Владимир Шлома – Непридуманные истории (страница 8)

– Надя, ты чего? – не понял Владимир.

– Да ты какой-то несмелый. Ты мне давно нравишься, а в мою сторону даже не смотришь.

И тут до Владимира начинает доходить, что не случайно они с Надей оказались вдвоем в этой комнате, где даже старших детей нет, только маленькая Ира. Так много случайностей за один раз не бывает. Похоже, что эта их встреча была заранее спланирована. Женские уловки? Как же от забыл? Еще год назад его одноклассница, с которой он переписывается, писала ему, что на танцах в клубе Надя всем рассказывала, что она с ним встречается и переписывается. Одноклассница спрашивала, действительно ли это так. Он тогда не придал этому никакого значения. Написал, что Надя все выдумывает, и забыл про это. И вот теперь такой поворот. Надя действительно в него влюбилась? Вряд ли, он далеко не красавец. Скорее всего, одноклассница сообщила всем, что Надя с ним не встречается и не переписывается, и теперь Наде нужно себя реабилитировать, чтобы ее не считали лгуньей. Скорее всего, ей нужно просто показать, что она с ним встречается.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает он Надю. – Сразу жениться, или сначала встречаться?

– Ну давай будем встречаться, – говорит Надя.

– Извини, Надя, встречаться не получиться.

– Почему? Я тебе не нравлюсь?

– Да нет, нравишься. Ты красивая и очень хорошая девушка. Но я не хочу тебя обманывать. У меня есть невеста, и мы скоро поженимся.

– Может еще передумаешь?

– Нет, не передумаю, мы уже кольца купили.

На глаза у Нади наворачиваются слезы.

– Надя, ты не расстраивайся, – успокаивает ее Владимир. – Ты еще очень молодая и очень красивая. Будет у тебя еще такой же молодой и красивый парень, и ты будешь счастлива. Зачем тебе такой старый и некрасивый как я?

Но Надя его уже не слушает. Чтобы он не видел ее слез, она молча надевает пальто и уходит. Ну вот, обидел хорошую девушку. Теперь она всю ночь будет плакать, стараясь никому не показывать своих слез. А как он должен был поступить? Согласиться встречаться, а уже потом сказать, что он женится на другой. Но тогда было бы еще хуже. Как ни делай, все равно плохо. Он чувствовал себя как побитая собака.

Вернулись из кино Вера с Мишей и со старшими детьми.

– Ну как тут у вас, все срослось? – спросила Вера.

– Да все нормально, Ира хорошо игралась, не плакала. Только один раз воды попросила.

– Да я не про Иру. Надя приходила?

– Приходила, только ничего не срослось.

– Почему? Она тебе не понравилась? Она ведь очень красивая.

– Так это ты специально придумала поход в кино?

– Да, Надя очень просила устроить ей встречу с тобой, а то ты ее не замечаешь. Так что, все-таки, случилось?

– Да ничего не случилось. Я не хочу ее обманывать. У меня есть невеста и мы скоро поженимся, мы уже и кольца купили.

– А родители твои про невесту знают? Что-то они мне ничего такого не говорили.

– Еще нет. Я им скажу, когда заявление подадим. Кстати, приглашаю вас с Мишей на свадьбу, дату уточню позже.

– Да нехорошо получилось. Но я ведь этого не знала. Хотела, как лучше.

Мать Володи узнала о предстоящей свадьбе буквально через пару дней, и совсем не от Веры. Она залезла в его чемодан, чтобы забрать белье в стирку, и увидела там пригласительные открытки на свадьбу.

Угасший род

Давным-давно, еще задолго до революции, жил в селе казак Иван Чепила. Не очень богатый, но и не совсем бедный. Была своя земля, да и хозяйство небольшое имелось: две лошади, три коровы, десяток овец, четыре свиньи, ну а гусей, уток и курей, он вообще никогда не считал. В общем, жила семья безбедно, голодными никогда не сидели. Многие в селе Ивану завидовали, но отнюдь не из-за хозяйства, таких хозяйств в селе было полно, а вот таких сыновей, как у Ивана, больше ни у кого не было. У Ивана росли четыре прекрасных сына, все красавцы, здоровые и сильные, косая сажень в плечах. А еще умные и образованные, все закончили церковно-приходскую школу. Иван тоже не лыком шит, и читать, и писать, и считать умеет, но по части грамотности, ему до них далеко. Добрые казаки будут, за таких любая девка замуж пойдет. А какие работящие, любо-дорого посмотреть, когда работают. Любая работа им по плечу. Ребята цепкие, за жизнь будут держаться всеми силами. Полностью оправдывают свою фамилию, которую с местного диалекта на русский можно перевести как «цепкий». И не пьяницы, даже по праздникам пьют в меру, пьяными их никто не видел.

Когда пришло время, Иван своих сыновей женил. Старший, Ефим, как и положено старшему сыну, женился первым. Иван купил ему небольшой клочок земли, расположенный напротив своего дворища, помог поставить там хату и обзавестись своим хозяйством. Место конечно было не совсем удачным, так как располагалось на углу поворота дороги, поэтому, места под огород там не было, только под сад и небольшие грядки, но зато рядом. Вскоре и детки пошли: Федор, Феодосий и Иван. Потом женился Антон. Ему Иван также купил землю рядом с Ефимом. Такой же неудобный клочок земли на повороте дороги, и опять без места под огород. Но это не страшно, за селом у них есть большое общее поле, которое они вместе и обрабатывают. Следующим женился самый младший – Савва. И ему Иван помог с землей и хатой, на этот раз землю купили в другой части села, на Мегерках. В селе, отдельные его части, назывались, в основном, по фамилии большинства проживавших там жителей. Так была Бабкивка, там жили несколько семей с фамилией Бабко, были Мегерки, от фамилии Мегерко, была Мыгеливка, от фамилии Мыгель, была Крошкивка, от фамилии Крошка. А теперь появилось еще одно название – Чепиливка, это уже от фамилии Ивана. Последним женился Гаврило, и остался жить на отцовском дворище. Трое братьев жили рядышком и всегда могли бодсобить друг другу при необходимости. Да и до Саввы не так далеко, и ему помогали всей семьей. У всех дети. У Антона – Никита и Михаил, у Гаврила – Яков и Макар, у Саввы – Степан и Михаил, и еще наверно будут дети, ведь сыновья еще молодые.

Иван в достатке дожил до глубокой старости и умирал спокойным и умиротворенным, свою задачу на этом свете он выполнил полностью, продолжение своего рода он обеспечил. Дальше род будет только умножаться. Иван умер счастливым. Он даже предположить не мог, что будет революция и гражданская война, на которой погибнет Савва, что потом будут колхозы, и землю у его сыновей отберут, что потом будет голод 32-го, 33-го годов, во время которого умрет много народа, а потом еще и война, которая унесет еще больше жизней. После войны из рода Ивана в живых остались немногие. Из сыновей Ефима в живых остался только Иван. Он закончил войну капитаном, потом демобилизовался, и до самой пенсии работал лесничим. Дважды был женат, но у него сыновей не было, только две дочери. Федор и Феодосий погибли, у Федора осталась дочь Вера, а у Феодосия сын Василий. Василий был умным, закончил институт и был директором совхоза под Киевом, но так и не женился, и детей у него не было. Эта ветвь рода оказалась тупиковой. Сыновья Саввы и Гаврила также все погибли на войне, но у Якова, остался сын Иван, который жил в хате, построенной еще его прадедом Иваном. Этот Иван был очень высокого роста, и ходил очень странной походкой, напоминающей передвижение цапли по болоту, за что и получил прозвище «Цаплюк». У Ивана был сын Гриша, далеко не молодецкого вида, но умный, закончил институт и работал на заводе в Киеве инженером. Жена Ивана умерла рано, и он больше не женился, поэтому доживал век один, а когда стал совсем немощным, Грише пришлось переехать жить в село, чтобы ухаживать за отцом. Женатым Гриша никогда не был, и детей у него тоже не было. После смерти отца, Гриша потихоньку начал спиваться, и к пятидесяти годам помер. Таким образом, три ветви рода оказались тупиковыми. Четвертой ветке повезло больше. Антон, хоть и раненый, но с войны вернулся, а вот его сын Никита погиб. Младший сын Антона – Михаил, по малолетству, попал на войну уже в самом ее конце, и в серьезных сражениях не участвовал, поэтому тоже остался в живых. Теперь на нем лежала задача продления рода.

Вскоре после возвращения домой, Михаил женился на Наталье, симпатичной девушке небольшого роста. А через год и первенец Коля появился на свет, здоровый и крепкий малыш. Жили в хате отца, возможности построить свою хату у молодых не было. На трудодни, которые зарабатывал Михаил, работая в колхозе, хату не построишь, для этого нужны были деньги, а их платили только в заготовительной кооперации. Со временем, Михаилу удалось туда устроиться заготовителем, или «старьевщиком», как все называли эту должность. При этой должности ему полагалась лошадь, что было хорошим подспорьем в хозяйстве. Правда содержать ее он должен был сам. Он скупал у населения старые вещи (тряпки), металлолом, бумагу и куриные яйца. Иногда он ездил на телеге по селу и менял разные нужные в хозяйстве вещи, такие как топоры, лопаты, косы, на никому не нужные, валявшиеся у людей старые вещи, или на куриные яйца. Но в основном, все это ему приносили пацаны, а он давал им за это батарейки и лампочки для карманного фонарика. Самих фонариков конечно ни у кого не было, но пацаны нитками прикручивали лампочку к короткому контакту плоской батарейки, а потом пальцем подводили длинный контакт батарейки к центральному контакту лампочки, лампочка горела, и этого им было достаточно, чтобы с понтом, освещая себе дорогу, возвращаться из клуба домой после фильма. Через некоторое время или батарейка садилась, или лампочка перегорала, и пацаны снова тащили к Михаилу всё старье, которое могли найти дома или у соседей.