Богатые и бедные, бедные и нищие, военные и торговцы, купцы и ремесленники, и ещё много каких-то различных объединений и сообществ, и к каждому представителю нужен свой подход.

Так вот, все эти группы и группки и создают тот контраст, разбавленный непривычными для русского человека восточными обычаями. Надо родиться среди этого поистине настоящего Вавилона, или в крайнем случае, прожить здесь много лет, чтобы успешно вести тут дела и даже просто находиться. Несколько раз нас пытались ограбить, но мы никогда перемещались в одиночку, да и кроме больших тесаков, у каждого имелось по два револьвера. Так что отбились.

Слава богу, нам почти не пришлось иметь дело с какими-либо официальными лицами, всё ограничилось рынком и портовыми службами, готовыми работать с кем угодно. В первую очередь у них имеются переводчики, по-моему, с любого языка мира, не говоря уже о русском. Так что с общением трудностей не было никаких, знай только плати, как говорится — любой каприз за ваши деньги.

Как бы это ни звучало дико для современного человека, продали своих рабов и купили новых. Что касается продажи, то тех совсем не жалко, пусть на себе испытают все прелести подобной жизни. А вот тех, кого не смогли выкупить, до слёз жалко. Покупали-то своих, русских, пленённых обычно татарами во время набегов. Наверное, в следующий раз надо будет в Крым идти, там рабы дешевле, можно за те же деньги большее количество освободить.

Естественно всем вновь приобретённым предоставлялась свобода, единственное условие — добровольное переселение за море, жизнь и работа в тех местах в течение десяти лет, после чего переселенец по своему желанию может свободно отправляться бесплатно обратно в Россию с попутным караваном. В первую очередь выкупали мастеров, потом детей, воинов и всех остальных. Корабли были забиты до предела, но при всём желании забрать всех мы не могли.

Ещё прикупили муки, масла, специй и пряностей, железа, свинца и отправились в обратный путь.

— Теть Оль, там сейчас опять индейцы с новыми переселенцами подерутся, — прокричал заглянувший на миг ко мне в кабинет пацанёнок и умчался дальше смотреть, чем кончится столкновение новичков с живущими среди нас индейцами.

Ох уж мне эти горячие индейские парни, любой взгляд в свою сторону принимают за попытку усомниться в их воинской доблести. А разбираться в стычках и мирить участников почему-то приходится мне. Хотя кому этим заниматься, как не мэру. А меня единодушно назначили на эту должность. Подобное назначение восприняли даже индейцы, что меня нисколько не удивило.

Во-первых, как я успела узнать, у них хозяйством занимаются женщины, мужики воюют и добывают пропитание. Как говорится — мужик с собакой во дворе, а кот с бабой в избе. Ну и во-вторых, они стараются следовать обычаям белых, а у нас многие привыкли, что тут порой верховодят бабы.

Ну да ладно, я про город начала. Если посмотреть на происходящее со стороны, то ввести должность мэра и создать местную администрацию надо было уже давно, причём не только у нас в городе, но и в остальных тоже. Да вот только не везде получается найти нужных людей. Видимо, придётся говорить с Фёдорычем, пусть волевым решением назначает ответственных лиц, иначе порядка не будет. Принципиально структура управления городом на нашем примере в минимальном варианте отработана, так что надо её внедрять.