Владимир Шорохов – Ангел (страница 2)

Ния стала хищником, которому нет равных. Кромсала их тела, разрывала и мчалась дальше. Ей не нужны трофеи, ей нужны их жизни. Она жнец и очищала этот мир от тех, кто посмел сюда прийти. Они всего лишь твари и их удел умереть. Через час большую часть нападающих Ния выгнала за первую защитную стену, совершила еще с десяток взрывов и вдруг заметила, что животные стали быстро отступать. Ангел прекратил атаку, смотрела, как те убегают, по пути не забывая прихватывать мертвые тела. Первая стена была чиста, тут не осталось трупов, ничего, только огромные кровавые пятна.

– Что вас заставило сбежать? – посмотрела назад, думая, что кто-то их спугнул. Но там ничего не было, только тени ложились на горы.

Третья стена, последний рубеж, они не должны его сдать. Ее построили несколько десятилетий назад, укрепили дополнительными башнями, сделали множество защитных систем, вся кладка из больших блоков, так трудней разрушить. Но рано или поздно и она могла рассыпаться. Уже прорвана вторая стена, на ней защитники продолжают вести обстрел. Отступать некуда, бессмысленно бежать. Шестая, третья и пятая башни замолчали. Заполыхали катапульты. Твари поднялись на четвертый бастион. Уже потеряны второй и седьмой участок стены, но воины еще держатся. И вот свирепая нечисть прорвалась. Они выкапывают колья, готовятся к осаде последнего рубежа. У каждого лучника более трехсот стрел и еще в три раза больше в запасе. Но хватит ли их, чтобы сдержать противника? Болотная армия движется, постепенно заполняя пространство между стенами. Уже прозвучала команда к зарядке катапульт. Это их последний бой, и большинство это понимало.

– Спаси и сохрани, – молился один.

– Да уповаю на волю твою, – говорил другой.

– Не дай мне дрогнуть в трудную минуту, – шептал юный воин.

– Помоги нам, Узочи, молю тебя, помоги, – тихо, почти про себя просил командир гарпунщиков.

– Узочи, будь со мной в последнюю минуту, не покинь меня, дай уничтожить монстров, – склонив голову, шептал монах, держа в руке копье.

Все понимали, что это последний бой. Монстры и раньше приходили, но они никогда не прорывались за вторую стену. Обычно осада длилась несколько месяцев. Но тут прошло всего три дня, и вторая стена пала. Что-то произошло ужасное, и уже не верили в свое спасение, только смотрели назад, туда, где их дома. Понимали, чем все это грозит, и злость вскипала в их жилах, и трус становился храбрецом. Тут нет выбора, свой или чужой, тут выход только один – жить или умереть.

– Что это было? – вздрогнув от грохота, спросил командующий бастионом.

– Не знаю, – вытаращив глаза, ответил помощник, всматриваясь в то, как разлетелись во все стороны твари.

Еще один взрыв и снова все вздрогнули. Они никогда не слышали такого грохота. Тела некоторых животных долетели до стены и шлепались о нее, оставляя темные пятна. Все пристально следили за невидимым воином, который взлетал как птица в небо и как ястреб обрушивался на несчастных, будто те кролики, рвал их и снова взлетал. И вдруг кто-то прошептал:

– Узочи.

И через минуту уже все кричали.

– Узочи пришел!

Все воины молились, вставали на колени, пели гимны и с надеждой в сердце смотрели, как их Узочи истребляет монстров.

Ния последовала за отступающей армией, иначе и не назовешь. То, что у них не было оружия кроме когтей и клыков, не давало повод думать о них как о скотине. Все их действия были дисциплинированны, отточены. Только со стороны казалось, что это хаос, но это армия и ей кто-то управляет. Она проследила, как те углубились в сторону ущелья и стали собираться в больше кучи, жаться друг к другу и устраиваться на ночевку.

– Мальчики, да вы, как я вижу, устали и баиньки захотели. Ну прямо котятки, – съехидничала Ния, присматриваясь, как те жались друг другу, закрывали глаза и засыпали.

Она сама устала, ужасно устала, только теперь это заметила. Спустилась на землю и спокойно пошла между спящими. Никто не рычал, не тявкал, некоторые поднимали морды и следили за ней, но не атаковали, а когда отходила подальше, те снова опускали морду, прикрывали нос лапой и засыпали.

Ангел посмотрел вверх. Почти над самым хребтом горы горел огонек, это был сигнальный костер. Днем она не заметила. Оказывается, у защитников тут стоят сторожевые башни. Ния поднялась наверх. Это и правда была укрепленная башня с узкими бойницами, почти дзот, не хватало только пулемета. Построили такие башни из расчета, что если кто-то из тварей поднимется к ним, то те смогут отсидеться внутри. Сверху у башни располагалось закрытое помещение для огня. Сейчас он горел, и солдат, прикрывая огонь плащом, посылал сигнал. Возможно он говорил, что хищники легли отдыхать и можно приступить к починке стен. Да, это было бы кстати, подумала она и отлетела в сторону. Через минуту дозорный закончил посылать сигнал и спустился вниз, закрыв за собой люк.

Стало прохладно. Огонь еще горел, а ей надо до утра отдохнуть. Кто его знает, что там завтра. Хотя Ния и так знала: ничего хорошего не жди. Села у тлеющего костра, протянула руки, стало легче, прямо как дома на Ифе. Вот бы сейчас перекусить, подумала, а у самой стали закрываться глаза. Вдруг ангел услышал, как поднялся люк, и появилась голова солдата. Он сразу склонился, как будто не удивился, увидев ее тут. Поднялся и, низко склонившись, протянул ей кувшин с водой.

– Спасибо, – взяла и начала пить.

Вода была чистой. Наверное, из снега. Посмотрела на свои руки, они все были в крови. Представляю, как она выглядела. Ния присела на корточки, налила воды в ладонь и стала умываться. Потекла красная жижа. Неужели у всех теплокровных животных красная кровь, думала, стараясь хоть немного отмыться.

– Прошу, – сказал солдат, – тут холодно, скоро будет очень холодно. Прошу, – и показал рукой в сторону люка.

– Спасибо, – ответила Ния, ей и правда надо отдохнуть.

Спустилась вниз. Больше никого, только он один. Это был уже немолодой воин, его черты лица сильно исхудали, кожа обтягивала череп, и челюсть выпирала вперед. Руки были покрыты трещинами, наверное, от перепадов температуры, а может уже смерть стояла на пороге. Но он еще не был к этому готов, вот и таскал свое тело. Воин указал рукой на лежанку из простых палок, покрытую соломой. Ния присела.

– Спасибо, – еще раз сказала ему, – тебя как зовут?

– Эну, – ответил тот и отошел к стене, – вот, возьмите, – протянул ей сухую как кирпич лепешку. – Ее можно размочить. Вам надо поесть, – уж как-то по-отцовски сказал он.

– Спасибо, Эну, – опять ответила и разломила на две части лепешку. Одну отдала ему, а другую стала грызть. – Присаживайся, не стой, – видела что-то наподобие табуретки, но солдат упорно стоял в стороне.

– Вы Чинг? –с опаской спросил у нее.

– Почему так решил? – она не знала, кто такой Чинг, может он сам расскажет.

– Я видел, как вы бились с монстрами. Они плохие, приходят как растает. Вы одна такая, – хотел сказать «такая хрупкая», – бились с ними. Бежали от вас, они боятся вас, – а потом, помолчав, добавил, – вы летаете. Это может только Чинг.

– Значит я Чинг, – как-то устало сказала девушка. Глаза стали закрываться, повалилась на сено и тут же провалилась в сон.

Что там снилось, Ния не помнила. Кажется закрыла глаза и вот уже надо открывать. Было тихо, где-то сквозь узкое окошко свистел ветер, он чуть подвывал. Девушка села, затекла шея. Сняла диадему и постаралась поправить прическу, но та даже не пошевелилась, будто все волосы были покрыты засохшей грязью. Потрясла головой и на пол посыпались кусочки сухой бурой крови.

– Не гоже быть неряхой, – и тут же совершила прыжок к себе домой на Ифе.

Ния не переживала, еще вчера могла это сделать, но решила остаться и теперь, сбросив с себя грязную одежду и броню, сразу погрузилась в бассейн. Вода окрасилась грязно-красным цветом. У нее час, а после надо вернуться. Лежала в воде и думала, как поступить. Опять воевать? Но так можно месяц или больше махать клинком и мало чего добиться. Думала, как бы найти вожака. А может у них коллективный разум, может им это на геноме заложено пройти ущелье, а те даже не понимают, зачем лезут на рожон. Искупалась, надела чистую одежду, проверила клинки, опять надела броню, застегнула застежки. Все на месте.

– Ну, понеслось, – и тетже вернулась в темную комнатку сторожевой башни.

Солдата не было. Он так и не вернулся. Ния поднялась по лестнице на крышу, там, где располагался сигнальный костер. Дрова дымились, и солдат то прикрывал их мокрым куском кожи, то убирал ее. И тогда в небо поднималось серое облако дыма. Эну подавал сигналы. Увидев Чинг, солдат сразу накрыл дрова медным горшком и с удивлением стал смотреть на рыжую девушку.

– Вы, – сухой рукой показал на свои волосы. Воин был удивлен, что Ния преобразилась. Теперь она была цветущей и улыбалась.

– Спасибо, что дал отдохнуть. На, возьми, – и протянула небольшую корзинку с фруктами. От удивления он чуть было не упал с башни.

– Смотрите, – с благодарностью взял корзину и рукой показал вниз ущелья.

Животные проснулись и колоннами шли в сторону стены. Что их так тянет, что толкает? У них целый континент, зеленый, цветущий, там все есть, но они упорно идут сюда и уже не одно десятилетие, а может и более.

– Спасибо, что приютил, – Ния встала на выступ и спрыгнула.