Владимир Шитов – Собор без крестов - 2 (страница 100)

—  Почему бы хорошим людям и не помочь собраться в дорогу? — улыбнувшись, поддержал идею Тихого Боян.

—  Я тоже такого мнения. Поручи эту операцию пятер­ке Маклака, но предупреди, чтобы обошелся со стариками без крови и увечья. Как никак, а они бывшие наши сооте­чественники. К тому же когда грабеж без мокряка, то мен­ты не так активно занимаются его раскрытием.

—  Все, что ты мне сейчас сказал, я ему передам, — за­верил Тихого Боян.

—   Чтобы избежать разных неожиданностей со сторо­ны Лоингардтов, поручи кому-нибудь из наших ребят, что­бы завтра днем они проследили за их домом.

— Для чего?

—  Когда группа Маклака попрется к ним домой, нуж­но, чтобы она знала всю оперативную обстановку и чтобы ее там не поджидали какие-нибудь сюрпризы.

—  Понятно! Куда им потом доставить добычу?

—   К нам на хазу. Я потом туда сам подъеду. Учти, мы у Лоингардта должны урвать большой кусок. Проследи за тем, чтобы наши «гвардейцы» его не ополовинили.

—  На такую подлянку они не пойдут, но проследить за ними не помешает...

Пока в ресторане Тихий со своими авторитетами зани­мался разрешением своих проблем, Дрогало в казино тоже не сидел, сложа руки...

Работа казино так построена, что все его сотрудники находятся под наблюдением друг друга. За работой крупье, дилеров, да и за игроками внимательно следят инспекторы. Для того, чтобы они лучше выполняли свои обязанности, им за игровыми столами выделяют специальные места на высоких стульях, напоминающих судейские вышки на играх волейболистов. С такого возвышения этим контро­лерам удобнее обозревать зону своего обслуживания. За инспекторами присматривают бригадиры. За бригадирами, в свою очередь, обязан наблюдать менеджер, но и бригади­ры глаз не спускают с вездесущего менеджера. При необхо­димости они свои замечания в отношении менеджера мог­ли доводить до сведения Лесника.

Так вот, один из инспекторов по фамилии Ватрушкин, покинув свой «пьедестал», подойдя к Дрогало, сообщил ему, что дилер Гаврилов Григорий Семенович, по его соображе­нию и наблюдению, вступил в сговор с игроком, дав ему трижды подряд выиграть в покер.

Увидев проходящего мимо него парня с денежными фишками в руках, добавил:

—    Вот с этим игроком он и снюхался. Видать, они по­няли, что я вам сейчас о них докладываю, поэтому игрок заспешил сдавать в кассу фишки, чтобы быстрей получить деньги и смыться из казино.

—  Иди на свое рабочее место, я с ним сам разберусь, — ответил Дрогало своему инспектору.

Казино постоянно охраняли четыре вооруженных пис­толетами охранника. Подозвав к себе двоих, Дрогало ука­зал пальцем на парня, стоящего у кассы, и потребовал:

—  Задержите его и отведите в глухую комнату. Только не забудьте предварительно его обыскать.

—  Что случилось? — поинтересовался у Дрогало один из охранников.

—  Шельмовать вздумал в сговоре с одним нашим диле­ром.

—  Что потом нам с ним делать?

—  Закройте его там на замок. Я потом поговорю с ним.

Дав указания охранникам в отношении игрока, Дрога­ло, подойдя к Гаврилову, произнес сердито:

— Зайди ко мне в кабинет!

Гаврилов был двадцатитрехлетним, среднего роста, ху­дощавым, с длинными русыми волосами, перетянутыми на затылке резинкой, неприметным парнем. Его единствен­ным жизненным успехом было то, что он с отличием закон­чил среднюю школу, хорошо и легко в уме решал матема­тические задачи. Много раз в жизни его губила жадность, но, оправляясь от одной неприятности, он вновь находил способ, чтоб себя наказать. Гаврилову было досадно, что его сговор с товарищем за игровым столом в первый же день был раскрыт Ватрушкиным. Шагая за Дрогало в его каби­нет, Гаврилов, будучи подлым и дешевым по натуре чело­веком, решил менеджеру не признаваться в своем злоупот­реблении и категорически от него отказываться. Однако Гаврилов в силу своей молодости не был настолько подго­товлен к беседе с бывшим судьей, чтобы быть уверенным, что его задумке удастся осуществиться.

Открыв дверь своего кабинета и пропустив в него Гаврилова, прикрыв за собой дверь и присев в кресло, не пред­лагая Гаврилову стул, а вынуждая его стоять перед собой, Дрогало, не повышая голоса, спокойно начал с ним беседу.

—  Григорий Семенович, ты директора ресторана и гос­тиницы знаешь?

—  Игоря Николаевича?

— Да!

—  Знаю!

— Тебе, наверное, известно, что все блатные города у него под каблуком?

—  Знаю!

—  Тогда тебе должно быть хорошо известно, что как казино, так и его интересы охраняют его парни.

— Знаю! — только и успевал отвечать Гаврилов на во­просы Дрогало.

—  А теперь слушай, что я тебе хочу сказать, при этом ни уговаривать, ни убеждать я тебя не стану. Мы тебя рань­ше предупреждали, какая кара ожидает сотрудника казино, если он окажется нечистым на руку. Так вот я тебе сейчас даю выбор: или я сейчас сообщаю Игорю Николаевичу о твоем сговоре с игроком .

—  Но я с ним в сговор не вступал! Три выигрыша под­ряд за столом он сделал случайно! — затараторил Гаврилов, перебив Дрогало.

—   Эту туфту ты можешь говорить своей бабушке. За­помни раз и навсегда — пока я не закончил говорить, не перебивай. Так-вот, когда я Тихому упомяну о твоем пред­ательстве, то он поручит своим орлам поговорить с тобой. После этого разговора ты не только вафлистом и голубым станешь, но они обязательно подстригут тебя под нулевку. Сам понимаешь, что они себе в таком бесплатном удоволь­ствии не откажут. Или я тебя на первый раз накажу тем, что лишу зарплаты на месяц. Выбирай сам, я тебе навязывать решения не буду.

Обрисованная картина предстоящей расправы парня­ми Тихого над ним настолько была реальной, что от страха у него по телу побежали мурашки. Услышав последнее ус­ловие Дрогало, он ухватился за него, как за соломинку, вос­прянул духом и, сразу же отказавшись от недавнего наме­рения не признаваться в своем сговоре с игроком, попро­сил у менеджера с мольбой в голосе:

—  А может быть, Андрей Геннадиевич, на первый раз вы простите меня?

—  Гриша, милый, наше казино только начало работать, и таких засранцев, как ты, на первый раз, наоборот, надо гораздо строже наказывать, чтобы другим из наших непо­вадно было. Прими к своему сведению, и передай другим, мы на подготовительные курсы дилеров и крупье послали новую партию ребят. После их возвращения с курсов мы с такими шустрыми парнями, как ты, будем очень жестко поступать. Более того, будете пулей вылетать из казино, но перед вылетом вам придется оплатить хозяину все затраты, которые он понес, обучая вас новому ремеслу.

—  Спасибо вам, Андрей Геннадиевич!

—  Ты понял, чем вызвано мое снисхождение к тебе?

—  Понял!

—  Сделай для себя надлежащий вывод!

— Обязательно сделаю, Андрей Геннадиевич, — покор­но согласился Гаврилов, полностью подавленный психоло­гическим натиском менеджера.

—  Сейчас пойдешь со мной к своему дружку и напом­нишь ему при мне, что его выигрыш за столом был резуль­татом вашего подлого сговора.

Гаврилов, спасая свою шкуру, точно выполнил требо­вание Дрогало. Разумеется, это его не спасало, Дрогало уже точно определился, что избавится от такого слизняка при первой возможности. Такой возможностью для него было возвращение новой партии крупье и дилеров после обуче­ния на курсах.

Охранники казино, жестоко избив сообщника Гаврилова и забрав у него денежные фишки на сумму один мил­лион двести пятьдесят тысяч рублей, отдали их Дрогало, который сдал их по акту в кассу казино.

После такого сурового воспитательного урока дисцип­лина всех сотрудников казино улучшилась. Одновременно игроки убедились, что их материальные интересы находят­ся под защитой. Беспощадной, но справедливой. Как мы видим, менеджеру Дрогало работы в казино тоже хватало.

В этот же день в девять часов вечера к казино на «де­вятке» подъехала бандитская группа чужаков, состоящая из пяти человек. Самому старшему из них, главарю Пахому, было двадцать четыре года, а самому младшему Чиполлино — всего несколько месяцев тому назад исполнилось восем­надцать.

Группа Пахома несколько раз приезжала из другого района области в Бейсуг присмотреться к работе казино, чтобы в один прекрасный момент внезапно совершить во­оруженное нападение на него и завладеть кассовой выруч­кой. Все члены группы имели пистолеты, кроме этого у бан­дитов имелось два автомата Калашникова.

На счету группы было уже пять бандитских нападений, как на сбербанки, так и на кассиров разных объединений. Наглость, решительность, мобильность и удача сделали группу уверенной во всех своих начинаниях. Кроме Пахо­ма и Чиполлино в группу входили еще Сабур, Перо и Рене­гат, бывший студент-неудачник, отчисленный из юриди­ческого института за неуспеваемость. Из пятерки только Ренегат ранее не был судим, тогда как остальным пришлось побывать «у хозяина» за совершенные преступления и уз­нать зековскую жизнь.

Бандиты подъехали к казино, на их взгляд, рановато. Зная, что казино начинает работу с семи часов вечера и за­канчивает глубокой ночью, они были вынуждены, сидя в салоне автомобиля, вести между собой беззаботную беседу.

Сидя за рулем своей машины, Ренегат, повернувшись боком к сидящему рядом с ним главарю банды, пояснил:

— Знаешь, Пахом, что я тебе хочу сказать?

—  Скажешь — узнаю.

— Своими набегами на разные кассы мы когда-нибудь все сломаем себе шеи.