Владимир Шигин – Штормовой предел (страница 5)

Узнав, что ее старший сын во время проживания в Йене наделал новых долгов, Екатерина Семеновна заявила, что посланный ею чек будет последним и в будущем Николай должен рассчитывать только на самого себя.

Главной проблемой для Миклухо-Маклая перед отправлением в Южные моря стало то, что Морское ведомство не собиралось ради него менять маршрут «Витязя», следовательно, корвет мог доставить его только в Ботавию, а далее предстояло добираться в Новую Гвинею уже самостоятельно.

После возвращения его в Петербург произошел очередной семейный скандал. Субсидии, предоставленные Николаю от Российского географического общества, составили всего 1200 рублей, тогда как на экспедицию надо было более пяти тысяч. Николай снова просил деньги у матери, но та категорически отказала. Тогда он обратился к ней с просьбой продать полагающуюся ему в счёт наследства долю акций компании «Самолёт», но и на это последовал отказ. Понять Екатерину Семеновну было можно, ведь ей еще предстояло поднимать и выводить в люди младших детей, а тут все деньги уходят на одного старшего, который, по ее мнению, занимается чудачеством и никак не найдет для себя серьезного дела. В результате Николаю пришлось распродавать свою уникальную коллекцию морских губок, одалживать деньги у знакомых. Кое-кто жертвовал безвозмездно. Вице-адмирал Зеленой, например, подарил путешественнику дорогой термометр для глубоководных измерений. Ситуация изменилась, когда предприятием Николая Миклухо-Маклая заинтересовалась великая княгиня Елена Павловна. В результате ее вмешательства удалось добиться изменения маршрута «Витязя».

Владимиру Николай рассказывал:

– Экспедиция, которую я планирую, будет поистине грандиозной. Я буду путешествовать семь или восемь лет и окончательно открою все тайны тропических островов Тихого океана для просвещенного мира.

После слов брата Владимир заметно приуныл. Восемь лет – срок очень долгий, кто знает, что за это время произойдет с кадетом Морского училища. А ведь он мечтал отправиться с Николаем на край света, сразу же по выпуску из училища. Впрочем, младший брат делал все, чтобы старший не увидел его разочарования.

«Витязь» покидал Кронштадт в первых числах октября 1870 года. И Владимир отпросился у училищного начальства побыть с братом несколько последних дней. Хотя это противоречило правилам училища, начальство пошло кадету Миклухе навстречу. Далеко не каждый день старшие братья уходят в многолетние океанские экспедиции на военных кораблях. На корвете Владимир застал предпоходную суету, но командир «Витязя» капитан 2-го ранга Назимов нашел время, чтобы побеседовать с кадетом.

– Закончите училище – и милости прощу к себе на судно, которым буду на тот момент командовать! – напутствовал он его, предварительно насыпав в карманы конфет.

Двадцать девятого октября «Витязь» навестил генерал-адмирал, великий князь Константин Николаевич, который долго беседовал наедине с Николаем Миклухо-Маклаем. После отъезда великого князя Николай рассказал Владимиру, что между ними было решено через год после его высадки: еще одно русское военное судно посетит Новую Гвинею; в случае, если исследователя не будет в живых, оно должно забрать рукописи, упакованные в герметические цилиндры. 8 ноября 1870 года Николай Миклухо-Маклай через Владимира передал письма князю Мещерскому и матери. Последнее гласило: «До свидания или прощайте. Держите обещания ваши, как я свои». Получив письмо старшего сына, Екатерина Семеновна долго плакала, и младшие дети все никак не могли ее успокоить. Уплывшему в полную неизвестность старшему сыну было только 24 года…

За последующие годы обучения в училище Владимир Миклуха физически очень окреп, став признанным силачом. Теперь он мог на спор креститься двухпудовой гирей и в шутку не раз, ухватившись за заднее колесо, останавливал одноконную повозку.

После окончания учебного года – обязательная летняя морская практика. Майским утром всю роту отправили на портовых буксирах в Кронштадт, где высадили на старую броненосную батарею «Первенец». Сразу же кадетам вручили судовые номера и велели обитать на жилой палубе. Через неделю тихоходный «Первенец» вышел из гавани и направился в Котку. Вся палуба броненосной батареи была заставлена шлюпками-шестёрками для обучения. На расположенном между островами закрытом Коткинском рейде почти никогда не бывает сильной волны, и кадетов там не укачивало. Ежедневно производились учебные тревоги и много времени отводилось на шлюпочные учения. Перед подъемом флага будущих офицеров заставляли лазать через фор-салинг. Вахтенный офицер вызывал по фамилиям, и кадеты по вантам правого борта должны были подняться на фор-марс, а затем по стень-вантам на фор-салинг, далее перейти на левый борт и спуститься по вантам на палубу. Если для опытных матросов это выглядело легкой прогулкой, то для мальчишек-кадетов было серьезным испытанием на смелость и ловкость. После подъема флага корабельный день начинался пробегом под вёслами, причем в шлюпки садились и вылезали из них по выстрелу, что также требовало быстроты и ловкости. Много ходили на шлюпках под парусами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.