Владимир Шигин – Золото далекого Яркенда (страница 14)

Назначение генерал-губернатором Сибири князя Черкасского было ошибкой Петра, так как он был мало пригоден для кипучей деятельности, разворачивавшейся в те годы на просторах Сибири.

– Ладно, будешь пока хоть воров и мздоимцев гонять, впредь до нахождения другого достойного! – таково было окончательное царское решение.

Забегая вперед, скажем, что поиски нового достойного губернатора затянулись на долгих пять лет. Надо ли говорить, что в 1719 году князь Алексей Черкасский в Тобольск совсем не торопился, выжидая, пока закончится расследование по его предшественнику, которое выявит все недостачи, чтобы только после этого принять хлопотную и опасную должность.

Поэтому в январе 1719 года царь Петр решает послать в Сибирь доверенного человека, который бы на месте окончательно разобрался с доносами о хищениях и взятках, а главное – о сепаратистских намерениях князя Гагарина, а кроме этого провел объективное следствие о причинах неудачи экспедиции Бухгольца. Выбор царя пал на майора гвардейского Семеновского полка Ивана Лихарева.

Иван Лихарев происходил из семьи стольника, дослужившегося до воеводы городка Романов. В службу вступил в 1700 году солдатом в лейб-гвардии Семеновский полк. Проявил храбрость в несчастной для нас битве при Нарве, за что был отмечен особым знаком и сержантским чином. За участие в штурме крепости Нотебург два года спустя получил серебряную медаль, затем штурмовал Ниеншанц и участвовал в кровавом абордаже двух шведских судов в устье Невы, чудом оставшись живым. За это был награжден уже золотой медалью. В дальнейшем отличился при штурме Нарвы в походах на Гродно, Брест и в Польшу. Карьера у Лихарева быстро шла в гору. Вскоре дослужился до поручика, а в 1707 году был произведен в капитаны и возглавил роту. Петр хорошо знал своих гвардейских офицеров и лично продвигал их по службе. Обратил он внимание и на Лихарева. В битве со шведами у деревни Лесной на Днепре офицеры и солдаты лейб-гвардии Семеновского полка вновь проявили массовый героизм. «Ружья раскаливались от выстрелов, люди дрались до изнеможения», – доносил Петру I об этом сражении командир полка Михаил Голицын. Затем было участие в знаменитой Полтавской баталии и получение от царя очередной золотой медали и его портрета. В 1710–1716 годах Иван Лихарев непрерывно в походах и боях. Он участвовал в осаде Выборга, в походах в Вильно, Дерпт и Гамбург, в разгроме шведов под Швабштадтом, в бою при Вазах в Финляндии. Зная храбрость и честность Лихарева, Петр во время походов непременно в свою охрану определял именно его роту, кроме этого давая ее командиру и отдельные секретные поручения. В частности, Лихарев решил непростой вопрос с закупкой нового обмундирования полка во время похода в Данию. В ноябре 1717 года капитан в числе нескольких других офицеров-семеновцев был вызван Петром I из Пскова, где полк устраивался на зимние квартиры, в Петербург. Там молодой капитан был включен в состав военного суда, учрежденного для рассмотрения дела по обвинению руководителя следственной канцелярии князя Волконского в должностных преступлениях. Лихарев был определен помощником-асессором одной из следственных канцелярий, под началом своего же батальонного командира майора Дмитриева-Мамонова. Год спустя Лихарев получил майорский чин. Комиссия расследовала ряд значительных дел, в том числе сенатора князя Долгорукого и других. В 1718 году царь включил офицера-семеновца в состав судебного присутствия, приговорившего к смерти царевича Алексея Петровича. Под приговором о смерти царевича рядом с подписью князя Гагарина стояла и подпись Лихарева. Что сказать, человеком был майор Иван Лихарев в боях испытанным, да и в делах тайных проверенным. Лучшей кандидатуры для задуманных Петром дел в Сибири найти было невозможно.

Январским днем 1719 года в Семеновский полк прискакал гонец Петра I с приказом лейб-гвардии майору Лихареву срочно прибыть к государю. Прибывшего Петр встретил радушно. Рассказал ему о неудачах экспедиции Бухгольца, сокрушаясь:

– Знакомый тебе Бухгольц не только не разведал, в каких местах и каким образом золото промышляют, но и понес большие потери в людях. Впрочем, непонятно мне и ничего неделание губернатора сибирского Гагарина, коему я повелевал направить к калмыцкому контайше посла, чтобы известить об экспедиции Бухгольца, который поплывет из Тобольска по Иртышу искать золотые руды и ставить пограничные остроги, чтоб контайша никакого опасения не имел и нам никакие пакости не чинил. Помимо этого я лично писал и Гагарину, и Бухгольцу, чтобы жили с соседскими джунгарами в мире и дружбе. Однако все вышло наоборот. С джунгарами начали воевать, из-за чего построенную у Ямышевского озера крепость и много людей потеряли. Кроме сего приходит мне много жалоб на губернатора Гагарина, который с другими посаженными в сибирских городах воеводами берет взятки преогромные. Посему мое решение такое: тебе немедля ехать в Тобольск, где провести расследование злоупотреблений Гагарина и причин неудачи экспедиции Бухгольца, а заодно возглавить новую экспедицию в верховья Иртыша. Готов ли ты, Иван, взяться за столь многотрудное и многоопасное дело?

В ответ Лихарев поблагодарил царя за столь большое доверие и поклялся, что жизнь положит, но все порученное исполнит.

После этого Петр уже уточнил ряд задач:

– Как доброму и честному офицеру я повелеваю тебе особо проведать о золоте – подлинно ли оное есть. А от кого Гагарин об этом сведал, тех людей сыскать. А ежели найдутся такие люди, то привлечь их к экспедиции, чтобы они указали путь до мест золотоносных. При наличии строевого леса по Иртышу строить крепости. Одновременно проведать о пути от озера Зайсана к реке Амударье, далеко ли эта река и возможно ли до нее дойти.

После этого лейб-гвардии майору Лихареву был вручен царский указ, который гласил: «…Как доброму и честному офицеру надлежит… всеми мерами освидетельствовать по сказкам помянутого Гагарина и подполковника Бухгольца о золоте… подлинно ль оное есть и от кого он, Гагарин, сведал, тех людей сыскать, так же и других ведомцев (местных жителей. – В.Ш.). Ежели найдутся оные, ехать с ними до тех крепостей, где посажены наши люди, и там разведать стараться сколько возможно, дабы дойтить до Зайсана озера. И ежели туда дойтить возможно и там берега такие, что есть леса и прочие потребности для жилья, то построить у Зайсана крепость и посадить людей. А как туда едучи, так и построя крепость, проведывать о пути от Зайсана озера к Иркети, сколько далеко и возможно ль дойтить, также нет ли вершин каких рек, которые подались к Зайсану, а впадали в Дарью реку и Аральское море. Сие все чинить, сколько возможно, а в азарт не входить, чтобы даром людей не потерять и убытку не учинить. Также розыскать о подполковнике Бухгольце, каким образом у него Ямышевскую крепость контайшинцы взяли, также и о прочих его худых поступках свидетельствовать; и о том о всем, что тебе к тем делам будет потребно, Сибирской губернии к ландратам и прочим управителям послужной указ послан. Петр. Января 18 день 1719 году».

Выйдя от Петра, здесь же, в царской канцелярии, Лихарев выяснил, что Иван Бухгольц находится сейчас в столице, где занимается написанием отчетов о своей экспедиции. Разумеется, Лихарев первым делом сыскал Бухгольца. Офицеры были меж собой давным-давно знакомы. Семеновский и Преображенский полки на протяжении долгих лет и в походах, и в баталиях всегда рядом, а потому их офицеры не только приятельствовали, но почитали друг дружку братьями. Лихарев же с Бухгольцем и вовсе одновременно командовали ротами в своих полках, а потому и общались весьма близко.

– О тебе же государь требует выяснить, каким образом у него Ямышевскую крепость контайшинцы взяли, а также о прочих твоих худых поступках.

– О том, как с калмыками в зимней степи насмерть стояли, я тебе расскажу со всею подробностью, а вот худых поступков за собой не числю, так как всегда служил и служу не за честь, а за совесть.

– Это я и сам знаю! – мрачно хмыкнул Лихарев, водку из штофа разливая. – Ну, давай сначала за встречу!

Выпили, крякнули, по тогдашнему обыкновению, корочками хлебными закусили.

Надо ли говорить, что при встрече приятели были друг с другом предельно откровенными. Лихарев не скрывал порученного ему царем, Бухгольц рассказал все, что знал о сибирских делах, поделился опытом общения с джунгарами и особенностями организации плавания по сибирским рекам.

– Изволь спросить тебя, Иван, каким же образом Ямышевскую крепость контайшинцы все же у вас взяли? Поведай мне также о прочих худых поступках, ежели они были! – вызывал Лихарев на откровенность собеседника.

Тот без утайки рассказывал все честно и подробно.

Сразу же после разговора с Бухгольцем Лихарев представил в царскую канцелярию рапорт, прося «послать с ним одного капитана-инженера и при нем из академии одного или двух учеников и инструменты для подлинного описания тамошних мест», а также лекарей, лекарских учеников, рудного мастера «для сыску и опознания руд». Кроме того, он просил «чтоб для посылки с ним в Сибирь указано было дать ему Семеновского полка капитан-поручика Шаховского, да из Преображенского полка одного обер-офицера да двух унтер-офицеров и 12 солдат для случающихся нужных посылок». На рапорте Лихарева Петр начертал лаконичное: «Быть по сему». Помимо письма царю опытный в делах канцелярских Лихарев направил и письмо в Сенат, где попросил ввиду сложности предстоящих дел наделить его серьезными полномочиями. Сенат письмо Лихарева рассмотрел и все просьбы его удовлетворил. Помимо этого, в Сибирскую, Петербургскую, Московскую и Казанскую губернии, через которые лежал путь Лихарева, были направлены «послушные» указы об удовлетворении нужд экспедиции.