Владимир Серов – Пересечение (страница 26)
А пока нужно было просто не забывать, что ты можешь из состояния невидимости неожиданно для себя постепенно проявляться в поле зрения, ну как Чеширский Кот наоборот. Тот постепенно исчезал, а тут обратное явление.
Все это он объяснил своим соратникам и попросил всегда помнить об ограничениях по времени и добавил:
– Пока вы тренировались, я тут подумал: а как мы будем общаться, если придется всем вместе быть и действовать в этом состоянии. Друг друга тоже видеть не будем. Без ментального зрения и общения теперь уж точно не обойтись. А вот этому научить вас я точно не могу, не умею. Так что придется нам пока в невидимости, если она срочно понадобится и нужно будет действовать всем вместе, полагаться только на мое зрение и на мои мысленные подсказки вам. Надеюсь, что приемлемые решения по всем этим недостаткам все равно найдутся, когда-нибудь.
– Что ж, как есть, так есть, и этого уже более чем достаточно, а теперь пора приступать к следующим шагам, – сказал Виктор Иванович.
– Давайте сделаем все одновременно, – сказал Владимир. – Я немедленно отправляюсь в милицию, к капитану Иванову.
– А я разведаю обстановку у своих бывших коллег, – сказал Виктор Иванович.
– За оставшиеся до полных сумерек часы нужно успеть сделать многое. А ты, Игорь, оставайся здесь и пошарь в интернете, благо хозяин предоставляет такую возможность. Только ни в коем случае не пользуйся своим собственным сайтом, воспользуйся местным, да и аккуратно в поиске. Зацепишься за тему, за которой следят глазки да глазки, быстренько вычислят. Ну что же, двинули. Ты, главное, Игорь, не суетись, а мы скоро будем.
Глава восьмая
Поиск
Капитан Иванов сидел в своем кабинете. Дежурство подходило к концу, и он заполнял свой журнал, перенося в него все данные из рапортов, сводок происшествий, записей из своей записной книжки – словом всю информацию, что прошла через него за текущий день. В принципе правилами не предусматривалось ведение таких документов, но и не запрещалось, если журнал не выносился за пределы служебного кабинета и хранился, как положено. Эта пунктуальность в записях всего случившегося за день в специальный журнал была его «фишкой». Сослуживцы хоть иногда и посмеивались над его дотошностью, но тоже частенько пользовались в своей розыскной и следственной работе данными, зафиксированными в его журнале. Это могли быть случайные фактики, эпизоды, второстепенные детали, адреса, приметы и т. д.
Вдруг дверь в кабинет открылась, как бы сама собой. Сквозняк через распахнутую дверь и приоткрытую створку зарешеченного окошка начал листать страницы в журнале. В кабинет никто не заглянул и не вошел. Иванов встал из-за стола, подошел к двери и выглянул в коридор. Никого. Только на другом конце коридора, там, где все обычно курили, кто-то стоял у окна.
– Может, что-то случилось с дверью или просто забыл ее захлопнуть на защелку?
Капитан открыл ее несколько раз туда-сюда, она двигалась только от небольшого усилия и без нагрузки сразу останавливалась.
Он закрыл дверь, убедившись, что на защелку захлопнуто, и снова уселся за стол. Вроде бы мелочь – дверь, но факт непонятный. Он вообще не любил непонятные вещи и всегда пытался внести полную ясность в любые события.
А непонятностей за последние два дня было предостаточно.
Сначала с этим ограблением банка. Ему, конечно, повезло с поимкой грабителей. Начальство отметило его оперативность. Премия была обеспечена. Но одного из подозреваемых пришлось отпустить по команде руководства. Как ему сказал тогда ночью начальник, подняв его из постели и представив письменный приказ. А иначе он и выполнять бы не стал. Начальник знал его принципиальность. А приказ отпустить пришел от самого министра внутренних дел, да еще в такой категоричной форме. Это было неслыханно. Отпустить какого-то пацана приказано так сверху. Причем он знал, что заставить его начальника выполнить что-то ненормативное тоже очень сложно. Затем странная смерть одного из его оперативников, которому было поручено наблюдение за тем самым подозреваемым молодым парнем на следующий день. И странность в том, что убивший его киллер найден в невменяемом состоянии рядом. А пистолет, из которого он стрелял, валялся на земле. А тут еще наехали ребята из ГБ и забрали этого киллера у него прямо из рук.
А чего стоил штурм квартиры этого Владимира? Два десятка бойцов из двух параллельных структур, собровцы по его команде и спецназ из ГБ, штурмовали пустую квартиру этого парня, которого только утром приказали отпустить.
И уж ни в какие ворота не вписывается вчерашняя операция перехвата, объявленная по всему городу и в ближайших окрестностях. Это сколько ж народу было задействовано? Ему и его коллегам пришлось переориентировать всех своих оперативников на поиски двух молодых парней. А одного из этих двоих за день до этого из самой Москвы приказали отпустить, а потом всем миром ловить! А сегодня снова приказали поиски прекратить.
Конечно, тут окончательно мозги за мозги западут. Капитан, наконец, переписал в журнал последнюю информацию, немного еще подумал, не забыл ли чего, и захлопнул журнал. Пора было ехать домой. С самого момента неожиданного открытия двери его не отпускало ощущение наблюдения за собой. Ему, старому волку, давно было привычно, что его ощущения не бывают зряшными. Он еще раз выглянул за дверь. Никого. Зарешеченное окно выходило во двор, где тоже никого не было. Он пожал плечами, вышел из кабинета, еще раз оглянулся, захлопнул дверь и пошел на выход. Дежурный взмахом руки попрощался с ним. Машина уже ждала его на улице. Как только Иванов забрался, дежурный водитель без слов тронул машину и покатил по направлению к дому капитана.
В этот момент в кабинете зажегся фонарик, и Владимир, для удобства отбросив невидимость и усевшись на место капитана, стал внимательно пролистывать журнал хозяина кабинета. В принципе все необходимое для осмысления ситуации он разыскал в памяти капитана, вскрыв ключиком и выполнив быстрое и аккуратное ментальное погружение в его мыслесферу. Но в журнале вся требуемая информация была зафиксирована, а отдельные моменты были подчеркнуты и имели короткие аналитические приписки. Явно не прост был Иванов! Владимир сфотографировал на мобильник нужные страницы, закрыл журнал и пошел к выходу. Вдруг послышался звук открываемого ключом замка, и буквально через мгновение дверь распахнулась, зажегся свет, и в кабинет стремительно почти влетел капитан Иванов.
Владимир, в мгновение ока снова став невидимкой, едва-едва успел вжаться в угол, чтобы капитан не мог случайно задеть его.
Тот внимательно осмотрел кабинет, подошел к столу, взял журнал и закрыл его в сейф, тщательно запер сейф на все замки, а ключи положил себе в карман.
– Силен капитан, – подумал Владимир, – интуиция работает.
Ему по-мальчишески захотелось потрогать капитана за руку. Самое интересное, он не испытывал никакой неприязни к Иванову, чувствовалось, что тот просто аккуратно делает свою работу.
Капитан еще раз осмотрел свой кабинет, хмыкнул, вышел и захлопнул дверь. Свет погас.
Переждав еще минут пять, Владимир приоткрыл дверь кабинета, не обнаружив никого в коридоре, вышел наружу. Одна слабенькая лампочка тускло освещала коридор, но света было достаточно, чтобы потихоньку дойти до выходной двери мимо дежурного, открыть дверь и шмыгнуть на улицу.
У крыльца стояли две милицейские машины, водители курили и поглядывали на открывшуюся дверь. Никто не появлялся. Невидимый Владимир осторожно прошагал мимо машин и вышел из двора на улицу.
Он шагал по улице, анализируя увиденное. Вся операция заняла чуть больше часа. То, что он узнал, выглядело еще более загадочно, чем он мог себе представить. Ну с какой стати министр внутренних дел всей страны, из Москвы, ночью будет приказывать начальнику капитана Иванова насчет какого-то молодого парня. Значит, его должны были попросить или даже приказать. А это какой же уровень? Тогда не удивителен и масштаб действий против них троих. И это нужно обязательно учитывать. Кроме всего прочего и общая обстановка в городе пока непонятна. Тут бы не помешал непосредственный разговор с кем-то знающим.
Он пока не испытывал никаких неудобств со своей невидимостью; на улице прохожих было уже совсем мало, плотного потока не было, пробежавшая навстречу собака даже носом не повела в его сторону, что говорило о его полной изолированности от окружающих, дождя не ожидалось. Для движения в транспорте он сбрасывал покров невидимости, затем при необходимости мгновенно включал его в любом укромном местечке. Пользование этим покровом оказалось простым и удобным и выполнялось совсем просто: включил – исчез, выключил – снова видим.
Пожалуй, нужно двинуть на подмогу Виктору Ивановичу, уж гэбэшники вряд ли так просто относятся к этому делу, не в пример милиции.
Владимир неплохо представлял район, в который направился по их делам Виктор Иванович. Там, на Тургеневской, когда-то жила его девчонка в прошлой жизни. Вот именно в прошлой жизни. С момента начала ментальных экспериментов над ним прошлая жизнь закончилась, а чем закончится эта жизнь, наверное, не знает никто.
Также с легкостью включив свое ментальное зрение, с каждым новым разом это получалось у него все проще, и даже увеличивалось дальнодействие, он стал нащупывать мыслеобразы Виктора Ивановича.