Владимир Шитов – Опасные заложники (страница 26)
Отдыхая под тонким одеялом в пододеяльнике, благоухающем свежестью, Климу ничего не оставалось делать, как только думать:
“Ты все же хам, молодой человек. С зашитой хирургом рваной раной на голове, с горячительным уколом от столбняка в заднице, с кучей неприятностей по работе находишь еще время набивать себе голову дурными мыслями… Но почему ты думаешь, что они дурные? Если я люблю Кристину, нуждаюсь в ней, как в воздухе, и хочу со, то почему я не имею права думать о ней? А если мне пойти проведать ее? Подходящее ли сейчас время претворять свое желание в реальность? Не рано ли еще делать такие, попытки? Но кто может точно сказать, когда я могу и когда еще рано проявлять свои чувства к любимой? Кроме нас самих — никто! Поэтому нечего валяться в постели, надо идти решать свою проблему, никто другой за тебя ее не решит, тем более, такого подходящего момента впредь может и не быть"
В своей спальне Кристина была занята решением не менее сложной проблемы. Если к ней сейчас в спальню придет Игорь, то как вести себя, как поступить? На этот вопрос у нее не было готового ответа. Такая неопределенность волновала и мучила ее. Безусловно, в таком возбужденном состоянии она не могла уснуть. Неопределенность заставляла ее прислушиваться ко всем посторонним звукам, которые извне доходили в спальню.
Звук тихо открываемой двери, которую она "забыла" закрыть на задвижку, раздался в ее ушах тревожным набатом. Сжавшись в комок, Кристина вся превратилась в слух.
— Кристина, ты не спишь? — услышала она взволнованный голос любимого.
Только после того, как Примаков повторил свой вопрос, уже стоя рядом с кроватью, она испуганно сказала:
— Нет! Что случилось, Игорек? — она умышленно не хотела любимого называть чужим именем.
По-видимому, Примаков понял ее состояние, а возможно, ему сейчас было не до нравоучений, но он ее не поправил.
— Мне страшно одному в зале, — не смог он придумать ничего более убедительного.
Видя, что храбрость Игоря на пределе, понимая и разделяя его желание, Кристина решила подать ему руку помощи.
— Мне тоже сегодня одной страшно, — садясь на кровати в одной ночной рубашке, сказала она.
Присев рядом с ней, вдыхая приятные запахи, присущие только любимым, и возбуждаясь от них, Игорь обнял девушку, осторожно и нежно поцеловал ее в пылавшие жаром упругие знойные губы.
Когда его пиратские руки, преодолевая слабое сопротивление Кристины "сказали" ей, чего он от нее хочет, она, отстранившись, строго заметила:
— Игорек! Ты слишком далеко зашел и многого хочешь.
— Я думаю, что и ты тоже хочешь того, чего хочу я, — вновь обнимая и целуя девушку, возразил он.
Молча соглашаясь с его мнением, смущаясь и стесняясь, слабо сопротивляясь его желанию, скорее для очищения совести, она слилась с ним в любовной ласке, сразу же позабыв о всех своих сомнениях и возможных последствиях,
Невозможно установить, выпитый ли кофе, или что-либо другое не дали возможности двум любящим сердцам уснуть до утра…
К счастью для обоих, вновь зарождающийся день не заставил их утром вставать с постели и спешить на работу, а поэтому они могли отдохнуть от такой волнующей ночи.
Глава ДВЕНАДЦАТАЯ
Утром, приехав в ресторан, Капитан немедленно вызвал к себе Яфара.
— Ты знаешь, какой вчера вечером произошел инцидент в ресторане? — встретил он своего помощника вопросом вместо приветствия.
— Ты хочешь сказать мне насчет Кабана с Климом? — беспечно поинтересовался Яфар.
— Да!
— Наслышан!
— Ну, говори!
— А что говорить?
— Так ты не знаешь, о чем говорить? Тогда я буду тебя спрашивать, а ты отвечай. Это твой Кабан с кодлой пытался побить и ограбить в сквере Клима?
— Он, но они действовали по твоему заданию, которое я поручил им исполнить,
— Ту осечку я им прощаю, хотя им должно быть стыдно — вчетвером не справиться с одним.
— Беседовал!
— Что он тебе сказал?
— Признал работу своей. Отомстил Климу за прошлое поражение.
— Трахнуть человека сзади кастетом по кумполу и дурак сможет. Он, дурила, так засветился перед Климом, что тот сразу вычислил, от кого он получил такой гостинец. Теперь пришла его очередь мстить Кабану. Климу не надо подкрадываться к нему сзади исподтишка. Он его, как бык, задавит голыми руками. В конечном итоге может так получиться, что все наши помощники уничтожат друг друга. Кто тогда будет на нас пахать? Ты видишь, к чему может привести простое сведение счетов?
— Я не думал, что Кабан посмеет сводить счеты с Климом.
— Тебе надо было не только предусмотреть такую возможность, но и ни в коем случае ее не допустить.
— Теперь уже ничего не исправишь, — с искренним сожалением заметил Яфар.
— Я бы так не сказал. Я потребовал, чтобы Клим без моего разрешения не смел сводить счеты с Кабаном. Как он ни гоношился, а в конечном итоге подчинился моему требованию.
— Клим парень горячий, и тебе повезло, что ты можешь его держать в узде.
— Повезло, но не очень. Я планировал привлечь его для участия в нападении на инкассаторов вместе с группой Кабана, Такой шустряк, как Клим, в деле не помешал бы. Теперь тебе придется искать ему замену.
— Конечно, Кабана и Клима сейчас на одно дело посылать нельзя, — согласился Яфар с Капитаном. — Но ты можешь не переживать. Ему замену я всегда найду.
План нападения на инкассаторов ими был уже давно разработан и до мельчайших деталей продуман. Благодаря Дачнику, работнику коммерческого банка, они нашли много слабых звеньев в работе службы банка. Одним таким упущением они решили и воспользоваться. Теперь им осталось лишь ждать сигнала Дачника, когда можно будет совершить нападение.
— Звонка тебе от Дачника еще не было? — поинтересовался Капитан.
— Был, посоветовал быть готовыми к его сигналу уже на этой неделе.
— Скорее бы отделаться от банка, сил нет ждать.
— И не говори, — недовольный долгим ожиданием, согласился с ним Яфар.
Как бы помяв их желание и идя ему навстречу, вечером Яфару позвонил Дачник, который сообщил: завтра в пятнадцать часов инкассаторы из Краснодара привезут в банк крупную сумму денег. Какую точно сумму привезут инкассаторы, Дачник не знал, но предполагал, что она должна быть около ста миллионов.
Веря Дачнику и полностью полагаясь на полученную от него информацию, утром следующего дня Яфар поручил группе Кабана приступить к подготовке предстоящей операции.
Яфаром было продумано все, вплоть до экипировки членов предстоящего бандитского нападения: чтобы они были обуты в обувь на резиновой или каучуковой подошве, чтобы у них в карманах ничего не звенело и не тарахтело.
Отключив сигнализацию на заборе, огораживающем территорию банка, двое злоумышленников из группы Кабана проникли внутрь, где у ворот пропускного пункта взяли сторожа, после чего через проходную во двор злоумышленники впустили еще четырех своих соучастников. У всех у них на лицах были резиновые маски с вполне нормальными лицами.
Приставив пистолет к виску сторожа, Кабан сказал:
— Хочешь жить и подчиняться моим указаниям, или сейчас угроблю? Не слышу ответа, — сердито произнес он, послав патрон в патронник. — Если мы решились на такое дело, то угрохать тебя для нас не составит никакого труда, Можно сказать, мы уже давно запланировали пустить тебя в расход, но я даю тебе шанс спасти свою шкуру. Так что используй свой шанс,
— Где гарантия, что ты сохранишь мне жизнь? — затравленно поинтересовался сторож.
— Только мое слово,
— Я ему не верю.
— Это твое личное дело — верить мне или нет. Если ты постараешься пас не запоминать и не станешь очень сильно распространиться о нас, если не будешь активно помогать ментам нас залакшать, то будешь жить. А если поступишь наоборот, то скрутить тебе башку мы всегда успеем. Так что решай.
— Что я должен делать? — спросил сторож, глубоко вздохнув.
— То, что делал всегда. Сейчас прибудет "уазик" с инкассаторами и бабками. Ты должен впустить их во внутренний двор. Мы тебе свяжем руки, чтобы не было никакой глупости с твоей стороны. Достаточно будет того, что ты выглянешь в окно, чтобы приехавшие увидели через него своего. Кнопки нажимать, чтобы открылись и закрылись ворота, мы и сами сможем. Со стороны власти к тебе не будет никаких претензий, так как ты действовал по принуждению. В знак благодарности за оказанную тобой услугу, я, как обещал, сохраню тебе жизнь. Мое условие тебя устраивает?
Подумав, сторож неохотно произнес:
— Пойдет!
— Мы у тебя не возьмем твоего табельного револьвера, так как он нам не нужен, — небрежно заметил Кабан, стараясь успокоить своего временного союзника и подготовить его к предстоящей встрече.
Насчет револьвера он сказал сторожу правду. Яфар объяснил ему, что похищенный у сторожа револьвер впоследствии, если будет у кого-либо из них обнаружен работниками милиции, станет той толстой ниткой, которая поможет ментам раскрыть преступление. Безусловно, Кабан таких последствий для себя не хотел, а поэтому полученную инструкцию не собирался нарушать.
Без пятнадцати три к ворогам банка подкатил “уазик" с металлическим кузовом. Его водитель, открыв дверцу и обращаясь к смотревшему на него из пропускного пункта через окно сторожу, сказал: