18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Владимир Шамкин – завязь3 (страница 2)

18

Нам будут беды нипочём.

Легко сломать отдельно прутик,

Попробуй в связке их сломать.

И даже солнца яркий лучик.

Один не может тьму прогнать.

И если мы водно сольёмся,

То будет мир на всей земле.

С врагами вместе разберёмся,

И сбросим с шеи всех царей.

Нам всем ворюги надоели,

Что к власти в странах добрались.

В аду они бы огнём горели,

Счастливей стала бы жизнь.

Тёплые страны

Владимир Аркадьевич Шамкин

Журавли, журавли в небе синем,

В край далёкий возьмите меня.

Землю родную на время покинем,

Память о родине нашей храня.

Я никогда не бывал в тёплых странах,

Знаю какая в Сибири зима.

Смуглых людей видел на телеэкранах,

Хижины строят они не дома.

Ходят они круглый год с голым торсом,

Охотятся с луком и носят копьё.

Живут на свободе, живут очень просто,

Из веток и глины простое жильё.

Они на костре себе пищу готовят,

Охотятся в джунглях на диких зверей.

Всё что летает и бегает ловят,

Они не похожи на наших людей.

Сюжет

Владимир Аркадьевич Шамкин

На лавочке книгу забытую кем-то,

Ветер холодный, осенний листает.

Книгу забыли когда было лето,

И она под осенним дождём умирает.

В книге стихи знаменитых поэтов,

Пушкин, Есенин и даже есть Блок.

Там описание жизни сюжетов,

Но много дождём смытых строк.

Дождик смывает из книги сюжеты,

Из жизни смывает сюжеты судьба.

Власть почему-то не любит памфлеты,

С поэтом у власти всё время борьба.

А томик стихов знаменитых поэтов,

До снега остался на лавке лежать.

Томик забрали и кончилось лето,

Этот сюжет буду я вспоминать.

Эскорт услуги

Владимир Аркадьевич Шамкин

Слеза катилась по щеке,

Расставание было недолгим.

Небольшой чемоданчик в руке,

Был я опять одиноким.

У перрона мой поезд стоял,

Ты платочком глаза утирала.

Пришла провожать на вокзал,

Меня навсегда ты теряла.

Мы с тобой повстречались случайно,

На вечёрке у общих друзей.

Жизнь совместная была печальной,

Любовных у нас не бывало страстей.

Ты уходила всё чаще к подругам,

Я в доме пустом оставался один.