Владимир Шишов – Поэт и музы. Записки постмодерниста (страница 2)
И в индустрии сериальной
Любой из них – суперзвезда!!!
Мораль, признаться, аморальна:
Распутство – зло, но не всегда…
Курочка Ряба
Письмо к старшей дочери
Не смотри так тоскливо на улицу,
Убежать туда не торопись.
Расскажу тебе, доча, про курицу,
Про её непутёвую жисть.
Как жила она с дедом и бабою,
Те кормили её на убой.
Звали ласково Курочкой Рябою,
А по пьяни дразнили рябой.
Взяли осенью жёлтым цыплёночком,
А то чё всё одни да одни,
Чтоб не только одна самогоночка
Украшала их серые дни.
Быстро выросла бедная курочка,
Стала курицей, чёрт побери!
Да одна беда – дурочка дурочкой,
Ну практически Дана Бори…
Совокупность дурацких случайностей
Не одну поломала судьбу.
Дед однажды упился до крайности
И оставил открытой избу.
А Рябая, хоть дура набитая,
Этот шанс упустить не смогла
И ушла в эти двери раскрытые,
Крошки хлеба склевав со стола.
Внешний мир полон был искушения.
Лишь шагнула она за порог,
Охватило Рябую волнение:
Ей навстречу спешил Петушок.
Шёл он важно, походкою чинною.
Петушок это был непростой —
Респектабельным стильным мужчиною.
Весь такой из себя золотой.
Избегая интимных подробностей,
(Всё ж тебе восемнадцати нет),
Расскажу, что мужские способности
Не иссякнут с коробкой конфет.
Так бывает, что юные дурочки,
На смазливое падки лицо —
Залетела невинная курочка
И снесла золотое яйцо.
К Петушку Ряба бросилась мухою:
«Поздравляю, ты станешь отцом!»
Он назвал её грязною шлюхою:
«Знать не знаю – какое яйцо?»
Бабка с дедом восторженно ахали,
Но недолгою радость была,
Когда Ряба, смущённо кудахтая,
Им яичко своё подала.
Осуждающе дедушка щурится,
Бабка места себе не найдёт.
«Ладно-ладно, безмозглая курица,
Всё проходит, и это пройдёт».
В час означенный ждут пополнения:
Кто там, курочка иль петушок? —
Всё гадают в приятном волнении,
Но проходит назначенный срок,
А потом и ещё пара месяцев,
Дед от злости зубами скрипит,
Бабка просто беспомощно бесится:
Вылупляться никто не спешит. 
