Владимир Шорохов – Инквизитор времени (страница 12)

Ян отвернулся. Каким-то удивительным способом ему это удалось. Он знал, что может смотреть взглядом Элис, но в то же время мог и не смотреть. Мог слышать её ушами, но не мог разговаривать. Теперь он был привязан к ней. И как долго это будет продолжаться, он не знал, и главное – зачем он тут?

9. Кома

Ян метался, кричал, как истеричная баба, царапался, визжал, готов был обложить каждого матом, но не мог вырваться из тела Элис. Понимая, что обречён, начал себя развлекать, вот и пел песни.

«Мы себе давали слово – не сходить с пути прямого, но так уж суждено.

И уж если откровенно – всех пугают перемены, но – тут уж всё равно.

Вот новый поворот и мотор ревёт, что он нам несёт -

Пропасть и взлёт, омут или брод, и не разберёшь, пока не повернёшь».

Яну нравилась группа «Машина времени», пусть не всё их творчество, но от их песен веяло свободой, бунтарством, чего как раз ему не хватало сейчас.

– И пугаться нет причины, если вы ещё мужчины, вы, кое в чём сильны. Выезжайте за ворота, и не бойтесь поворота, пусть, добрым будет путь.

Ян замер. Это пел не он, а Элис, она закончила четверостишие и замолчала.

«Вот новый поворот и мотор ревёт, что он нам несёт -

Пропасть и взлёт, омут или брод, и не разберёшь, пока не повернёшь за поворот».

Продолжил Ян и девочка сразу подхватила:

– Вот новый поворот и мотор ревёт, что он нам несёт – пропасть и взлёт, омут или брод, и не разберёшь, пока не повернёшь за поворот.

«Ты меня слышишь?»

– А ты? – спросила Элис.

«Да, чёрт возьми, слышу!»

– Не ругайся, мама говорила, что это от слабости, от безысходности. А ты что тут делаешь?

«Если бы я знал».

– Совсем-совсем не знаешь?

«Догадываюсь. А у тебя хорошо получается, мне ещё нравится про флюгер».

– А мне про рыбку в банке.

«А мне разговор в поезде».

– Не помню.

«Ну как же, вот, слушай

Вагонные споры – последнее дело,

Когда больше нечего пить.

Но поезд идёт, бутыль опустела

И тянет поговорить.

И двое сошлись

Не на страх, а на совесть,

Колёса прогнали сон.

Один говорил -

Наша жизнь – это поезд,

Другой говорил – перрон.

Один утверждал -

На пути нашем чисто,

Другой отвечал – не до жиру.

– А, помню, помню.

Один говорил -

Мол, мы – машинисты,

Другой говорил – пассажиры.

Один говорил -

Нам свобода – награда,

Мы поезд куда надо ведём.

Другой говорил -

Задаваться не надо.

Как сядем в него,

Так и сойдём.

И уже через несколько секунд они вместе пели песню.

– Я догадывалась, что ты тут, иногда слышала тебя, но думала, что мне почудилось. Ты ангел?

«Я… – Ян хотел сказать, что он дух, что умер, что его просто прихлопнули, как назойливую муху, но Ян не стал пугать девочку. – Похоже, что так и есть».

– Интересно.

«Тут мало интересного, ты не опоздаешь в школу?»

– Нет, ещё полчаса. А ты откуда знаешь?

«Я же твой ангел, вроде как это моя обязанность знать».

– Честно, тогда подскажешь? Я вот вчера решала, не всё поняла в упрощении рациональных выражений с суммой разности дробей.

«Стоп, давай договоримся, я тут временно, как бы остановка. Я не подсказываю, это нечестно, и я не подсматриваю за тобой».

– А ты можешь?

«Ну вроде как да».

– И видишь меня?

«Да. Расскажи, что произошло», – Ян давно хотел узнать историю Элис.

– Нет, не расскажу.

«Не обижайся, но хочу сказать тебе по секрету, ты красивая».

– Нет! – крикнула Элис.