Владимир Шорохов – Мёртвые мысли (страница 4)

Переползая через ящики, девушка добралась до кресла. На полу она увидела ещё одно тело, нагнулась к нему, но, поскольку череп у него был раздавлен, ей стало ясно, что и оно также было неживым.

И только теперь, когда Идоя поняла, что все боги были мертвы, она обратила внимание на занудный писк, который издавал длинный ящик с прозрачной крышкой. «Надо уходить!» – промелькнула у неё мысль, но внутренний голос опять её остановил. Девушка вытянула шею и, стараясь дышать как можно реже, заглянула внутрь.

– Живой! – вскрикнула она, увидев, что под стеклом шевелился бог.

Застучав по стеклу, она прокричала:

– Я сейчас Вас спасу!

С большим трудом ей всё же удалось открыть крышку ящика и начать трясти бога за плечи. В иных обстоятельствах она просто дала бы пару пощёчин, но перед ней, как-никак, был бог – тот, перед которым преклонялись все без исключения еркилийцы.

– Только не умирай! Не умирай!! Пожалуйста!!! – с отчаянием проговорила она и тут же присела.

Раздался треск, за которым последовал скрежет металла. Что-то бабахнуло, и корпус челнока вздрогнул. Понимая, что оставаться в разрушенном корабле смертельно опасно, Идоя взвалила бога на плечо. Так носили только рабов или девок, продававших себя за медяки, – но иначе девушке было не вынести бога.

Согнувшись под тяжестью его тела, она перелезла через ящик, пошатываясь добрела до люка и, не оглядываясь назад, – туда, где полыхало синее пламя, – поспешила в сторону скал.

Позади Идои раздался хлопок. Воздушная волна подтолкнула её в спину – словно бы сообщая о том, чтобы она поспешила. Девушка и так понимала, что нужно было «делать ноги», –ведь по прошествии всего лишь нескольких минут сюда непременно должна была заявиться новая стая хариц.

Идоя вспомнила ту карту, что дал ей монах. Верна она или нет, он и сам не знал, однако же, судя по карте, неподалёку отсюда должны были находиться шахты, в которых первые поселенцы добывали медную руду. Эти шахты имели несколько выходов и, если они были целы, то, пройдя через туннель, можно было выйти к старой крепости, оберегавшей мост возле реки. Впрочем, сперва следовало найти вход в саму шахту, а уже потом…

За спиной у Идои раздался взрыв. Сразу же после него стал подниматься дым – такой чёрный, словно бы он исходил из самой преисподней.

Именно его, этот дым, и заметил проводник Ердин, который, уже перейдя через реку, держал путь в сторону гор. Гароа не останавливал впередиидущего; он лишь дождался того, пока все выйдут из реки, и, отвязав от своих поясов верёвку, последуют дальше.

Идти стало легче. Небольшой отряд перешёл на быстрый шаг, а после этого – и вовсе на бег. «Надо спешить!» – постоянно бубнил про себя Гароа. Он знал, что эти места – недружелюбные. Он много слышал о них, но не понимал, почему жители Бибайн покинули это ущелье. «Может, проклятье?» – подумал командир, отметая в сторону легенды, которых он знал не одну сотню. Гароа вытянул шею и, увидев, где именно среди высокой травы маячило копьё проводника, последовал за ним.

Туман был уже не таким плотным. Низина осталась у них за спиной. Раздвигая траву, они поднялись на плато, а после этого, выстроившись в линию, двинулись в сторону леса. Ещё минут десять – и они в него войдут, а спустя полчаса пути – подойдут к скалам, с которых поднимался дым от разбившегося челнока.

– Не отстаём! – приказал Гароа тому, кто бежал за ним, а тот передал приказ следующему, и так – до самого последнего – того, кто замыкал колонну.

Задыхаясь, воины преодолели с десяток оврагов и горную речушку. Ободрав все ладони о шипастые ветки кустарников, они наконец добрались до цели.

– Однако! – увидев синее пламя, продолжавшее вырываться из двигателя челнока, Неай сделал такой жест рукой, словно бы отгонял от себя нечисть.

– Наверх! – приказал Гароа, и двое воинов, как хорошо выдрессированные псы, побежали в сторону выступа скалы, а двое других, не дожидаясь приказа предводителя клана, скрылись в кустах.

Гароа должен был лично убедиться в том, что все были мертвы. Поэтому, натянув на рот толстый шарф, который он обычно носил, чтобы не натирать шею об кожаный капюшон, командир поспешил к люку. Туда уже нырнул Лукен и, неуклюже перелезая через разбросанные ящики, стал пробираться к капитанскому мостику.

– Сколько сокровищ! – восхитился Сема и, нагнувшись, что-то поднял с пола. – Вот бы всё это продать! А может…

– Нет! – жёстко отозвался Гароа и бросил взгляд на мёртвое тело, пристёгнутое к креслу.

– Этот тоже мёртв, – с трудом шевеля челюстью, доложил Лукен.

– Тут, кажется, кто-то выжил, – и Сема заглянул в пустой стеклянный ящик. – Похоже на спальню. Что это?

– Не тебе рассуждать, – прорычал Гароа и тоже заглянул в ящик.

Больше в челноке ничего примечательного не оказалось.

Когда воины выбрались наружу, к ним подошёл проводник Ердин и бросил на землю тушку убитой твари.

– Ей кто-то вырвал клыки. Там есть ещё. Им тоже вспороли брюхо. Это было совсем недавно – незадолго до или вскоре после того, как упали боги. Я думаю, что…

Взгляд Гароа остекленел. Заметив это, Ердин замолчал на полуслове. Сняв наплечный мешок, Гароа достал из него прибор, который ему передали вместе с оружием богов, и, включив устройство, направил его на землю. Экран вспыхнул. На нём всё было красным – словно под ногами полыхал сам ад.

Гароа поднял голову. «И куда же, интересно, ты пошёл? А куда бы направился я сам?..» – задумался командир. После этого он вскарабкался на возвышенность и ещё раз посмотрел на прибор. Теперь земля на экране была светло-оранжевой, однако в некоторых местах на ней светились розовые пятна. На лице Гароа появилось нечто, напоминавшее улыбку. «Боги не врут. Боги знают всё», – подумал он.

– За мной! – приказал предводитель и, не выпуская прибора из рук, побежал по тлевшему следу.

3. Шахта

Идоя торопилась как могла. Пару раз она чуть было не упала, но, с ужасом представив, что это падение могло бы произойти не с ней, но ещё и с богом, чьё тело она несла на плече, девушка нашла в себе силы выпрямиться и, корчась от боли в руке, продолжила двигаться в сторону чёрных скал.

Да, именно где-то там и должен был находиться вход в шахту. Горящий челнок остался уже далеко позади. Снова послышался взрыв, но Идоя уже не оборачивалась. Она видела в кустах злые глаза тварей, которые, придя в себя после падения небесного огня, опять стали собираться в стаю.

– Пошёл вон! – гневно прорычала охотница и, не обращая внимания на раскрытую пасть, высунувшуюся из-за камня, пробежала мимо.

Подъём сменился небольшой ровной площадкой. Девушка увидела следы древней каменной дороги. На её лице появилась улыбка: карта, данная монахом, не соврала. Идоя на мгновение остановилась – но не для того чтобы отдышаться, – это она ещё успеет, если останется в живых, – а для того чтобы решить, куда следовать дальше. Одна часть дороги вела на возвышенность, а другая – в сторону низины. Если бы шахта была внизу, то дорогу уж точно не стали бы прокладывать вверх, – а значит, она проходила как раз где-то там, наверху.

Идоя подняла голову. Она почувствовала, как ей стало тяжело, как её спина задрожала. Девушке нестерпимо захотелось согнуться и, опустив драгоценную ношу на землю, перевести дух.

Между тем твари стали давать о себе знать. Теперь харицы уже не скрывались. Выбежав на площадку и злобно рыча, они начали окружать Идою. Их было пока немного – всего-то две особи – но через минуту-другую, скорее всего, появился бы ещё десяток, а после этого – ещё.

– Проклятье! – взревела охотница и, развернувшись, тяжёлой поступью пошла по дороге, ведущей наверх.

Твари не нападали. Может быть, они чуяли кровь своих собратьев сквозь ткань её мешка, а может быть, грохот упавшего челнока, спугнувший птиц, которые до сих пор ещё не вернулись, и, как следствие, ещё и гробовая тишина леса повергли хищников в глубокий шок… Впрочем, Идоя о них не думала. Если те отстали, это уже было весьма отрадно: значит, её жизнь должна была продлиться по крайней мере ещё на несколько минут.

– Нет-нет!.. – Идоя подумала о боге, которого несла на плече. Она не могла допустить того, чтобы низкие земные твари причинили вред тому, перед кем она преклонялась.

Ещё издалека девушка увидела широкий вход в шахту. Это была не узкая щель в скале вроде тех, что в детстве она видела у северных рудокопов. Это был огромный грот – подобный открытой пасти сказочного чудовища, которое, разинув её, ожидало, пока туда не сунется какой-нибудь глупец…

Идоя подбежала к шахте, на мгновение замерла и прислушалась. До её уха донеслись голоса первых утренних птиц и шум ветра в листве деревьев. Чавканья хариц слышно не было.

«Может быть, там кто-то есть?» – подумала она и посмотрела себе под ноги. Пятачок перед входом в шахту не имел каких-либо следов, – а значит, и внутри не должно было быть ни одной живой души. Придя к такому выводу, Идоя уже не задумываясь ступила в полумрак.

Потолки были высокими, как будто бы прежде здесь работали великаны, а балки – сухими и прочными. Пройдя с десяток метров, девушка остановилась и, развернувшись, стала ждать тварей, но те не спешили появляться. Зато до слуха Идои внезапно донеслись далёкие голоса.

– А вот это плохо. Очень плохо, – проговорила она.