Комментарий автора.
Блин, сколько раз я натыкался на фразу «идея самого себя». И думал при этом: «Ну, какая у меня может быть идея?» А тут сижу, никого не трогаю, про свои чувства (в прошлом) думаю, и приходит понимание, каким бы человеком я хотел быть, чтобы почувствовать себя… сбалансированным, комфортным, осознанным.
Черт с ним, со способом, и той дорогой, которой я пришел к данному образу (был не осознан до поры). Главное – результат. Я увидел себя такого, каким хочу быть. И физически. И духовно. И… вполне понятно (даже исходя из позиций логики), почему соответствовать идее самого себя – это продлить свое физическое, духовное и ментальное долголетие. Если соответствуешь (пытаешься соответствовать) – есть развитие, есть стремление, есть стимул…
Если его нет – мои соболезнования, как говорят: —))) Теперь я понял вопрос: «Соответствую ли я идее самого себя?» Который весьма удобно задавать в разного рода ситуациях. Этакий триггер, лакмусовая бумажка, которая подскажет – «той ли дорогой идет товарищ». При этом дополнительно понял, что и идея самого себя изменчива ровно так же, как этот мир. Она не статична. Просто на определенном этапе жизни она представляется так. Лет через 10–15 может дополниться самыми разнообразными чертами. А то и вовсе поменяться. Это ведь не страшно, ибо мы не говорим о движении к идеалу. Мы говорим о кристаллизации, овеществлении своего текущего максимума. Если максимум увеличивается, то и идея самого себя разрастается.
Иван и Ирина Вологдины
Спускаясь плавно, на поляну снег ложился.
Внезапно, словно ветер от стрелы,
Волк одинокий на поляне появился,
Ружья́ заметив смертоносные стволы.
К плечу приклад двустволки прижимая,
На Волка я смотрел через прицел.
Две пули, лишь команды ожидая,
Готовы поразить живую цель.
Не скрыться за спасения преграду,
Чтоб в чаще затеряться средь ветвей.
Волк чувствовал, в душе тая досаду,
Что пуля все равно его быстрей.
И находясь от смерти на микроне,
Не мог принять он только одного.
Что глупо, как мишень на биатлоне,
Захлопнется вся волчья жизнь его.
Я ж не хотел, чтоб псы в пылу зверином
Порвали волчье тело на куски.
А голова в гостиной над камином
Висела, обнажив свои клыки.
Я не желал ему судьбу такую,
И, лес раскатом грома огласив,
Две пули в небо ринулись впустую,
Ничьей души с собой не прихватив.
Отбросив бесполезную двустволку,
Как будто наши шансы уровнял,
Смотря в глаза непонявшему Волку,
Отточенную финку я достал.
Деревьев молчаливая завеса,
И с неба плавно падал легкий снег,
А у поляны белой среди леса
В глаза смотрели Волк и Человек.
Висело между нами напряженье,
Никто не в силах был предугадать,
В чьей роли будет первое движенье,
Чтоб театральность паузы прервать.
От взгляда, словно лед перед лучами,
Я потерял устойчивость в ногах.
Все будто поплыло перед глазами.
И лес растаял в радужных кругах.
Объятый жаром, самому себе не веря,
Что летний день настал среди зимы,
На той поляне, но глазами зверя,
Я на себя смотрел со стороны.
Зима меня в сознание вернула.
Порывом ветра, как ушат воды.
А с Волком где судьба меня столкнула,
Лишь волчьи отпечатались следы.
Я позже на заснеженной делянке
Охотникам тот случай рассказал.
Про то, что Волка встретил на полянке.
И то, что убивать его не стал.
Все слушали, нахмурившись сурово.
Не все готовы были поддержать.
Но разве может донести им слово
Про то, что невозможно рассказать?
Охотник бородатый и бывалый,
Который нас охотиться учил,
Сказал мне: «Ты везучий малый!
Ты Благодарность Волка получил!» 
