Владимир Шигин – Синоп (Собрание сочинений) (страница 9)
Результатом совещания стало письмо Сеймуру, где указывалось, что Англия отказывает России по всем пунктам.
Николай категоричным отказом англичан был сильно раздражен. Это была оплеуха ему лично. Вице-канцлер Нессельроде, тем временем, просил посла Сеймура успокоить английского премьера в том, что его беседа с императором носила лишь частный характер.
– Мы не желаем зла Турции, а лишь желаем защитить ее от французских угроз! – неуклюже выкручивался вице-канцлер.
Сэр Гамильтон Сеймур заученно улыбался и кивал головой. Он был настоящим дипломатом, а потому знал, как и где себя вести.
Именно в те дни началось быстрое сближение между старыми заклятыми врагами Лондоном и Парижем. Наступив на горло своей гордости, Наполеон Ш собственноручно писал лорду Мэмсбери: «Мое самое ревностное желание поддерживать с вашей страной, которую я всегда так любил, самые дружеские и самые интимные отношения». На что лорд Мэмсбери отвечал, что «пока будет существовать союз Англии и Франции, то обе страны будут непобедимы».
Блестящую игру против нашего посла в Лондоне барона Бруннова провел английский посол в Париже Каули. Будучи в отпуске дома, он вдруг напросился в гости к Бруннову. Никогда, не будучи с ним на кроткой ноге, в этот раз лорд Каули был на редкость не сдержан на язык.
– Никто не имеет влияния на Наполеона! – разглагольствовал он. – Его министры само ничтожество, а министр иностранных дел Друэн де Люис полный идиот!
– Но сам Наполеон-то фигура? – спрашивал барон, сбитый с толку откровениями англичанина.
– Вовсе нет! – хлопал его по плечу Каули. – Наполеона интересуют исключительно спекуляции на бирже! А так как война неблагоприятна для финансовых спекуляций, то он никогда не доведет дела до столкновения с Россией. Не враг же он собственному карману!
– Как интересно! – придвинулся в кресле Бруннов.
Поразительно, но на сей раз Каули легко провел вроде бы искушенного в политических интригах Брунова. Почему? Может быть потому, что последний, просто сам желал быть обманутым. Как бы то ни было, но Бруннов тотчас отписал депешу в Петербург, где, пересказав бредни Каули, сделал вывод, что тот, несомненно, говорил чистую правду.
К письму Бруннова достаточно серьезно отнеслись и Нессельроде, и Николай. Интрига продолжала раскручиваться, набирая все большие и большие обороты.
Пока Петербург пребывал в приятных иллюзиях, новая политическая ось Лондон-Париж обретала все более и более реальные черты. Помимо нарочитой дружбы английского министра иностранных дел с французским послом Валевским, в Лондоне произвели и серьезную рокировку ведущих политических фигур. Министром иностранных дел вместо осторожного Джона Росселя был назначен давнишний недруг России лорд Кларендон. А затем Туманный Альбион нанес еще одну оплеуху русскому царю. Новым послом в Константинополь был назначен личный враг Николая лорд Стрэтфорд-Рэдклиф-Каннинг. Назначение заклятых врагов на ведущие дипломатические посты значило, что Лондон свой окончательный выбор в раскладке политических сил уже сделал.
Аппетиты у английских русофобов были преогромные. Уже в марте 1853 года Пальмерстон разработал план будущего раздела России, который сводился к следующему: Аландские острова и Финляндия отходили к Швеции. Прибалтика передавалась Пруссии. Восстанавливалось польское королевство, как барьер между Германией и Россией. Молдавия и Валахия отходили к Австрии; Крым, Грузия отдавались Турции; Черкессия становилась или “независимой”, или передавалась под суверенитет султану. Граница России на юге устанавливалась по линии Кубани и Терека. Для Англии же Пальмерстон мечтал прибрать к рукам Архангельск, откуда бы британские купцы могли торговать с Востоком.
Мало кто знает, что новообразованный англо-французский союз его участники именовали ласково – «Антант кординаль», что в переводе с французского значит – «Сердечное согласие». Это была та же самая знаменитая Антанта, к которой на свое горе в начале ХХ века примкнет и Россия, после чего будет окончательно сокрушена, предавшими ее союзниками. Пока же Антанта делала лишь свои первые шаги, но направлены, они были, разумеется, уже против России.
С каждым днем становилось очевидным и то, что руль британской политики надежно перехватил из рук миролюбивого Эбердина рьяный русофоб Пальмерстон. Нашего посла в Англии барона Бруннова никто более не замечал и с его мнением не считался.
– Мне кажется, что если бы я завтра исчез, то этого в Лондоне никто бы не заметил! – горевал престарелый посол.
Перед отъездом лорд Стрэтфорд получил два инструктажа. Во время первого из них премьер-министр Эбердин призывал его к сдержанности и миролюбию. Второй инструктаж провели лорд Кларендон и Пальмерстон. Не в пример первому, он был долог и обстоятелен.
– Первая задача состоит в том, чтобы убедить турок уступить все спорные моменты о святых местах. Когда же окажется, что русскому царю этого мало и Меншиков от его имени выдвинет территориальные требования, надлежит спровоцировать турок на войну с Россией. – Изложил министр иностранных дел свой план действий.
– Это и есть главная моя задача? – спросил посол.
– На первом этапе да! – засмеялся Пальмерстон. – Но только на первом! Пока русские будут драться с турками, мы втянем в войну Францию с Австрией, а затем и сами выступим на стороне коалиции. Такого удара русским уже не выдержать! Мы вышибем Россию с главной сцены и заставим навсегда занять место в зрительских рядах!
– Однако русские умеют быстро вставать на ноги! – неуверенно покачал головой Стрэдфорд-Каннинг.
– Милый Чарльз! – засмеялись лорды-министры. – Поглядите сюда! Пальмерстон раскатал перед послом карту. Стрэдфорд удивленно поднял глаза:
– Я ничего не понимаю! Здесь совершенно иные очертания границ!
– Совершенно верно! Это границы недалекого будущего. Смотрите внимательно!
Красным карандашом Пальмерстон яростно чиркал разложенную на столе карту.
– Начнем с севера! – сказал он. – Аландские острова и Финляндию мы возвращаем Швеции, Прибалтику отдаем Пруссии, Польшу мы восстанавливаем, как королевство. Ей же мы отдадим и всю Украину. Это польское образование станет барьером между Россией и германскими землями.
– А что вы предполагаете делать с югом? – заинтересовался лорд Россел, лорнируя карту.
– На юге все будет просто! – улыбнулся ему премьер-министр и карандаш устремился далее. – Вот смотрите! Австрия получит Молдавию, Валахию, а на десерт устье Дуная, Крым и Кавказ отойдут к Турции. При этом на северном Кавказе мы устраиваем особое государство – Черкессию. Оно будет формальным вассалом султана, но фактически нашим лимитрофом. Для себя мы оставим Архангельский порт и вологодские леса. Там будет генерал- губернаторство.
– Но зачем нам какая-то Черкессия? – поднял близорукие глаза Стрэтфорд.
– Отбиваясь от набегов черкесских разбойников, русским будет уже не до европейских дел. Мы развалим восточного колосса и вернем Россию к временам татарского ига.
– Это поистине грандиозно! Да поможет нам Бог! – растянул губы в улыбке Стрэдфорд-Каннинг. – Что касается меня, джентльмены, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы воплотить эти прожекты в жизнь! Можете не сомневаться в моем усердии!
– А мы и не сомневаемся! – закивали головами лорды-министры. – Мы верим в общий успех!
– Вся проблема сегодня лишь в русской армии и флоте! – раздраженно дернул головой премьер-министр и в сердцах бросил свой красный карандаш.
Тот резво прокатился по Финляндии и Польше, затем, все ускоряясь, миновал Молдавию с Валахией и, пересекая Дунай, остановился посреди Черного моря. – Вот Вам, господа, и знак! Именно здесь на Черном море и будет скоро решена судьба Европы! – пафосно воскликнул премьер-министр.
Спустя несколько дней статс-секретарь министерства иностранных дел лорд Кларендон в своем выступлении в парламенте уже публично озвучил и план будущего раздела России. Согласно плану Кларендона от России отторгалась почти вся ее европейская часть с Финляндией, Архангельском, Прибалтикой, Польшей, Украиной, Молдавией, Крымом и Кавказом. Свое выступление Кларендон закончил витиеватой фразой о традиционной английской умеренности, бескорыстности и, ну и, разумеется, о демократичности и миролюбии.
Зигзаги истории имеют свойство повторяться в различных эпохах. И нам, уважаемый читатель, надо помнить, что тогда в середине Х1Х века британский истеблишмент готовил нам свой план «Барбаросса», который почти сто лет спустя, будет лишь повторен Гитлером. Увы, хотелось бы это кому-то или нет, но об этом говорят факты!
Четвертая глава
Посольство князя Меншикова
До сих пор историки не пришли к единому мнению относительно личности князя Меншикова. Диапазон отзывов о нем чрезвычайно велик от восторгов о честности и образованности, уме и остроумии князя, до откровенных проклятий. Что и говорить, князь Александр Сергеевич Меншиков был фигурой сложной и неоднозначной.
Князь слыл заядлым библиофилом и обладателем громадной библиотеки на всех языках Европы был скептиком и циником, откровенно презиравшим тех, кого считал глупея себя. При этом себя князь ценил так высоко, что когда однажды ему было предложен пост посла в Саксонии, он возмутился таким оскорблением и подал в отставку. Будучи очень богатым, Меншиков никогда не воровал казенных денег, что было в то время редкостью. При этом Меншиков был не лишен административных способностей и лично храбр.