Владимир Шорохов – Проект "Лекси" (страница 2)
– Да, да, – ликовал Наби и уже делал наброски новых протоколов.
Программа исправила тот хаос, что натворили люди на дорогах. Она освободила сотни тысяч часов, которые люди проводили в пробках. Теперь стоял вопрос: а чем занять эти часы. И к программе подключились новые аналитики.
2 Слизевик
Лекси изначально была спроектирована для управления транспортом в городах. Первый опыт, пусть и тяжелый, прошёл удачно. Инженеры не верили, что можно разгрести весь тот хлам, что люди умудрились натворить в городах. Мало установить программу, требовалась перестроить сами города, иначе рано или поздно и она не справится.
Под проект были выделены государственные инвестиции. Теперь это стало национальным приоритетом. Работали целые институты, технопарки развернули экспериментальные лаборатории. Разрабатывались всё новые и новые алгоритмы. Перед программистами стояла задача соединить несоединяемое. Полиция использовала трафик Посейдон, а экстренные службы МЧС – программные каналы Луч. Газовая служба применяла Марс, а электроподстанции – Молнию. И так везде. Всего более двухсот пятидесяти ведомств, и всё это надо было так или иначе объединить, поскольку каждая из них использовала в своей работе автотранспорт.
Нельзя было все сразу изменить, это нереально, поэтому двигались поэтапно. Сперва выделили самые загруженные направления, там, где было больше всего машин. Коммунальные службы. Их машины были повсюду., Они чистили город. Без них никак, порой в один и тот же двор выстраивалась целая вереница машин. Одна забирала отходы, другая подметала, а третья занималась уборкой прилегающего парка.
Их было более тридцати тысяч, и это только в одном городе. Бульдозеры везли щебень, а грейдеры уже его выравнивали, за ним точно по минуте подъезжали самосвалы с асфальтом, выравнивали и уже ровно через тридцать минут по этой дороге мчался поток машин.
Казалось реальным навести порядок с машинами, но они все были связаны с поставщиками, с заправочными станциями, с таможней и заводами. Теперь инженеры, разобравшись с первой проблемой, упёрлись в стену логистики. Это уже не относилось к приоритету Лекси, но программисты понимали, что, если всё не объединить, – большого результата не будет.
Скрипя, машина бюрократии двигалась, шаг за шагом менялось программное обеспечение, с которым Лекси могла контактировать. Она не вмешивалась в процесс работы— это была не её задача, но она получила доступ к данным. Теперь Лекси могла рассчитать, сколько пришло товара на базу, сколько должно подъехать машин для разгрузки, чтобы всё забрать и куда-то отвезти. Она строила свои алгоритмы движения, старалась всё разрулить, чтобы транспорт без остановки промчался по дорогам, которые она контролирует.
Город Джакарта с четырёх сторон зажимали Тангеранг, Тангеранг-Селатан, Депок, Бекаси, а другим концом упирался в Яванское море. Город задыхался и уже не мог справляться с огромным количеством населения. Город сам себя пожирал, стал не просто монстром, а вирусом. В своё время, чтобы выжить, люди объединялись, строили поселения, так проще защищаться от хищников. А после того, как появился узконаправленный труд, то и подавно. Торговля, промышленность, индустриализация сказались на людях. Они жались в кучку, будто боялись чего-то, им нравилась суета, шум улиц, так они чувствовали, что живут в ритме.
Теперь города стали мини-государствами, которые кормила вся страна, а они только потребляли и потребляли, и с каждым годом всё больше и больше. Если разобраться, то в городах все обслуживают друг друга. Например, вы учитель, живёте в доме – кто-то его построил. Водитель ездит на машине – её производит завод. На заводе работает рабочий, у него его семья. Ему нужно зарабатывать, чтобы прокормить семью. Огромная армия кормит тех, кто строил тот самый дом для учителя. А после, убираем за собой, развлекаем сами себя. И так до бесконечности. А отдача… Да какая тут отдача или, вернее, КПД. Они просто живут своей колонией и не более того.
И этот монстр-город, как не печально, очень уязвим. Отключи воду на пару дней – сразу наступит эпидемия. Перекрой транспорт с питанием, и все – будет война за ресурсы. Города, как паразиты, расширяются, захватывая вокруг себя всё больше и больше земли. Производят мусор, засыпают его и строят новые кварталы за кварталами.
Дана проводила эксперименты со слизевиком, одноклеточным грибом Physarum polycephalum. Его услугами как инженера-транспортировщика пользуются уже не одно столетие. Одна клетка, у которой нет мозга, нет нервов, но гриб удивительным способом научился строить каналы, по которым поступает пища. Все каналы от источника пищи дублируются. Если прервать один из них, пища продолжит поступать через запасные ответвления.
Но Дана использовала слизевика не для постройки дорог в Джакарте: ей надо было разобраться со строительством мусорных полигонов. Город ежедневно производил сотни тысяч отходов, он задыхался в них, тонул в нечистотах.
– Не смотри на то, что за пределами города, создай карту для своего монстра, – Гема имел в виду её слизевика. – Чтобы его каналы совпали с уже существующими трассами.
– Да, я пытаюсь, вон, видишь, – и она показала на стопку стеклянных пластин, под которыми лежала карта города.
Гема подошёл и стал внимательно их рассматривать.
– Хм… – Озадаченно хмыкнул, повернул пластину и опять хмыкнул.
– Что?
– Ты везде разложила одинаковое количество пищи.
– И? – немного удивилась она.
– Каждый район города производит свои отходы, свой объём, а значит…
– Ты гений, как это я не догадалась. Если разное количество пищи, то и разное количество трактов для её доставки. – Её глаза засияли, она тут же достала папку с отчётами, в которых были собраны данные по объёмам городских отходов.
Через час Дана составила с десяток новых экспериментальных пластинок, где в предполагаемых зонах для мусорных полигонов разместила слизевика, а пищу в основных точках его сбора. Гриб медленно стал разрастаться, сперва, как веер, захватывая всё пространство пластины. Выискивал свою любимую пищу в виде дубовой стружки. Потом, найдя её, сжимался, образуя каналы, похожие на вены, через них как раз и поступала пища.
Дана внимательно анализировала показатели, всматривалась в жилки гриба. Она не вмешивалась в процесс, слизевик делал всё сам. Если каналы не совпадали с трассами города, она в новых экспериментах сдвигала стружку в сторону. И так до тех пор, пока артерии гриба не совпали с тем, что уже есть у города.
Гема смотрел на это чудо природы, на то, как одноклеточный организм слизевик смог построить идеальную схему. Они совместно с Даной нашли новые места для полигонов и изменили точки развилки для транспорта, которые занимались вывозом отходов.
– Готово.
Сморщенный и почерневший от времени Кэйн недовольно посмотрел на Дану, взял из её рук увесистую папку с отчётом. Даже не открыв, он бросил её на стол и тяжело повернул голову в сторону окна, коротко сказал:
– Молодец.
Это всё, что она от него услышала, но эти слова говорили о многом. Шеф доволен её работой. Когда Дана ушла, Кэйл нажал кнопку вызова.
– Да, – тут же ответил оператор.
– Вызови оператора Лекси.
К утру были проверены все показатели Даны. Лекси прогнала через свой алгоритм транспортных коммуникаций показатели из отчёта и выдала своё резюме. Кэйл смотрел на цифры, они давали 35% экономии, но в то же время ужасался тому, что ему теперь придётся идти в мэрию. Слизевик расположил точки для полигонов в тех местах, где находились деревни, а это означало, что гриб подписал приговор десяткам тысяч их жителям, и им теперь придётся покинуть дома.
Город-монстр, город-вирус, – он пожирал всё вокруг себя. Он должен жить, вернее, существовать. И поэтому город, не задумываясь, проглотил ещё 25 деревень и 120 тысяч гектар земли для новых свалок. Он рос точно так же, как гриб-слизевик, тянулся к своей пище, строил дороги, как вены, а программа Лекси ему только лишь помогала.
Постепенно Лекси видоизменялась. В этом ей поспособствовали люди. Они старались переложить на её электронные плечи свои проблемы. Что-то удавалось, а что-то всё так же буксовало и не трогалось с места.
Получив доступ к базе данных социальных служб, Лекси стала анализировать. Она ничего не решала, не выполняла никакой работы, просто сопоставляла цифры, выводя из них свои цифровые выводы. А затем она подсоединилась к службе спасения, электростанциям, банковской системе.
Инженеры искали возможность проанализировать если не каждого водителя, если не каждую машину, то хотя бы большинство, чтобы снизить нагрузку на дороги. И Лекси с этим успешно начинала справляться. Ей дали голос, и теперь видя, что трасса перегружена, она связывалась с водителями, которые хотели тронуться в путь, предлагала им зайти в гипермаркет, где начинались распродажи. Или, анализируя внешность человека, советовала заглянуть в парикмахерскую.
Лекси не просто управляла дорогами. Она постепенно шаг за шагом видоизменялась, превращаясь из регулировщика в источник ценной информации.
– Что скажешь, мне идёт? – сделав снимок на телефоне, спросила девушка у программы.
– Советую обратить внимание на фиолетовый цвет, он подойдёт к вашему пиджаку, что остался в офисе, – спокойным женским голосом произнесла Лекси.