Владимир Шигин – Русские на Аляске. Подвиги моряков на краю земли (страница 1)
Владимир Виленович Шигин
Русские на Аляске
Подвиги моряков на краю земли
© Шигин В.В., 2026
© ООО «Издательство „Вече“», 2026
Предисловие
Русская Аляска, как это было
До сих пор вокруг Аляски ходит много слухов и домыслов. До сих пор мы очень мало знаем об этой далекой, но в то же время очень близкой нам земле, этаком русско-американском Лукоморье…
Сегодня Аляска в очередной раз стала одним из политических символов новой российской и американской политики. А потому и нам нелишне будет вспомнить о том времени, когда Аляска была российской, да и саму ее называли не иначе как Русская Америка.
Первыми русскими, которые со стороны Сибири открыли Аляску, были члены экспедиции Семена Дежнева в 1648 году. Существует предположение, что часть мореходов после кораблекрушения одного из кочей могла высадиться на американский берег и основать первое нежизнеспособное поселение Кынговей.
В 1732 году Михаил Гвоздев на боте «Святой Гавриил» совершил плавание к берегам «Большой земли» (Северо-Западной Америки), первым из европейцев достиг побережья Аляски в районе мыса Принца Уэльского. Гвоздев определил координаты и нанес на карту около 300 верст побережья полуострова Сьюард, описал берега пролива и острова, лежащие в нем. В октябре 1732 года он вернулся в Нижнекамчатский острог.
В 1741 году экспедиция Витуса Беринга на двух пакетботах исследовала Алеутские острова и берега Аляски.
В июне 1741 года корабли «Святой Петр» и «Святой Павел» вышли из Петропавловска. Через шесть дней они потеряли друг друга из виду в густом тумане, но оба судна продолжили путь на восток. 15 июля Чириков увидел землю, вероятно западную часть острова Принца Уэльского, на юго-востоке Аляски. Он отправил на берег группу людей на баркасе, и они стали первыми европейцами, высадившимися на северо-западном побережье Северной Америки. Когда первая группа не вернулась, он отправил вторую, которая тоже пропала. Чириков снялся с якоря и продолжил путь.
Примерно 16 июля 1741 года Беринг и команда «Святого Петра» увидели на материковой части Аляски возвышающуюся вершину горы Святого Ильи. Берингу не терпелось вернуться в Россию, и он повернул на запад. Позже он бросил якорь у острова Каяк, а члены экипажа сошли на берег, чтобы исследовать местность и найти воду. Георг Вильгельм Стеллер, корабельный натуралист и врач, обошел остров и описал растения и животных. Стеллер вел дневник, в котором подробно описывал их путешествие в 1741–1742 годах. В нем он рассказывает о трудностях и различных ситуациях, с которыми столкнулись он сам и его команда. В своих записях он упоминает о следах коренных жителей Камчатки и о том, что команда оставила им железный котелок, фунт табака, китайскую трубку и кусок китайского шелка в «погребе», найденном на острове. Стеллер также первым описал морскую корову, названную в его честь. Чириков и «Святой Павел» в октябре отправились обратно в Россию с новостями о найденной ими земле.
Корабль Беринга терпел бедствие во время штормов, и в ноябре он потерпел крушение у берегов острова Беринга, который многие члены экипажа приняли за побережье Камчатки. Стеллер пытался лечить членов экипажа от цинги с помощью собранных им местных листьев и ягод, но офицеры отстранили его. Стеллер и его помощник были одними из немногих путешественников, которые не страдали от цинги. На обратном пути, когда только 12 членов экипажа могли передвигаться, а такелаж быстро приходил в негодность, экспедиция потерпела кораблекрушение у берегов необитаемого острова, который позже стал известен как остров Беринга. Почти половина экипажа погибла во время путешествия. Беринг заболел цингой и умер 8 декабря 1741 года. Оставшиеся в живых члены экипажа перезимовали на острове, двадцать восемь из них погибли. Когда погода улучшилась, сорок шесть выживших построили из обломков 40-футовую (12 метров) лодку и в августе 1742 года отправились в Петропавловск. Команда Беринга добралась до берегов Камчатки в 1742 году и сообщила о результатах экспедиции. Привезенные ими морские выдры, мех которых вскоре был признан лучшим мехом в мире, положили начало пушному бизнесу русских и первому поселению на Аляске.
Именно тогда, получив известие, что наши мореплаватели достигли берегов Северной Америки, великий Ломоносов начертал знаменитые строки:
В 1763 году в своей работе «Краткое описание разных путешествий по Северным морям…» Ломоносов пророчески подчеркивал, что «России могущество будет прирастать Сибирью и Северным океаном».
Последним рывком территориального расширения России на Восток после Сибири, связанным с меховой индустрией, стала добыча морского зверя, а именно калана, «морского бобра», как его тогда называли. Впервые в большом количестве на каланов наткнулись участники экспедиции Витуса Беринга в 1741 году на Командорских островах. Зверь обладал мехом с уникальными свойствами, который промышленники быстро оценили. За каланами стали снаряжаться морские экспедиции – на Камчатку, Курилы, Командорские и Алеутские острова. К 1743 году российские торговцы и охотники за пушниной установили тесный контакт с алеутами (коренными жителями Алеутского архипелага).
Первыми поселениями русских промышленников в Русской Америке стали временные зимовья, основываемые на различных островах Алеутско-Командорской гряды с 40-х годов XVIII века. По мере удаления от Камчатки перед североамериканскими компаниями промысловиков вставала необходимость по созданию постоянных баз с обустроенными гаванями. Первой такой базой стала Капитанская Гавань на острове Уналашка. В 1772 году русские промышленники и купцы основали на алеутской Уналашке первое торговое поселение. 3 августа 1784 года на остров Кадьяк в бухту Трех Святителей прибыла экспедиция главы Северо-Восточной компании каргопольского купца Григория Шелихова (в составе галиотов «Три святителя», «Святой Симеон» и «Святой Михаил»). Шелихов начал энергично осваивать остров, подчиняя местных эскимосов-конягов, одновременно способствуя распространению овощеводства среди аборигенов, обучая их выращиванию свеклы и репы.
К сожалению, в 1788 году наше поселение на Кадьяке серьезно пострадало от мощного цунами. Поэтому его пришлось перенести на новое место, в более защищенную от штормов Павловскую гавань.
В 1793 году на Кадьяк прибыла православная миссия – пять монахов Валаамского монастыря во главе с архимандритом Иоасафом (епископом Кадьякский). Миссионеры возвели храм и начали обращать местное население в православную веру. Миссионеры, самым известным из которых был святитель Иннокентий (Вениаминов), не просто крестили алеутов и индейцев-тлинкитов. Они изучали их языки, создавали письменность, открывали школы, переводили богослужебные тексты. Поэтому православие быстро вплелось в местные традиции. Церковь часто выступала и защитником аборигенов от злоупотреблений отдельных промысловиков. Именно поэтому православие пустило на Аляске глубокие корни.
В 1795 году русским промышленникам под предводительством Баранова удалось продвинуться до Якутата.
Одновременно с компанией Шелихова Аляску осваивали и другие купцы, в частности конкурирующая с шелиховцами компания купца Лебедева-Ласточкина. Снаряженный им галиот «Святой Георгий» прибыл в 1791 году в залив Кука, а его команда основала Николаевский редут. В 1792 году «лебедевцы» организовали еще одно поселение на берегах озера Илиамна и снарядили экспедицию промышленника Василия Иванова к берегам реки Юкон. Однако компания Лебедева-Ласточкина к 1798 году потерпела фиаско, не выдержав конкуренции с шелиховцами, из-за отсутствия хорошего снабжения из Сибири и войны с индейцами. Сам Шелихов мечтал основать на Аляске большую русскую колонию – «Славороссию». Но этим планам, увы, не суждено было осуществиться из-за его скоропостижной смерти в 1795 году в возрасте всего сорока восьми лет. Тем не менее Шелихов, объединившись с Лебедевым-Ласточкиным, все же успел организовать общую компанию.
В одной из эпитафий умершему Шелихову было написано следующее:
Несмотря на смерть Шелихова, его начинания, связанные с освоением Русской Америки, продолжали развиваться. В 1796 году к власти в России приходит император Павел I, который спустя два года подписал указ, признающий за основанной Шелиховым компанией право разработки всех природных богатств Американского континента. Она получила наименование Российско-Американской компании. Управление Русской Америкой стало беспрецедентным для Российской империи проектом. Вместо прямого административного контроля Петербург делегировал полномочия Российско-Американской компании. Эта схема сочетала частную предпринимательскую инициативу купцов-пайщиков с государственной поддержкой и надзором. Императорский двор предоставил Российско-Американской компании исключительные права на промыслы, торговлю и управление территориями в Новом Свете сроком на 20 лет (с последующим продлением), превратив компанию в «государство в государстве» с правом содержать собственный флот и вооруженные силы. Такой гибридный подход, редкий для того времени, был продиктован огромными расстояниями и сложностью управления из Петербурга.