Владимир Шитов – Эхо былой вражды (страница 11)
— Так вот почему он обхаживает Бунтыла, как невесту! — воскликнул Эльдар. Так как Серый ничего не стал отрицать, он продолжал: — Может быть, я угадал, а может быть, и ошибся. Действия нашего пахана практически непредсказуемы. Кто думал, что его затея с «Ультимо» обернется ему многомиллионными барышами? А это стало фактом. На поверку оказалось, что не так уж и сложно проворачивать операции с топливом.
— Ты прав, но до него мы их не видели, — сокрушенно заметил Серый.
— А что толку из того, если бы и видели? Без его столичных связей дело бы не пошло.
— Ты прав. Но без денег, которые он раздобыл тут, на месте, ему и московские связи не помогли бы, — напомнил Серый.
— В этом отношении ты прав, — вынужден был согласиться Эльдар.
— То, что у него котелок моментально ловит, где пахнет наваром, спорить не приходится. И бабки он достает там, где мы их не видим, — признался Серый. Как бы вспомнив что-то, он сказал: — Касательно Бунтыла сообщаю по секрету следующее: пахан приказал мне выделить ему в подчинение трех парней…
— Для чего они ему вдруг понадобились? — удивленно прервал Серого Эльдар.
— Одного из них — Крота — я с большим трудом, но расколол. Бунтыл поручил ему собрать исчерпывающую информацию на Енота.
— Вижу, ты не хотел этой новостью делиться со мной, а потом решился, — внимательно посмотрел на Серого Эльдар.
— Не люблю я выслушивать чужие тайны, тем более потом их передавать.
— Тогда почему ты все же передал?
— Ты мне вроде бы друг…
— Ну что ж, спасибо. А теперь скажи, что должны сделать для Бунтыла другие парни и кто они такие?
— Лысый и Шпак. Я пытался выведать у них, чем они должны заняться у Бунтыла, но они — ни в какую. Молчат. Бугор сам разговаривал с ними, прежде чем направить в распоряжение Бунтыла. Он потребовал, чтобы о своем задании они никому не говорили. Парни мне сказали, что поделятся своей тайной только тогда, когда получат на это разрешение у пахана или Бунтыла.
— Как бы они ни секретничали, нам с тобой и без них понятно, на кого шеф хвост пружинит, — довольный своей догадкой, заметил Эльдар.
— Так можно незаметно и голову себе сломать!
— Нам с тобой от его осечки хуже не будет, — успокоил его Эльдар. Как бы вспомнив что-то интересное, он рассмеялся: — А ты знаешь, пахан завел себе любовницу!
— Да ты что? Ты ее видел? Что она из себя представляет? Может быть, отобьем? — засыпав друга вопросами, пошутил Серый.
Его шутка рассмешила Эльдара до слез.
— Ох, умру! — хохотал он со слезами на глазах. Наконец успокоившись, сообщил Серому: — Его подруга — старуха! Правда, ядреная. Все при ней, и мордочка ничего. Вот если бы сбросить ей лет так двадцать, могла бы соблазнить и тебя, и меня.
— А чего он вдруг на старуху позарился? — жалея Бугра, спросил Серый.
Отпив глоток коньяку, Эльдар в том же веселом настроении заметил:
— А может быть, это любовь, в которой мы с тобой не петрим?
— А может быть, она наследница какого-нибудь падишаха, а мы сдуру зубы скалим? — тоже улыбаясь, предположил Серый, шуткой оправдывая поступок Бугра.
— Его «шахиня» — рабочая на винзаводе, — убил Эльдар друга еще одной новостью.
— С нашим Бугром не заскучаешь, каждую неделю показывает финт похлеще предыдущего. — Причуды Бугра ставили Серого в тупик и не поддавались быстрой разгадке.
— Хрен с ним, пускай показывает финты, лишь бы они не были во вред нам, — миролюбиво и спокойно подытожил Эльдар.
Закончив деловую часть беседы, они пригласилии из зала ожидавших их двух размалеванных смазливых девиц, которые, как дрессированные комнатные собачки, виляя упругими ягодицами, попискивая от предвкушения ожидавшего их удовольствия, бросились на колени своим новым хозяевам.
Глава 16
Личная жизнь Бунтыла, после того как его взял под свое покровительство Бугор, протекала более чем хорошо. Часто находясь в командировках, он не забывал требований отца и коршуном искал себе «жертву», которая по всем позициям могла бы стать ему женой. Девушка, с которой его однажды познакомила мать, была неплохой, но такой же бедной, как и он, а поэтому в жены не годилась и стала всего лишь мимолетным увлечением.
Их московский шоколадник-толкач Борис Михайлович Терентьев холодно принял Бунтыла, а поэтому гостю пришлось остановиться в гостинице «Россия». После неоднократных посещений Москвы и успешного решения Бунтылом производственных вопросов, Борис Михайлович изъявил желание поехать вместе с ним на периферию и на месте посмотреть, как его друг Бугор управляет своими делами.
Борис Михайлович остановился в доме Бугра, который на время проживания у него гостя, закрепил за ним спелую и знойную девицу лет двадцати. По полученной от Бугра инструкции она обязана была выполнять любое пожелание гостя.
Однако тот, несмотря на царское к себе внимание, занимался не только любовью и отдыхом. Он очень подробно интересовался делами Бугра, точно установил, что Бунтыл является его единственным сыном, а значит, и наследником. Установил Борис Михайлович и то, что у Бугра имеется капитал намного больший, чем у него. А если они будут сотрудничать, как сотрудничают теперь, то в ближайшие годы капитал Бунтыла должен утроиться.
После «инспекторской» проверки Борис Михайлович в корне изменил свое отношение к Бунтылу. В очередной приезд его в Москву он предложил ему остановиться не в гостинице, а у себя дома. Бунтыл не знал, что Терентьев к нему присматривался, изучал и делал для себя определенные выводы, а поэтому легко принял его приглашение.
Гостя встретила жена Терентьева Вера Николаевна, полная, с приятным лицом, холеная женщина. В ней чувствовалась порода, она знала себе цену, но годы, а ей было где-то под пятьдесят, взяли свое, добавив ее фигуре лишний вес. Бунтыл понял сразу, что в присутствии такой женщины он никогда не решится на нецензурную брань.
Особенно приятно было познакомиться с их двадцатичетырехлетней дочкой Маргаритой. Красота ее поразила Бутыла. Родительская селекция в ней нашла самое лучшее воплощение. Она была стройной и высокой, с узкими, как у юной гимнастки, плечами, но высокая грудь, опасными шипами таранящая воздух, развитые упругие ягодицы и длинные стройные ноги говорили о том, что плод созрел и ждет, когда его сорвет тот, кто по достоинству оценит все его прелести. Непослушные пышные волосы девушки цвета дикого степного ковыля были завязаны на затылке в тугой узел, из которого ниспадали на плечи. Бунтыл уловил исходящий от них нежный, тонкий, пьянящий запах духов. Высокий лоб, два вразлет крыла черных бровей над яркой зеленью внимательных глаз, высокие скулы, маленький прямой, слегка вздернутый носик, пухлые упругие алые губы… На девушке было платье цвета прозрачно-голубого неба, с глубоким соблазнительным вырезом, в котором змейкой прятался конец золотой цепочки со знаком зодиака «Овен». В ушах у нее красовались скромные золотые сережки с маленькими бриллиантами, на безымянном пальце левой руки — тонкое золотое кольцо.
Бунтыл еще не знал этого, но она была не только красива, но и умна, чему подтверждением являлся красный диплом об окончании МГУ и свободное владение двумя европейскими языками. Маргариту не волновала проблема, как жить сегодня и завтра. Она знала все свои плюсы, знала, что нравится мужчинам, но в силу передавшейся ей практичности родителей не спешила выйти замуж за «красавца», у которого за душой ни копейки. Она с родителями решила, что ее избранником станет тот, у кого приличный капитал, чтобы жить не хуже родителей.
О том, что Юрий Иванович для нее именно такая партия, она узнала от отца, который благословил ее на сближение с ним. Увидев Бунтыла, Маргарита с удовлетворением отметила про себя, что он недурен, даже симпатичен. Правда, худощав, но, как говорится, были бы кости, а мясо нарастет. Перед другими потенциальными женихами Юрий Иванович имел одно важное преимущество: он был всего на три года старше ее, тогда как из других претендентов в женихи самый молодой был на одиннадцать лет старше, к тому же низкого роста и плешивый.
Бунтыл все еще был худ, но уже не походил на гадкого утенка. Он поправился, возмужал, прежде заостренные черты его лица округлились, стали приятнее для постороннего взгляда, а синие глаза словно приняли загадочность от безбрежного океана. Теперь, с поддержкой отца, он не чувствовал себя ушастым беззащитным зайцем пустыни. Легко познав жизнь с ее отрицательной стороны, он так же легко познавал и усваивал прелести жизни богатых людей, подчиняясь их правилам поведения.
За ужином он свободно поддерживал беседу с семейством Терентьевых, следя за тем, чтобы жаргонные словечки не проникали в лексикон, чтобы новые знакомые видели в нем не бывшего зека, а делового бизнесмена.
По-видимому, он своей цели добился, что подтвердил нескромный вопрос к нему Веры Николаевны после выпитых ею нескольких рюмок коньяку:
— Юрий Иванович, как обстоят дела вашей фирмы, какую прибыль вы думаете получить в этом году?
— Знаете, Вера Николаевна, мы с отцом пока не подбивали итог за текущий год, но думаю, что несколько сот миллионов мы получим.
— За счет чего вы их получите? — удивленно продолжала пытать она его.
— А вот Борис Михайлович был у нас дома в гостях, познакомился с нашим производством, а поэтому на досуге он подробно ответит на ваш вопрос.