Владимир Шорохов – Проект «Жизнь за один день» (страница 4)

Первые модели с искусственным телом невозможно было отличить от человека, это приводило к неразберихе. А после был принят закон, по которому каждый ненатуральный человек (синтетик) был обязан иметь на левом виске штрих код. Изначально это отпугивало покупателей, но уже через пару лет все к этому привыкли, и никто не обращал внимания на то, что с тобой в одном кабинете мог работать не натурал.

Галина, модель RTY_PH_78i, ему обошлась очень дорого, но это того стоило, и он ни разу не пожалел потраченных баллов. Несколько дней отвечал на тесты, прошёл множество опросов, даже занимался спортом, чтобы под его физические возможности подобрали тело жены. Из его прошлого выкачали буквально всё, нет, не сами воспоминания, а предпочтения, то, что ему нравится на самом деле, а не для показухи. Думал о блондинке, о высокой с голубыми глазами, но, когда ему показали модель, что подходит под его психологический портрет, не поверил, посчитал, что инженер, с которым все эти дни работал, решил подшутить над ним. Её активировали, запустили первичные параметры. Он как мальчишка смотрел на Галину, уже знал, как её назовёт, а спустя пару часов просто влюбился. Ему хотелось как можно быстрей активировать все параметры, но инженер настоял на тестовом режиме в одну неделю, объяснив, что иначе нейросеть примет его как мужа, и если от неё откажется, то Галина больше не сможет никого полюбить, и её мозг придется аннулировать. Сперва относился к ней как к чему-то диковинному, волшебному, наверное, так оно и было. Но потом привык и уже с нетерпением ждал, когда инженер даст добро и запустит протокол «жена».

И вот теперь Руслан шёл к своей Галине, знал, что её зарядки хватит на два дня, может даже больше, если она погрузится в сон. Да, она была не натуральным человеком, но для него стала всем, именно Галина уговорила купить собаку, а после развела дома цветы. Смешно, неживое видит красоту в живом, но для него она была настоящей и любимой женщиной.

Он подошёл к двери, опустил полные сумки и, посмотрев на красные пальцы, нажал на звонок, но вспомнив, что нет электричества, достал ключ.

– Я дома.

Сказал Руслан, зайдя в коридор, и опять не узнал ничего из прошлого. Коридор был на месте, двери, даже зеркало, что заказал для жены, как и полагается, висело на стене. Но цвет обоев был не тот, всё, что его окружало, было покрыто какой-то еле заметной сеткой. Потолок, пол, даже мебель, всё было в этих странных узорах, которых ещё утром не было.

– Галь, я пришёл, – неуверенно произнес Руслан и посмотрел на номер квартиры. – Я дома.

Но ему никто не ответил, он заглянул в комнату. От увиденного Руслан поморщился. Всё было серым и каким-то тусклым, словно кто-то начал делать ремонт, покрасил грунтовкой стены, включая и мебель, но так и не закончил.

– Лапочка, ты где? Был сбой в системе, у тебя всё нормально?

Он переживал за свою жену, за то, что у неё мог отказать мозг на основе кластерных чипов, и она станет неуправляемой. Или того хуже, просто как электрочайник перегорит. От последней мысли ему стало жутко. Быстро пробежался по комнатам, заглянул в ванную, всё было серым. Он выбежал на площадку и, подойдя к соседней двери, постучал. Галина часто заходила в гости, и тогда они могли часами говорить о фиалках.

– Привет, – по инерции сказал Руслан незнакомой женщине. – Э… Вы Яна, верно? – на всякий случай спросил он, хотя прекрасно понимал, что перед ним не та женщина, которую помнил.

– Да, а вы кто?

– Во блин, – выругался, не поверив в то, что видел. – Я ваш сосед… Да-да, наверное, не похож на того, кого вы помните, но это я. Галина, моя жена у вас?

– Шутите?

– Нет, не шучу, я Руслан, да и не в этом дело, Галина у вас?

Яна была натуралкой, а вот её муж нет, но она с ним испытывала наслаждение. Интересно, он дома? – подумал и заглянул в открытую дверь.

– Что произошло? Я проснулась, ничего не понимаю. А вы кто?

– Сосед, не грузитесь, всё равно не вспомните, точно так же, как и я вас.

– Как так?

– А вы смотрелись в зеркало? Наверное, ещё нет, будьте осторожны, возможно, увидите не то, что хотели бы.

Яна развернулась и пошла по длинному коридору, но, зайдя в комнату, закричала, словно увидела картину из фильма ужасов. Руслан метнулся к ней, перепрыгнул через тело мужчины, что лежало на полу, он резко остановился, это был муж Яны, точно, это был он. Значит Галя, – предположив, что и она вышла из строя. Стало больно, словно и правда потерял любимого человека. Яна с ужасом смотрела на своё отражение, то трогала лицо, то, закрыв глаза, трясла головой.

– Это ты. Не знаю, что произошло, вроде как была вспышка на солнце, и теперь твой чип идентификации вышел из строя, а может и нет. Я не знаю.

Руслан посмотрел по сторонам, и тут комната была такой же серой и невзрачной, как у него в квартире, а одежда Яны выглядела так, словно она потеряла цвет, но зато осталась пиктограмма, что-то вроде ценового кода.

– Бред-бред, – несколько раз повторил он и вышел из квартиры Яны. – Это какой-то сон, кошмар. А может это уровень в ИМ? Может я сейчас подключён к нему и всё это… Нет, не подключался. Я ушёл с работы, настроил хирурга «Капля россы» и пошёл. Нет, это точно не искусственный мир, нет, это не он.

Пришёл к такому выводу Руслан и, открыв дверь, вошёл в свой дом. Он увидел женщину, она стояла у подоконника и поливала цветы, что выделялись ярким пятном на фоне всего серого.

– Галь?

5. Вы не мой муж!

В прошлом правительство стран стало ставить перед собой цель снизить рождаемость, у каждого были свои методы. Так, в Индии преступников не сажали в тюрьму за мелкие правонарушения, а делали принудительную стерилизацию, но это не помогло. Параллельно с этим делались вакцины под видом прививок и всевозможных лекарств, а после снизили уровень гостов для производства продуктов питания. Но и это не помогло, люди размножались как кролики, заселяя землю. Именно тогда и вспомнили про красивое слово «толерантность», и страны, сперва не охотно, а после с ликованием стали пропагандировать однополую любовь. И опять тупик, люди как плодились, так и продолжали размножаться. Придумали новый метод – дорогостоящая лицензия на ребёнка, а после налог на детей, а вот кто не имел своего потомства, получали субсидии. Было искажено понятие семьи, что ребёнок должен получить свободу от опеки родителей сразу как получит свой паспорт. Дети покидали родителей, забывая, кто они такие, а родители, состарившись, уходили в дома престарелых или, как их ещё называли, дома смерти, где доживали свой век. И тогда возник логический вопрос, зачем иметь детей, если путь один – дом престарелых. Живи здесь и сейчас – таков лозунг рекламы. Создавалось ощущение, что если ты не купишь эту машину, что рекламировалась на ТВ, то не получишь в полной мере удовлетворения от жизни. Люди пахали словно рабы, только нынче не было оков, их заменили кредиты и желание иметь как можно больше.

Погоня за материальным благополучием привела к тому, что человек отравил землю. В городах стали вводить уровень смога, что напоминал туман, который мог неделями, а порой и месяцами, не рассеиваться. Что-то надо было делать и как можно быстрей. Это было не случайностью, уже много раз лаборатории, создав вирус, выпускали его на волю, но выпустив Джина, с ним тут же начинали бороться. Это тянулось десятилетиями, и вот один такой Джин оказался неподконтрольным. Его инкубационный период тянулся не дни или месяцы, а годы, так он смог заразить практически каждого. И всё же это был не выход. Больше смахивало на геноцид в мировом масштабе и главное – те, кто его выпустил, чувствовали себя не в безопасности.

Сколько прошло времени, Руслан точно не знал. В свое время он изучал историю искусственной семьи, что пришла на смену натуральной, и он, как часть общества, понимал, что это выход из сложившегося положения. И всё же мечтал о натуральной жене, но сейчас любил Галину, модель RTY_PH_78i. Брюнетка, черные глаза, чуть выше его плеча, нежные пальчики, что могли щекотать его, и тёплые губы, которые любил целовать. Обман, да, это обман, но согласился принять его и теперь любил свою Галину как живую.

– Галя? – не совсем уверенно спросил он, увидев женщину у окна.

Она почти не изменилась, вот именно что почти, разве что одежда и снова эти штрих коды, которые он с трудом различал на её искусственной коже.

– Вы… – она растерялась, увидев мужчину в своей квартире. – Кто вы?

– Как ты себя чувствуешь? Как твоя диагностика? Всё нормально?

Руслан подошёл к женщине и как утром обнял её, но она взвизгнула и оттолкнула его.

– Что вы себе позволяете? Вы… вы… нахал!

– Галь, посмотри на меня, я, наверное, изменился, но я Руслан, твой муж. Мы вместе живём в этой, – он посмотрел по сторонам. Хотел сказать «уютной квартире», но серые стены не дали ему закончить начатое.

– Нет, вы не мой муж, нет. Прошу, выйдите. Кто вы?

Галина наклонила голову и внимательно посмотрела на Руслана, ему даже показалось, что она улыбнулась.

– Я вас не знаю. Что произошло? У меня… наверное, сбой. Но ведь такого не может быть, верно? Просто не может быть и всё. Мне плохо, одиноко. А вы не видели моего мужа? Он ушёл на работу и ещё не пришёл…

– Галина, я и есть твой муж, что-то и правда произошло, была вспышка на солнце, и она вывела из строя электронику. Я рад, что ты не пострадала, где ты была пару часов назад?