Владимир Шорохов – В доступе отказано (страница 5)

– Точно все?

– С меня пицца.

– И кола, – тут же добавила девушка.

– Ладно, будет тебе и кола.

Уже через неделю Тарас смог избавиться от больших наушников и, надев простую гарнитуру от телефона, загрузить частотный резонатор. В этот раз девушка морщилась, но слушалась, ей вроде как и самой стало интересно. Но он хотел добиться иного эффекта, чтобы шумы не были слышны в наушниках.

– Все, я ушла в институт, – сняв наушники, сказала Алла. – Сегодня лекция про мемы.

– Худяков читает?

– Да, очень интересно, ты же раньше ходил и слушал его, говорил, что он гений, а теперь значит нет?

– Мне некогда его слушать, хотя ладно, схожу, все равно делать нечего.

– А почему не на работе, еще не выгнали?

– Уж три года точно не выгонят, в случае чего, заставят мыть полы.

Тарас вместо условного срока за взлом сотовых компаний согласился работать на Оксану. Да он и не был против, побывал на курсах, где узнал то, что обычно скрывается. Секретные коды, формулы, правила взлома, вспомогательные программы. Он зашел в аудиторию, нашел свободное место у стены и, устроившись поудобнее, приготовился слушать.

– Всем доброе утро. Итак, начнем, – громко, чтобы все слышали, начал Евгений Худяков свою лекцию. – Помните ли вы процесс обучения в начальной школе? Как вы учились читать и писать, запоминали таблицу умножения? Это было скучно, утомительно, повторять одни и те же арифметические упражнения. А потом писали примеры с правилами грамматики. Нам было скучно, но не это важно, повторение помогало нам усваивать информацию, что этот метод срабатывает.

Евгений вот уже как неделю назад перешел к пятой фазе эксперимента, теперь он настроил «Око» на спокойствие, отрешенность. Ему было любопытно наблюдать за студентами, теперь они не пялились в свои смартфоны, их взгляды стали туманными, словно о чем-то постоянно думали.

– В начальной школе мы не только учились читать, писать и решать арифметические задачи. Каждый день мы проходили психическую обработку, объектом которой была Россия. Повторение. Психическая обработка. И сегодня нет ни одного россиянина, который не знал бы наверняка: Россия – это единая и неделимая нация, страна свободы и справедливости для всех. Не так ли?

Евгений смотрел на студентов, он ходил вдоль сцены, а они поворачивали за ним головы, словно совы. Это было странное зрелище, еще месяц назад студенты галдели, шушукались, а теперь как первоклашки внимательно слушали его.

– Эти патриотические чувства не возникли в нашем сознании на пустом месте по причине нашей «предрасположенности» к ним – мы были ими запрограммированы! Более того, нам не было предоставлено никаких взвешенных логических обоснований этих концепций. Просто мы повторяли их и слышали их от других так часто, что в конце концов они стали нашими убеждениями, нашими ценностями, нашими собственными мемами.

Евгений остановился, ему стало не по себе смотреть на студентов, которые словно все разом чего-то обкурились.

– Как правило, религиозные убеждения закладываются в сознание детей подобным образом – путем повторения проводится обработка их психики. Независимо от вероисповедания, дети проходят путь от отсутствия убеждений до истовой веры. Пока они растут, им рассказывают о сверхъестественной природе Бога, Иисуса или Давида Кореша, основателя известной секты. Повторяют столько раз, сколько нужно, для того чтобы эта божественность стала реальной, – когда это произойдет, мемы будут запрограммированы.

Антон не пропускал лекций Худякова, если раньше на них присутствовало человек тридцать, то теперь весь зал был забит до отказа. В его телефоне сгорела батарея, а вместе с ней и сам телефон. Он долго ругался, но потом пришел к выводу, что это и к лучшему. Достал из тумбочки свой старый, еще кнопочный, поставил новую симку, телефон его устраивал, вот только не было камеры и возможности выйти в интернет. Во время перерывов между лекциями по привычке доставал телефон, хотел зайти на свою страничку, просмотреть новости, но вспомнив, что он допотопный, прятал обратно. Первое время было тяжело, хотелось пойти и взять в кредит телефон, но понимал, что денег нет и придется выпрашивать у родителей, а он этого не хотел.

Самое тяжелое – это первые пять дней, Антон не находил себе места, после института бежал домой, включал компьютер и с блаженством погружался мир соцсетей. И вдруг понял, что-то не так! Это произошло в институте, он пришел на пару и увидел, что почти все сидели со своими смартфонами. А через неделю все резко изменилось, теперь они смеялись и шутили, складывалось ощущение, что он один трезвый, а все остальные выпили. Прошло еще какое-то время, и стал замечать, что его друзья замкнулись в себе, приходили на пары и молчали. Именно тогда он и завел тетрадь, стал отмечать периоды изменения, описывать, что видит. Что-то с его друзьями происходило неладное, но что он не понимал.

– Ян, помнишь, я тебе давал ссылку на программу «Ноль»?

– Да, а что?

– Ты ее скачивала?

– Ага, понаблюдала, но так ничего не поняла, а потом, знаешь, что странное, она исчезла, но я точно помню, что не удаляла ее.

– А может тогда другая программа закачалась, и ты ее не заметила?

– Может, но я не разбиралась, да и некогда было, сейчас работаю над сайтом, заказ поступил. А тебе это зачем, ты же говорил, что эксперимент закрыли.

– Да, закрыли, но вот, посмотри, – Антон достал свою тетрадь и показал Яне график изменения в поведении однокурсников.

– Бред какой-то.

– Это происходит каждую неделю, в понедельник они уже не те, что были в пятницу, они порой словно обкурились.

– А ты?

– А что я?

– Ну ты сам себя как чувствуешь?

– Я как раз нормально, и они тоже, просто мой телефон сдох, вот и думаю, может тому виной та самая программа. Хотя мы ее удалили, но может кто-то и нет.

– Но все же не могли не удалить. А ты не мог бы принести телефон, ну, кого-то из своих зомби.

– Они не зомби, но как я его тебе принесу?

– Не знаю, подумай. И если это происходит с пятницы на понедельник, то постарайся в это время не пользоваться телефоном и не включать компьютер. Кто его знает, что там ваш профессор наэкспериментирует.

Антон вернулся домой, его младшая сестра Лада уже пришла из школы, сидела в зале и смотрела на стенку. Он сходил на кухню, достал из холодильника кастрюлю и поставил разогреваться. Вернувшись в зал, остановился, Лада сидела в той же позе и смотрела на стену.

– Ты что там увидела?

– А! – вскрикнула она от испуга. – Ты уже пришел, не заметила. Мама оставила суп, он в холодильнике, будешь есть?

– Уже поставил разогреваться, хорошо себя чувствуешь?

– Нормально, а ты заболел?

– Нет, просто пришел, а ты смотришь на стену, вот и спрашиваю, может там что-то увидела?

– Задумалась, с Артуром переписывалась, он приглашал в кино.

– Ну, это хорошо, значит больше не ругаешься? Идем, наверное суп уже подогрелся. Ты сейчас куда-то пойдешь?

– Нет, только вечером к Лили, она тебе передавала привет.

– Спасибо. Если ты не против, дай мне на пару часов телефон.

– Это еще зачем? У тебе все горит, чайник, плеер, фонарик, а теперь еще и смартфон, я завидовала, такой приятный в руках. Не дам.

– Да мне он и не нужен, сейчас вирус ходит в телефонах, его антивирус не видит, наши на кафедре замаялись с ним бороться.

– Не дам, – опять сказала Лада и пошла на кухню. – Уже кипит.

– Я тебе его в шесть принесу, к Яне зайду, она проверит.

– Кстати, это не после ее посещения твой перегорел?

– Да брось, я хочу как лучше, обещаю, переписку не буду читать.

– В шесть?

– Ну да, к шести принесу, где он?

– Но не позже, а то я уйду. Ой, а если Артур позвонит…

– Отвечу, тогда я пошел.

– А обедать?

– Потом.

Антон схватил телефон сестры и быстро убежал к Яне. Ему не понравилось, как она себя вела, это было похоже на то состояние, чем страдали его друзья в институте, сидели и внимательно слушали лектора.

– Вот, на, он сеструхи, у меня только два часа в запасе, смотри что с ним, – и протянул телефон.

– А что с ним, глючит?

– Нет, но мне кажется, она того, тю-тю как в институте.

– Она скачивала?

– Нет, но проверь.