Владимир Шилов – Мгновения жизни (страница 2)

Отец поклялся отомстить за товарища. Судьба предоставила такую возможность 14 июня 1944 года, почти в том же месте.

Привожу почти дословную выписку из наградных документов2.

При прорыве второй линии обороны финнов на участке реки Ваммельсуун-йоки3 пулемётная рота4 под командованием тов. Шилова отлично справилась с поставленной перед ним боевой задачей. Под непрерывным огнём противника, обстреливавшего реку, старший лейтенант Шилов лично при помощи подручных средств переправил станковые пулемёты на другой берег и вёл бой в глубине обороны противника. Своим огнём поддерживал атаки наступающих. Обеспечил продвижение стрелковых подразделений. Действовал решительно. Проявил разумную инициативу. За три дня наступательных боёв ротой тов. Шилова уничтожено более 70 финских солдат и офицеров, подавлен огонь шести огневых точек.

29 июня 1944 года награждён орденом Красной звезды5

Этим же летом была восстановлена связь Ленинграда с остальной страной через территорию, ранее оккупированную Финляндией.

У отца были и другие боевые награды. Но фронтовики не любят, как правило, вспоминать и рассказывать о войне, стараются забыть о ней. А опубликованных архивных документов крайне мало!

1.2 ЭВАКУАЦИЯ

Этот рассказ основан на воспоминаниях моей сестры Людмилы Ивановны Блиновой (Шиловой), 1931 года рождения. В июне 1941 года ей не было ещё десяти лет.

До войны папа, Шилов Иван Дмитриевич, работал на фабрике искусственного волокна, а мама, Клавдия Васильевна, – на военном заводе в отделе контроля продукции. Оба предприятия находились рядом с их жильём (комната в коммуналке) на Аллее Володарского.

22 июня 1941 г. был солнечный летний день, воскресенье. Семья собиралась ехать на трамвае в Сосновский лесопарк загорать. Вдруг по радио объявили: «Началась война!»

Мамин завод должен был эвакуироваться. Оборудование начали демонтировать и грузить в товарные вагоны. Завод закрылся.

Детей по распоряжению Обкома партии стали вывозить в пригородные детсады и пионерские лагеря на летне-осенний период. Предполагали, что к зиме война закончится. Мама стала собирать дочь в дорогу. Ехать надо было на летнюю дачу от папиной фабрики в посёлок Сиверский. Но вышла заминка. Мама не могла сообразить: укладывать в чемодан зимнее пальто или нет. В голове зародились смутные сомненья. В этот момент было принято решение, спасшее дочке жизнь6:

– Будешь со мной, никуда не поедешь!

На военном заводе составляли списки желающих эвакуироваться. Но, пока в магазинах были продукты, мама и многие ленинградцы не хотели покидать город.

4 июля папа записался в народное ополчение и ушёл на сборный пункт.

В небе стали появляться немецкие самолёты. В городе вспыхивали пожары. Стоял запах гари. Никакой официальной информации не было.

Внезапно привычные продукты исчезли с полок магазинов. Это обнаружила Люда, когда утром пошла покупать булку. Жители стали скупать продукты. Наша мама тоже пошла в магазин и купила целый рюкзак сушёной рыбы. Больше ничего не было7.

Где-то в середине (скорее всего 20-го числа) июля перед отправкой на фронт прибежал папа. Он был в военной форме ополченца и очень торопился8. Не заходя в комнату, он приказал маме срочно собираться и эвакуироваться вместе с заводом. Там как раз готовился к отходу последний состав.

На этот раз мама, уже не задумываясь, уложила в чемоданы зимние вещи, подготовила рюкзак с воблой, и рано утром вдвоём с дочкой они были у проходной завода, откуда грузовик подвозил последних работников до товарного поезда.

Их разместили в теплушке. C двух сторон вагона были деревянные нары, на которых лежали охапки соломы. Туалетом служило ведро.

Поезд двинулся9 на восток, в город Казань. Выдали сухой паёк. Дежурный принёс чайник с кипятком. Пока ехали по пригороду видели результаты бомбёжек. Горели дома, валялись трупы животных.

Не успели отъехать от города, как была объявлена воздушная тревога. Поезд остановился. Всем приказали выйти из вагонов и лечь на землю. Нашим истребителям удалось отогнать немецкий самолёт. Поезд тотчас направился дальше.

До станции Бологое добрались только ночью. Железнодорожный узел был забит поездами. Ради маскировки всё было погружено в полную темноту. Паровозы тревожно гудели.

Начальник станции запретил всем составам покидать Бологое.

Большое скопление составов вызывало тревогу у начальника нашего поезда. Он был в звании полковника и, как показали дальнейшие события, фактически настоящий полковник. От него поступил приказ: двери теплушек не открывать, из вагонов не выходить, готовиться к отправлению. После очередного отказа выпустить поезд, который по значению приравнивался к военному, полковник сам отдал все необходимые распоряжения и спас состав. Когда поезд отошёл на достаточно большое расстояние, небо над станцией озарилось разрывами бомб и горящими вагонами.

Поезд на восток

В летописи войны зафиксирована дата 22 июля, как начало регулярных массированных бомбардировок станции Бологое. Сразу после 22 июля на станции не могло скапливаться большое количество составов из-за разрушения путей. Таким образом, можно установить дату: утро 21 июля, когда поезд покинул Ленинград. Станцию Бологое поезд проехал в ночь с 21 на 22 июля.

Надо сказать, что эти места для мамы являются родными. Мама здесь родилась. Об этом факте была сделана запись в метрической книге Бологовского Покровского собора 17 января (по старому стилю) 1908 года. В 1932 г. величественный пятиглавый Покровский собор был взорван по приказу из Москвы.

После станции Бологое продвижение поезда к пункту назначения резко замедлилось из-за загруженности железной дороги. Он подолгу стоял на запасных путях. Дети выходили из вагонов, играли на кучах щебня и песка, насыпанных вдоль полотна.

Ехали больше недели. В начале августа прибыли в Казань. Пассажиров высадили и они встали в очередь за направлением к месту проживания. Эвакуированных подселяли к местным жителям.

Фото 1941 г. Казань

Сначала мама получила направление в татарскую часть города, где условия были совсем непригодные для жилья. Пришлось опять бежать в пункт распределения. Дали другой адрес. Там и жили до конца войны. Мама работала на заводе. Людмила ходила в школу.

Осенью 1945 года за женой и дочкой приехал папа.

Успешно выдержав бой с «окопавшимися тыловыми крысами» в администрации вокзала, он получил посадочные билеты на поезд и все поехали домой.

Поезд на запад

По записи в маминой трудовой книжке можно установить дату отъезда в Ленинград: 22 сентября 1945 года.

Фото 1948 г. Ленинград. Мама, сын и дочь. Фотографировал папа.

1.3 КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ АВТОРА

Я родился 16 июля 1946 года на Малой Охте в Ленинграде. Мы жили в шестиэтажном доме, принадлежащем заводу, на котором работал отец. Сейчас это Новочеркасский проспект дом 39, корпус 1 (до 1956 года – дом №3 по Дальневосточному проспекту).

Фасад.

Раньше на первом этаже дома в левом крыле было отделение почты. В правом – детская библиотека. Посредине был банк, который охранял милиционер с наганом.

Во дворе дома был разбит чудесный садик, огороженный деревянным забором c двумя широкими воротами. Украшала сад большая цветочная клумба. Весной жители дома выходили на благоустройство сада.

Двор

Я почти 18 лет жил со своей семьёй в квартире на третьем этаже. На фото видны балкон (слева) и окно второй комнаты. В этой же квартире жила моя старшая сестра во время обучения в институте иностранных языков. Сюда же она принесла из роддома первого сына Валеру.

Дети были в каждой семье, проживающей в доме. Мы допоздна играли в футбол и другие подвижные игры. Все тёплые дни проходили в беготне. Мама часто кричала мне из форточки, чтобы я шёл домой ужинать и спать. После моего рождения мама не работала, мы часто снимали на лето дачу и выезжали за город. Особенно запомнилось лето, проведённое в посёлке Молодёжное на берегу Финского залива. Там воевал мой отец. Там я научился плавать. Оттуда я привёз домой маленького котёнка: кошку Пушуньку.

C парадной стороны дома через проспект (сейчас это Новочеркасский проспект) было большое картофельное поле. На нём осенью какие-то воинские части проводили ученья, учились ходить в атаку. Зимой мы с мальчишками катались по нему на лыжах. Или бежали несколько трамвайных остановок по лыжне, проложенной курсантами мореходного училища (оно находилось на берегу Невы), до высокой железнодорожной насыпи, уходившей к мосту через Неву. C насыпи мы спускались вниз, как с горы.

В 1953 году пошёл в первый класс. Первую учительницу звали Клавдия Ивановна. Она была строгая, но справедливая. Для мальчиков и девочек обучение проходило раздельно. Со второго класса перешёл в другую начальную школу, ещё ближе к дому. Обучение уже стало совместным.

Два раза в неделю были уроки физкультуры, на которых я увидел, что все девочки в нашем классе очень красивые. После седьмого класса перешёл в третью школу, десятилетку. Окончил восьмой класс и поступил в Станкостроительный техникум. На втором курсе нас повели на экскурсию в формовочный цех станкостроительного завода им. Свердлова. Это был огромный тёмный сарай с кучами земли, из которой делали формы для отливки станин металлообрабатывающих станков.

После экскурсии я решил уйти из техникума. Но сначала поступил в 10 класс городской заочной школы. Для этого пришлось сдать несколько экзаменов по предметам за 9 класс. Затем ушёл из техникума (время обучения: 01.09.61 г.– 01.04.63 г.) и поступил на работу лаборантом на склад реактивов Санитарно-гигиенического медицинского института. Перед поступлением в ВУЗ хотелось понять, смогу ли я в дальнейшем работать врачом. В институте был большой анатомический музей, морг. Весна вступала в свои права. По территории прогуливались больные с ярко выраженными признаками болезней.