Владимир Шитов – Эхо былой вражды (страница 37)

— Да мы не спали, — начал оправдываться телохранитель. Пока он приводил налетчика в чувство, Бугор с яростью в голосе читал ему мораль:

— Зажрались, сволочи, хрен за мясо перестали считать, я вам, б…, покажу, где раки зимуют.

Когда незваный гость стал приходить в себя, Бугор сердито рявкнул на телохранителя:

— Вон из моей комнаты, чтобы я тебя не видел и под горячую руку не пустил в распыл.

Дождавшись осмысленного взгляда пленника, направленного на себя, и вновь сев в коляску, Бугор вкрадчиво спросил:

— Так чего ты хотел мне сказать?

— Ненавижу тебя, хитрую лису. Я все равно тебя убью.

— Молодость, до какой же степени ты наивна и глупа, — усмехнулся Бугор. — Ты хоть поясни, за что намерен меня убить?

— За смерть моего отца.

— Зелень ты пузатая и бестолковая! А если я его не убивал и твоя ярость ко мне основана на фантазии? Так правильно ли ты поступил бы, убив меня?

— Ты же Бугор?

— Да.

— Значит, ты его и убил.

— Позволь, сосунок, с твоими выводами не согласиться. Ты на меня валишь то, к чему я непричастен. Мне же и без вашей бяки своих грехов хватает.

— Ты хочешь сказать, что отец погиб не от твоей руки?

— И даже не по моему приказу. Его убил кто-то из его ближайшего окружения. Вот все, что я могу тебе сказать.

— А не обманываешь? — теряя агрессивность, обескураженно спросил парень.

— Какая необходимость мне тебя обманывать? Достаточно мановения одного моего пальца, чтобы тебя немедленно похоронили на стометровую глубину, из которой ты уже никогда не выберешься. Я же, дурак, сейчас сижу перед тобой и оправдываюсь.

— Почему же вы со мной говорите, когда можете просто уничтожить? — парень перешел на «вы».

— Потому что ты — единственный мужчина в своей семье. Я не хочу на тебе прервать ваш род. Отец твой был, может быть, и несмышленым, но смелым мужиком.

— Если не вы, то кто же убил моего отца?

— Со своим вопросом ты обратился не по адресу. В городе есть прокуратура, которая занимается делом твоего отца. Только там ты можешь почерпнуть нужную информацию.

— Так, значит, вы его не убивали, — растерянно, размышляя над внезапным поворотом, произнес парень.

— Если бы при жизни твоего отца мне довелось встретиться с ним, то я, не раздумывая, убил бы его. Но, как я тебе уже сказал, мне во встрече с ним не повезло.

— Чем он так провинился перед вами?

— Я предлагал Еноту и твоему отцу не войну, а заняться совместным легальным бизнесом. В ответ на свое предложение я услышал от них не просто отказ, а оскорбления.

— Мне отец говорил о вашем предложении. Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!

— Но твой отец с Енотом отравили Эльдара!

— Мне известно о его смерти, но, как говорил отец, он к ней непричастен.

— Лапшу на уши можешь вешать кому угодно, но только не мне. А кто, если не твой отец, поручил Подкове и Шпале убить меня? Эта затея им не удалась, зато они убили подло, из засады, моего телохранителя, тяжело ранили мою жену. Что ты мне прикажешь в этой ситуации делать? Ждать, когда эти ослы ни за что ни про что ликвидируют меня с семьей? Нет уж, извини меня, мальчик, тут уж я решил сам нападать. Я ликвидировал банду твоего отца.

— И отца моего в том числе, — вновь вернулся к прежней мысли парень.

— Ничего ты не смыслишь, а только болтаешь своим глупым языком. По поручению твоего отца в ночь, когда он погиб, трое неизвестных пытались проникнуть в дом и убить меня. Но они смогли лишь отравить собак. В перестрелке моя охрана отогнала их от дома.

— Может быть, среди нападавших на ваш дом был мой отец и во время перестрелки с охраной он был убит?

— Вряд ли такое было, так как нападавшие убежали.

А как тебе известно, трупы пока не научились бегать. Но я не исключаю, что среди нападавших был твой отец, что те двое соучастников неудавшегося нападения на меня убили твоего отца, чтобы прекратить никому не нужную вражду между зеками, — сделал подсказку парню Бугор.

— Кто тогда нападал на ваш дом?

— Ты уже который раз задаешь свои вопросы не тому, кому надо. Разве я могу знать такие подробности о чужой банде, да к тому же той, которая пыталась меня уничтожить? Поспрашивай у парней бывшей кодлы отца. Пойми меня правильно: твоя проблема меня не интересует. Каждому свое!

Опустив голову, парень задумался, а потом затравленно спросил:

— Как вы думаете со мной поступить?

— Как тебя звать? — задал в свою очередь вопрос Бугор.

— Юрий.

— Моего сына тоже так зовут… Ты все еще продолжаешь считать, что я причастен к смерти твоего отца?

— Теперь уже нет.

— Как ты смог проникнуть сюда?

— Я долго наблюдал за вашим домом и заметил, что заезжающая с вами охрана ленится выходить из машины перед домом, а поэтому я воспользовался ее оплошностью. Когда сегодня вечером ваша машина подъехала к дому и остановилась, я, ухватившись руками за задний мост, вместе с ней очутился в гараже. Отсиделся в смотровой яме, ну а потом, когда посчитал, что все в доме затихло и вы легли спать, поднялся на второй этаж. Правда, пришлось заглянуть в две пустые комнаты, пока я добрался до вас.

— Ясненько, ясненько… Ко мне в дом оказалось до гениальности просто проникнуть. — Он вздохнул и принял решение:

— Я тебя, Юра, жалею и отпускаю домой, пользуйся моей добротой. Твой отец немало нахапал до того дня, пока его не угрохали друзья. Живи, как хочешь, но больше не попадайся мне на глаза в такой ситуации, потому что отвечать за твои глупости не собираюсь. Телок ты безрогий, разве можно поднимать руку на человека, если не убедился на сто процентов в его виновности?

— Я извиняюсь перед вами за свою глупую выходку и благодарен вам за снисхождение ко мне.

— Я тебя сейчас отпускаю на волю, но ты никому не должен говорить, какой между нами состоялся разговор, да и вообще, что ты был у меня дома.

— Наш разговор умрет во мне, — Юрий все еще не верил, что Бугор не думает его убивать.

Вызвав охранника, Бугор приказал ему снять с Юрия наручники и выпроводить из дома.

— Потом поднимешься ко мне, — предупредил охранника Бугор. Он решил немедленно принять меры к тому, чтобы его охрана не заезжала в гараж с улицы, находясь в машине, а выходила из нее и занималась надлежащим досмотром.

«Какой-то сопляк сумел провести нас. А если бы его идея пришла в голову тем, кто ранее пытался меня убить? Тогда сейчас меня бы не было, — размышлял он. — Я бы сейчас не занимался этим разглагольствованием, и мои кости гнили бы в земле… Хорошо, что встреча с этим одержимым состоялась сегодня, а то завтра мне надо будет Катю забирать из больницы домой. Он мог бы ее так напугать, что она, возможно, не согласилась бы жить в моем доме».

Как Бугор и обещал лечащему хирургу, он дал ему за работу миллион. Хирург от этих денег не отказался, простил Бугру его грубость и создал Зайчику такие условия для выздоровления, какие только позволяли возможности больницы.

Глава 47

Утром невыспавшийся Бугор, услышав телефонный звонок, невольно подумал: «Кому-то с утра не терпится испортить мне настроение».

В своем предположении он не ошибся. Ему звонил старший следователь прокуратуры Иваненко.

— Иван Захарович, я бы вас очень просил явиться ко мне в прокуратуру, в пятый кабинет к девяти часам.

— Александр Васильевич, вы же знаете, какое у меня плохое здоровье. Я же без инвалидной коляски не смогу к вам явиться.

— Иван Захарович, когда случилась неприятность с вашей женой, я видел, как вы без коляски успешно покоряли лестницы больницы. Мой кабинет находится на первом этаже, а поэтому, я думаю, вы сможете ко мне явиться и без коляски. Если же вы так к ней привыкли, то я ничего не имею против.

Не дав Бугру время осмыслить услышанное и вступить с ним в полемику, Иваненко положил трубку.

«Придется сначала ехать в прокуратуру и лишь потом брать Зайчика из больницы, — изменил свои планы Бугор. — Интересно, зачем я ему понадобился? Может быть, кто-то из арестованных за незаконное ношение оружия что-нибудь накапал на меня? А может быть, ему захотелось мокрячок на меня повесить?» — спрашивал себя Бугор.

После звонка Иваненко у него не ладилась никакая работа по дому. Он был даже доволен, что скоро девять часов, состоится разговор со следователем, после которого ему уже не надо будет ломать голову над разными проблемами…

— Я вас, Иван Захарович, пригласил не на допрос, а на беседу. Буду с вами откровенен и рассчитываю на взаимность.

— Если не для записи, то почему бы и не пооткровенничать с умным человеком? — согласился Бугор.