Владимир Шигин – Гибель «Харькова». Роковой день Черноморского флота (страница 4)

Тем временем нарастание боев на Северном Кавказе требовало дальнейшего наращивания усилий и от Черноморского флота. Этого требовали Ставка, нарком. Этого требовала сама обстановка.

Глава третья. Подготовка к удару

Итак, до октября 1943 года, несмотря на все усилия командования ЧФ, никаких реальных успехов в деле срыва эвакуации немцев с Таманского полуострова не было. Провал операции 30 сентября должен был бы заставить оперативный отдел штаба Черноморского флота искать новые пути решения вопроса. Безусловно, немцев следовало атаковать и сильнее, и чаще. При этом, разумеется, нельзя было повторять набеговую операцию по старому сценарию, ибо в этом случае немцы заранее могли предугадать не только последовательность действий наших кораблей, но и заранее просчитать наиболее вероятный маршрут их отхода.

Однако, как мы увидим дальше, штаб ЧФ не только не попытался сделать правильные выводы из последнего неудачного набега, но при разработке нового боевого распоряжения максимально ухудшил даже то, что имелось положительного в старом боевом распоряжении.

На тот момент Черноморским флотом командовал вице-адмирал Л.А. Владимирский. На этом посту он совсем недавно подготовил и весьма успешно провел Новороссийскую десантную операцию с высадкой в ночь на 10 сентября 1943 года морского десанта в сильно укрепленный гитлеровцами Новороссийский порт.

Очередной поход к берегам Крыма командующий флотом вице-адмирал Владимирский назначил на 5 октября. Боевым распоряжением командующего за № оп-001392 от 5 октября 1943 года эскадре Черноморского флота была поставлена следующая задача: силами 1-го дивизиона миноносцев во взаимодействии с торпедными катерами и авиацией флота провести в ночь на 6 октября комбинированный набег на морские сообщения врага у южного побережья Крыма. Надлежало обстрелять порты Феодосия и Ялта и уничтожить попавшиеся немецкие плавсредства и десантные суда, отходившие в это время, по данным разведки, из Керчи в порты Крыма. Сама военно-морская операция первоначально получила кодовое наименование «Верп», которое вскоре было заменено на «Вежа».

Для выполнения поставленной задачи из состава эскадры в набеговый отряд выделялись лидер «Харьков» и эсминцы «Беспощадный» и «Способный», а также восемь торпедных катеров, самолеты: четыре ДБ-3, по одному Пе-2 и Ил-2 и истребительная авиация (по назначению командующего ВВС флота). Для управления действиями кораблей и авиации в Геленджике развернулся командный пункт начальника штаба эскадры капитана 1-го ранга М.Ф. Романова и узел связи. На него было возложено общее руководство действиями кораблей.

Так как в дальнейшем мы будем оперировать таким понятием, как «военно-морская операция», то нелишне будет определиться, что данное понятие в себя включает. Согласно взгляду военно-морского историка капитана 1-го ранга А.В. Платонова: «Одной из самых распространенных форм применения сил являлась (в период Великой Отечественной войны. – В.Ш.) операция. В общем случае под операцией понимается решение какой-либо заранее спланированной и подготовленной задачи. В зависимости от уровня решаемых задач и количества участвующих сил операции могли быть стратегическими, оперативными и тактическими. В некоторых разновидностях военных действий на море существовал еще более мелкий масштаб – диверсионный (разведывательный, разведывательно-диверсионный). По опыту Второй мировой войны содержанием операций на море обычно являлись удары (артиллерией, торпедами, позже авиацией); минные и противоминные, десантные действия; поиск и уничтожение подводных лодок; проводка конвоев, а также маневр силами. При планировании операции предполагаемое противодействие противника учитывалось, как правило, в форме возможного нанесения ударов, и для их нейтрализации предусматривался целый ряд мероприятий. Поскольку до середины Второй мировой войны считалось, что разгромить морского противника можно только артиллерийским оружием, то предусматривались морские бои. Однако их присутствие в плане предстоящих военных действий носило абстрактный характер, так как на момент планирования операции ни место, ни время начала боя, ни противостоящий противник достоверно известны не были. Второй, очень часто встречающейся в литературе формой применения сил, является бой. В общем случае морской бой – это вооруженное противоборство отдельных тактических единиц воюющих сторон и их формирований, протекающее в районе, ограниченном дальностью действия собственных средств обнаружения, направленное на уничтожение противника или принуждение его отказаться от решения поставленной задачи. Бой всегда предусматривал огневое соприкосновение с противником, причем взаимное, в то время как для операции, в отличие от сражений прошлого, это было совсем не обязательно. Еще раз повторимся: при планировании операции мы расписываем действия своих сил, и противник присутствует как бы виртуально, то есть мы просто предполагаем, что он может нанести удар. При этом операция может пройти вообще без встречи с противником. Таким образом, бой наряду с ударом стал главным активно-огневым элементом операции, через который и осуществляется физическое уничтожение противника».

Теперь попробуем разобраться, кто и как планировал набеговую операцию Черноморского флота на крымское побережье осенью 1943 года.

Передо мной протокол допроса 30 декабря 1943 года командующего Черноморским флотом вице-адмирала Льва Анатольевича Владимирского, 1903 г.р., уроженца г. Гурьева, из мещан, русского, образование высшее, в РККФ с 1922 года, члена ВКП(б) с 1937 года. Допрос проводили главный прокурор ВМФ генерал-лейтенант Гаврилов, начальник управления контрразведки СМЕРШ Наркомата ВМФ генерал-майор береговой службы Гладков и начальник 2-го отдела управления контрразведки СМЕРШ Наркомата ВМФ капитан 1-го ранга Карандашев:

«Вопрос: Чем была вызвана необходимость проведения набеговой операции на Крым 6 октября 1943 года?

Ответ: Операция была вызвана тем, что противник, после изгнания с Таманского полуострова, начал концентрировать плавсредства в районе Феодосии – Ялты, всего до 20 БДБ (быстроходных десантных барж. – В.Ш.). Вследствие этого стала возможной прибрежная переброска войск. Именно поэтому и было принято решение на операцию… Вообще я лично не был сторонником проведения операции кораблями эскадры в летнее время, т. к. мы не имели достаточного количества истребительной авиации для прикрытия кораблей. Я считал, что целесообразно проводить операцию в неблагоприятную для авиации противника погоду. Однако обстановка у побережья Крыма требовала проведения этой операции. За несколько дней до этого была проведена операция по поиску плавсредств без обстрела, и она прошла благополучно. Идея данной операции принадлежит мне. Кроме того, когда я доложил народному комиссару ВМФ и начальнику Главморштаба вице-адмиралу Степанову о подготовке предыдущей операции, Степанов высказал свою точку зрения о необходимости организации поиска и уничтожения плавсредств противника в светлое время суток, т. е. утром с рассветом. Однако это не являлось мне приказом. Поэтому решение в данном случае я принимал сам».

Из допроса 1 января 1944 года с 22.00 до 23.50 члена Военного совета Черноморского флота контр-адмирала Кулакова Николая Михайловича, 1908 года рождения, уроженца Тульской области Епифанского уезда разъезда Львов, русского, из служащих, в ВКП(б) с 1927 года, в ВМФ с 1932 года, являлся депутатом Мурманского облсовета в 1939 году и депутатом Крымского облсовета в 1941 году, награжден орденом Ленина, медалями «За защиту Одессы» и «За защиту Севастополя». Допрашивали главный прокурор ВМФ генерал-лейтенант юстиции Гаврилов, начальник управления контрразведки СМЕРШ Наркомата ВМФ генерал-майор береговой службы Гладков:

«Вопрос: В чем состояло Ваше руководство при разработке плана и подготовки операции?

Ответ: Вместе с командующим флотом я заслушивал обстоятельный доклад заместителя начальника оперативного отдела флота капитана 2-го ранга Ерошенко с участием назначенного руководить операцией капитана 1-го ранга Романова. В процессе заслушивания вносился целый ряд поправок и изменений в схему намеченной операции, а затем был заслушан вторичный доклад и план был утвержден Военным Советом.

Вопрос: Кому принадлежит идея операции?

Ответ: Точно вспомнить не могу, но идею этой операции, по-моему, предложил начальник оперативного отдела Черноморского флота капитан 1-го ранга Мельников. За несколько дней до этого проводилась подобная операция, но действия кораблей и отход от берегов противника осуществлялись в ночное время. При докладе о результатах предшествующей операции народный комиссар Кузнецов раскритиковал ее и указал на необходимость проведения таких операций на рассвете. Это указание наркома было поддержано особенно начальником Главного Морского Штаба вице-адмиралом Степановым, который при этом тоже присутствовал. В итоге доклада был сделан вывод, что ночные операции эффекта не имеют, а поэтому задачи поиска и уничтожения плавсредств противника необходимо перенести на светлое время суток. На основе этого вывода и была разработана операция для 1-го дивизиона миноносцев 5–6 октября 1943 года».