Владимир Шамов – Последний сон Земли (страница 4)

А Лиза Монова, встав на колени среди волшебных строений, вошла в транс и перед ней словно в тумане предстали видения. Это были высшие существа, которым поклонялась арийская цивилизация несколько тысячелетий назад. Существа говорили с девушкой на древних языках, но она почему-то понимала их. И вот наконец ей было указано на заветное место. Джоконда встрепенулась и пришла в себя: «Там!» И тут их схватили фанатики.

Они набежали толпой, так что никто ничего не понял, ведь выглядели мерзавцы, как обычные туристы. Ни на что не способный индийский агент был сразу разоружен. Пилот вертолёта так же оказался захвачен. Таким образом у сектантов появилось огнестрельное оружие, а именно пистолет-пулемёт ASMI, напоминающий израильский УЗИ. Казалось, миссия провалена.

– Dig where she indicated! (Копать здесь, куда она указала!) – скомандовал их шестидесятилетний лидер по имени Крис. Он не мог пропустить свой триумф и специально совершил перелёт из США в Индию. Путешествие далось нелегко престарелому трансвеститу, но он, что называется, был на взводе. Культисты стали копать, сменяя друг друга. И вот лопаты уткнулась во что-то твёрдое. Расчистив предмет, они увидели каменную плиту с древними надписями. Скрижаль была одна, на ней был высечен текст колыбельной. Крис Корда торжественно взял в руки кувалду и с трудом занёс её над головой – настал момент, к которому он шёл всю жизнь – ненавистное человечество не получит шанса.

Но он не учёл, что нашим героям нечего было терять, ведь если скрижаль будет уничтожена, они погибнут вместе с человечеством. Так же фанатики «VHEMT» и Church of Euthanasia» не подозревали о серьёзной подготовке молодых людей. Лин освободился, выкрутив руку противника и нанёс резкие удары в пах, глаза, колени стоящим рядом сектантам. Поражённые сильными ударами Культисты, осели на землю, Крис замешкался. В эту минуту, освободившаяся из захвата Божена, нанесла ему удар ногой в челюсть. Старый трансвестит упал вместе с кувалдой. Лесова и Голотов начали успешно отбиваться, защищая яму с плитой, но тут к виску Лизы приставили дуло автомата. Неужели всё?!

– Лин, Божена, не отдавайте им плиту! Моя жизнь не важна, спасите человечество!

Но культист с автоматом замешкался – убить человека непросто. А потом какой-то свист, ASMI разлетается вдребезги и через секунду отдалённый раскат выстрела. Снайпер! Прикрытие!

– Господа, кто вы там, предлагаю оставить нас в покое. Вы под прицелом снайпера. Предлагаю немедленно удалиться, – жёстко объявила Лесова.

Последователи VHEMT и Криса Корды отступили, однако старый трансвестит не мог потерпеть поражение. Он схватил кувалду и тут же был поражён снайпером в плечо. В итоге, культисты бежали прочь.

В 16 часов 44 минуты группа вышла на прямую спутниковую связь с президентами РФ и США. Подготовка к всемирному исполнению колыбельной началась. Специалисты по тамильскому языку, получив изображение, принялись за транскрипцию текста. Средства массовой информации готовились к трансляции текста колыбельной Земли. Имя снайпера-спасителя так и осталось неизвестным.

Эпилог.

Гонимые неблагодарностью мира, мы скроемся от всех, благо в России бесконечно много заброшенных деревень и сёл. И пусть до ближайшего магазина пять километров, и крыша покрыта рубероидом, и печь слегка дымит, зато у нас есть рюкзаки. Есть запах сосен и вяленая рыба, которую надо экономить зимой. И все тропинки наши, и когда за окнами мороз, тут – тёплая печь и зелёные щи.

– Лиза, вставай, давай что-нибудь съедим.

– Мне заябко, Лин. Подкинь дров, – закапризничала бывшая лидер культа.

Бывший учёный посмотрел в окно и горько улыбнулся. Ему вспомнилось, как после спасения человечества при помощи древней колыбельной песни, СМИ сделали их виновными в произошедших событиях, выставив чуть ли не антихристами. Научная общественность и официальная церковь подключилась к «разоблачителям». Учёное сообщество не прощает успеха, а народ желает оставаться в неведении – ему так спокойнее. Люди как можно скорее хотят найти козла отпущения и забыть минувший дискомфорт. Что ж, за хорошие дела всегда приходится расплачиваться. Спасая свою репутацию, Божена рассталась с Голотовым и вышла замуж за харизматичного и модного агента по прозвищу Пупо. Однако Лиза Монова предложила опальному учёному укрыться в этой заброшенной деревне под названием Росляки. Постепенно они стали близки.

– Лин, а может вернёмся, ведь уже несколько лет прошло?

– Лиза, поверь, они ничего не забыли. Люди не прощают успех. Мои коллеги с удовольствием убьют меня, пускай чужими руками. Ты помнишь, какие интервью они давали, обвиняя меня – того, кто спас человечество.

– Что-то это мне напоминает, ах да, Евангелие. Он изгоняет бесов силою князя бесовского.

– Точно, Лиза, они фарисеи.

Лин вздохнул и, набросив тулуп, вышел на улицу. Сейчас всё это уже казалось чем-то незначительным. Вот – кристаллы льда на поленнице – это важно. Он вдруг подумал, что запах дыма из трубы самый лучший из всех запахов, а его успех и последовавшие за этим неприятности лишь сон Земли. Спи же спокойно, матушка земля. Пусть тебе снится чудесный сон, где дети твои радуют тебя своими чудесными поступками, мыслями и делами. Улыбайся во сне. А мы будем тихо творить добро во имя твое, о, великая мать.

Лин набрал охапку дров и неспешно поплёлся в избу. Великий учёный, непризнанный гений и герой в опале не заметил, как из-за поленницы испуганно выглянул розовый кролик…

Там, где большие деревья

1

Есть в Макарьевском районе место, где растут самые высокие деревья. Его нашёл мой дед, когда отбывал срок в Унжлаге. А мой отец – преподаватель КГПИ, находясь в краеведческой экспедиции, записал про эту рощу множество легенд.

Местные утверждали, что там живёт царь над всеми лесными духами и бог природы, поэтому это место может излечить от любых болезней. Только матом ругаться там нельзя, а когда уходишь, нельзя оборачиваться. Деревенские иногда ходили туда с дарами и просьбами, когда деревня ещё не вымерла. Ещё они рассаду туда приносили и оставляли на три дня. Сами понимаете, какие у них были урожаи были.

Мой отец привёз оттуда несколько горстей земли и разложил в горшки с домашними растениями – сами видите, что случилось (интервьюируемый показывает на стену из неестественно больших растений в двадцатилитровых кадушках, упирающихся в потолок «сталинки»). Такая сила в этом месте. Но это не только из-за земли. Нужно иногда говорить слова, которым нас бабушка научила.

Как-то я разговаривал с кандидатом биологических наук Черняховской. Так вот, она сказала, что в биосфере есть какая-то высшая сила, влияние которой прослеживается на протяжении всей эволюции от возникновения аминокислот в первичном бульоне до Homo sapiens. Как я понял, (интервьюируемый улыбается) этой же точки зрения придерживается и костромской краевед Владимир Шамов, что сидит напротив меня с диктофоном.

Итак, я начинаю свой рассказ.

Мой дед был очень красивым мужчиной – женщины сходили от него с ума. Из-за этого и попал в ИТЛ «Унжлаг». На него написала донос отвергнутая городская бабёнка – секретарша какого-то начальника. Но через женщину он и спасся. Свою историю дед изложил в дневнике. К сожалению, осталось лишь несколько листов, но в них, самое главное.

1-1

(Из дневника деда интервьюируемого)

Спасибо тебе, советская власть, за вторую категорию, спасибо, что не расстреляли. В благодарность тебе, родная, мы отправили сотни тысяч вагонов леса по узкоколейке в сторону Сухобезводного. Спасибо за воспоминания о двадцатилетии Великой октябрьской социалистической революции – этих прекрасных праздничных днях. Эти воспоминания помогали нам выживать до весны в дырявых бараках с коваными решётками. Спасибо тебе, судьба, за место на верхних нарах, за то, что не попал в тесный карцер, обитый железом, где хватает места только чтобы стоять, за любовь, которую я обрёл в этих лесах и за волшебное спасение.

(несколько страниц не читаемы)

На побег я решился зимой 1942-го. Уголовники отняли у меня свитер. Без тёплой одежды, в обуви из покрышек ЧТЗ я стал сильно замерзать и болеть. Да простит меня товарищ Сталин, это не было предательство. Так сложились обстоятельства. Пайку хлеба, если это можно назвать хлебом, снизили до трехсот граммов в сутки. Нас, больных, было несколько человек. Их потом всех съели. Но первый людоедский жребий выпал мне. Жребий тянули на делянке. Я помню это странное ощущение: никогда ещё обо мне не думало сразу столько человек. Думало с надеждой, урча пустыми животами и истекая слюной. Они, перешептываясь, косились на меня как волки на жертву, а когда я замечал, отворачивали взгляд. Я понял, что жребий быть ночью съеденным выпал мне. Стало очень страшно, и я решился на побег. К счастью, собак не было, они все передохли. Я понимал, что долго не пройду, понимал, что вместо меня съедят другого, но также понимал, что погони не будет. Главным было дождаться, когда вертухаи потеряют бдительность. И тут произошёл несчастный случай. Огромная сухая ель, которую никто не валил, сама собой упала прямо на конвоира Сашу Рябого. Все закричали и побежали помогать, а я ушёл в побег.

Я медленно отходил от делянки, стараясь не кашлять, и заметал след еловыми ветками, потом скатился в овраг, вылез на другой край и пополз в глубоком снегу с надеждой на спасение. И чем дальше я отползал, тем легче становилось на душе. Ликование охватывало меня. Ликование и азарт. Появились силы встать и идти. Спустя какое-то время я услышал далёкие отчаянные крики заключённых – их ужин сбежал. Из последних сил я ускорил шаг – снег был ещё не очень глубоким. Спустя примерно час ельник стал редеть, и я вышел на открытое место. Вдали был виден высокий живописный холм, поросший соснами. Хотя снег на открытом пространстве был глубже, я прокашлялся и отправился в направлении холма.